Джо Аберкромби – Полукороль (страница 17)

Ярви бросил взгляд на Анкрана, который хмуро следил за разговором с глубочайшим подозрением.

— По моему печальному наблюдению, некоторые всегда хотят большего.

— Это точно. — Она грустно поставила локоть на колено, а подбородок на руку, и смотрела, как ее упавшие духом воины с отвращением садятся. Один из них уже взял пучок мха, чтобы стереть боевую раскраску. — Этот день мог стать выгодным.

— Он все еще может стать. — Ярви поднялся на ноги и сцепил руки, как делала его мать, начиная торговаться. — Вот что наш капитан хотела бы купить…

15. Маленькие грязные секреты

Каюта Шадикширрам была тесной, пестрой, угрюмой из-за трех узких окон и темной от мешков и сумок, свисающих с балок низкого потолка. Большую часть пола занимала кровать с кучей простыней, шкур и запятнанных подушек. Огромный окованный железом сундук занимал почти все остальное место. Там воняло дегтем, солью и духами, старым потом и старым вином. И все же в сравнении с нынешней жизнью Ярви — если ее можно было назвать жизнью — она казалось вершиной роскоши.

— Заплата долго не продержится, — говорила Сумаэль. — Нам надо отправляться назад в Скекенхаус.

— Прелесть Расшатанного моря в том, что оно круглое. — Шадикширрам очертила в воздухе круг бутылкой. — Мы доберемся до Скекенхауса другим путем.

Сумаэль удивленно моргнула.

— Но это будут не дни, а месяцы!

— Ты проведешь нас, как и всегда. Море — злейший враг моряка, но дерево плывет, не так ли? Разве это сложно? Мы идем прежним курсом. — Взгляд Шадикширрам сместился на Ярви, когда он нырнул под низким косяком двери. — А, мой посол! Раз наша кожа все еще на нас, я прихожу к выводу, что все прошло неплохо?

— Мне нужно поговорить с вами, мой капитан. — Он говорил, опустив глаза в пол, как министр говорит со своим королем. — Наедине.

— Хмм. — Она постукала себя по нижней губе и подергала ее, как музыкант дергает струны арфы. — Меня всегда интригуют мужчины, жаждущие свидания наедине. Даже такие молодые, увечные и непривлекательные, как ты. Сумаэль, возвращайся к швам и доскам, я хочу, чтобы к утру мы были в море.

Сумаэль сжала зубы, и на ее скулах заходили желваки.

— На корабле или под ним. — Выходя, она задела Ярви плечом.

— Итак? — Шадикширрам сделала большой глоток вина и поставила бутылку.

— Я попросил у шендов права гостя, мой капитан. У них есть священная традиция не отказывать незнакомцу, который просит правильно.

— Ловко, — сказала Шадикширрам, обеими руками собирая черные с проседью волосы.

— Я договорился о том, что нам нужно, и заключил сделку, которую считаю великолепной.

— Очень ловко, — сказала она, заплетая волосы в обычный узел.

Но на самом деле ловкость ему была нужна сейчас.

— Вам может показаться, что сделка не такая уж и великолепная, мой капитан.

Ее глаза слегка прищурились.

— Как так?

— Ваши шкипер и надсмотрщик забирают себе доли из ваших прибылей.

Повисла длинная пауза, пока Шадикширрам аккуратно, одну за одной, втыкала заколки в волосы. Выражение ее лица не изменилось ни на йоту, но Ярви внезапно почувствовал, что стоит на краю пропасти.

— Забирают? — сказала она.

Он ожидал чего угодно, кроме этой импровизированной невозмутимости. Она уже знала, но ей было плевать? Она отправит его обратно на весло без вознаграждения? Узнают ли Тригг и Анкран, что он их сдал? Он облизал губы, понимая, что стоит на отчаянно тонком льду. Но у него не было выбора, кроме как продолжать, в надежде как-то выбраться на твердую землю.

— И не в первый раз, — прохрипел он.

— Да?

— В Вульсгарде вы дали денег на здоровых рабов, а они купили самые дешевые отбросы и меня в их числе. Полагаю, вам вернули небольшую сдачу.

— Умилительно маленькую. — Шадикширрам взяла бутылку двумя пальцами и сделала большой глоток. — Но я вот думаю, а стоит ли доверять тебе?

Ярви почувствовал странное желание выпалить все слова сразу и с трудом заставил себя говорить спокойно, искренне, как и полагается министру.

— Они договаривались на халинском, думая, что никто не поймет. Но я тоже говорю на этом языке.

— И, несомненно, поёшь на нем. Для раба на веслах у тебя много талантов.

Министр должен стараться, чтобы ему не задавали вопросы, на которые у него нет ответа. На этот вопрос у Ярви была заготовлена подходящая ложь.

— Моя мать была министром.

— Пояс министра должен всегда оставаться застегнутым. — Шадикширрам всосала воздух через сжатые губы. — О, маленькие грязные секреты.

— Жизнь полна ими.

— Так и есть, мальчик, так и есть.

— Она обучила меня языкам, числам, знаниям растений и множеству других вещей. Вещей, которые могут быть вам полезны, мой капитан.

— В самом деле, полезное дитя. Чтобы драться, нужны две руки, но чтобы ударить в спину, хватит и одной, а? Анкран! — пропела она в раскрытую дверь. — Анкран, твой капитан желает с тобой поговорить!

Звуки шагов шкипера быстро приблизились, но не так быстро, как билось сердце Ярви.

— Я проверил склады, капитан, пропал топорик… — Он заметил Ярви, нырнув в дверь, его лицо скривилось, сначала от шока, а затем от подозрения, и наконец он постарался улыбнуться.

— Принести вам еще вина…

— Больше никогда. — Повисла неприятная пауза. Капитан осмысленно улыбалась, цвет постепенно спадал с лица Анкрана, а кровь в висках Ярви накатывала все громче и громче. — Я догадывалась, что Тригг меня грабит: он свободный человек и должен следить за своими интересами. Но ты? Меня грабит моя собственность? — Шадикширрам осушила бутылку, слизала последние капли с горлышка и лениво взвесила ее в руке. — Как видишь, здесь некое затруднение.

Тонкие губы шкипера скривились.

— Капитан, он лжет!

— Но его ложь так совпадает с моими подозрениями.

— Это все…

Шадикширрам так быстро треснула Анкрана донышком бутылки, что Ярви этого почти не увидел, только услышал пустой звук. Анкран со стоном упал и лежал, моргая; по его лицу текла кровь. Она шагнула вперед, подняла сапог над его головой и спокойно, монотонно принялась бить его по лицу, сосредоточенно хмурясь.

— Надуваешь меня? — шипела она сквозь сжатые зубы. Каблук оставил на его щеке порез.

— Крадешь у меня? — и сапог расквасил нос Анкрану.

— Принимаешь меня за дуру?

Ярви смотрел в угол комнаты. Воздух застревал в горле, а избиение продолжалось.

— После всего… что я… для тебя сделала!

Шадикширрам села на корточки, положив руки на колени и свесив ладони. Она выдвинула челюсть вперед и сдула с лица выпавший локон.

— И снова я разочарована убожеством человечества.

— Моя жена, — прошептал Анкран, и Ярви снова посмотрел на его расквашенное лицо. На его губах набух и скатился кровавый пузырь. — Моя жена… и сын.

— Что с ними? — бросила Шадикширрам, хмуро глядя на красные брызги, попавшие на руку, и вытерла ее об чистую одежду Анкрана.

— Работорговец… у которого вы купили меня… в Торлби. — Голос Анкрана был хлюпающим. — Йоверфелл. Они у него.

Он закашлялся и вытолкнул языком кусочек зуба.

— Он сказал, что с ними будет все в порядке… до тех пор, пока я буду вносить за них плату… каждый раз, как мы проплываем мимо. Если я не заплачу… — Ярви почувствовал, что его колени подгибаются. Настолько, что он может упасть. Теперь он понял, зачем Анкрану нужны были все эти деньги.

Но Шадикширрам лишь пожала плечами.

— А мне что с того? — Она схватила Анкрана за волосы и вынула из-за пояса нож.