Джо Аберкромби – Дьяволы (страница 63)
— Пельмени… — священница опешила.
— Ваша вера напомнила мне часовню в поместье жены, — Рикард мягко увел ее в сторону. — Дверь, увитая жимолостью. Знаете ее аромат?
— Ваше превосходительство. — Якоб положил руку на плечо графа, другой обводя контуры долины. — Лагерь графини выше. Склон круче, ручей и камни замедлят атаку.
— Пустяки! — фыркнул офицер.
— Битвы решают пустяки, — вздохнул Радосав.
— Ветер против нас, — Якоб лизнул палец, подняв его. — Их стрелы полетят дальше.
— Ветер может измениться! — рявкнул другой.
— Это ваша стратегия? — взгляд Якоба заставил офицера смолкнуть.
— Но у меня есть вы! — воскликнул граф.
Якоб усмехнулся. Император Одон когда-то тоже верил, что один человек решает все.
— В юности я мечтал менять историю. Теперь знаю: чаша весов качнется не в ту сторону.
Граф потер челюсть:
— Люди устали. Ее позиции сильны. Погода и рельеф против…
— И конницы у них больше, — кивнул старый рыцарь.
Радосав ударил кулаком в латы:
— Черт, как хочется разбить ее!
Якоб, годами уговаривавший мирных на бойню, теперь отговаривал глупцов. Он приблизился:
— А представляете, если
Граф задумался:
— Все равно любая битва кончается там.
— Прожив жизнь в войнах, скажу: мир приносит больше выгод.
— Но меч вы носите, — заметил Радосав.
Якоб устало улыбнулся, опираясь на эфес:
— В моем возрасте нужна опора.
Глава 40
Лазейка
— Что здесь произошло? — прошептал брат Диас, выглядывая из-за угла на площадь.
Они уже видели тела, пока пробирались в разоренный город. Одни сгрудившиеся кровавые комья на улице. Другие обугленные в сгоревших зданиях. Третьи висящие в арках, на окнах, на вывесках лавок. Но площадь впереди была усеяна ими. Трупы настолько изувеченные, что брату Диасу пришлось склонить голову и напрячься, чтобы понять, что когда-то это были люди.
Он смахнул с лица ледяной пот. Он выступил снова мгновенно. — Похоже на...
— Моих рук дело? — предложила Вигга, шагая по запятнанной брусчатке.
— Но безо всякой сдержанности... — Он заставил дрожащие ноги сделать еще одно «последнее» усилие и поплелся за ней.
Вигга, конечно, была убийцей. Одному Богу известно, сколько душ отправила она в ад. И все же с тех пор, как они покинули берег и пошли за Алекс вглубь страны, именно она не давала ему умереть. Тащила вперед, выслеживала путь, искала еду, била, чтобы не заснул, снова тащила... неутомимая проводница, бесстрашная защитница, безжалостная мучительница.
Она шумно втянула воздух, пропитанный вонью гари и преждевременной смерти. — Они прошли здесь.
— Зачем через город? — Брат Диас уставился на останки солдат, так тщательно перемешанные, что сложно было понять, сколько их. — Особенно разграбленный?
— Чтобы оторваться от ублюдков, что по пятам гнались.
Брат Диас моргнул. Это действительно разгадывало загадку.
Вигга была зверем, он знал это. Переменчива как сорока, груба как медведь, забывчива как сардина. Но с ней было... интересно. Порой в ее словах вспыхивали искры неортодоксальной прозорливости, доказывая, что дураком ее не назовешь. В богословских диспутах его старого аббата она вряд ли блистала бы. Зато сомневался он, выжил бы тот аббат в погоне за принцессой и беглым эльфом через поля сражений.
Хорошие спутники или плохие — все зависит от обстоятельств.
— Думаешь, сработало? — прошептал он.
— Санни юркая как блоха, так что надеюсь. — Она ткнула носком в разбросанные кишки. — По крайней мере, пока я не наступлю на их трупы. — Она осклабилась в своей вечно слегка пугающей улыбке. — Улыбайся, пока можешь. Мир скоро даст тебе пизды.
Вигга обнюхала опрокинутую повозку с разбитым колесом, заглянула под нее, затем двинулась к заваленному мусором переулку. — Они были здесь... Направились сюда...
В конце переулка виднелась река. Брат Диас последовал за Виггой к ветхому причалу, сердце стучало в ушах. Она присела у края пристани, всматриваясь вниз по течению. — След обрывается здесь.
— Значит, сбежали на лодке?
— Логично. На воде труднее выследить... — Вигга резко подняла голову, встала, уставившись обратно в переулок. — Кто-то идет.
Ему почудились крики на площади? Он прижался к Вигге. — Кто бы ни был, вряд ли они дружелюбны...
Сухожилия выступили на татуированных кулаках, когда она сжала их. — Я тоже умею быть недружелюбной.
— Этого я и боюсь.
— Я имела в виду, что ебну их нахуй! — прорычала она.
— Этого я и боюсь! — Дверь склада напротив стояла приоткрытой. Брат Диас ухватил Виггу за локоть, потянув к ней.
Она не двинулась. Ни на миллиметр.
— Я не хочу умереть, пока ты это делаешь! — зашипел он, дергая ее локоть обеими руками. — И не хочу, чтобы ты умерла. — Ему показалось, в площади мелькнул свет факелов? — Ноль — идеальное число смертей! — Он откинулся всем весом, будто участвуя в перетягивании каната на смерть. — Не заставляй применять заклятие...
— Блядские яйца Одина. — Вигга повернулась так резко, что он едва удержался, не шлепнувшись лицом в грязь. Она влетела в дверь, втолкнув его на склад и захлопнула ее, а затем, уперлась плечом в треснувшую раму с скрипом измученного дерева.
Внутри царила кромешная тьма. Пахло сыростью. В щелях заколоченных окон виднелись распоротые мешки и пустые бочки. Послышался скрежет. Вигга просунула что-то через дверные ручки, забаррикадировав вход, и уперлась плечом в створку.
Через мгновение снаружи донеслись звуки. Топот. Громкие голоса. Толпа.
Брат Диас съежился, когда мимо пронеслись факелы. Дрожащий свет скользнул по лицу Вигги: она хмурилась, вглядываясь в щель между досками. Тяжелая скула, струп под блестящим глазом, татуировки на лице.
Голоса затихли, превратившись в глухие отголоски, и смолкли. Брат Диас выдохнул дрожащий вздох, который держал, и сполз по стене на дрожащих ногах, пока больная задница не шлепнулась на пол.
С исчезновением опасности накатила усталость, словно вода хлынула в пробитую лодку, утягивая на дно. Так он не выматывался с тех пор, как мчался по Небесному Дворцу, опаздывая на аудиенцию к Ее Святейшеству. Странно теперь вспоминать того человека с его жалкими амбициями. Теплая должность в церковной бюрократии. Наставник ужасных отпрысков знатной дамы. Поддакивание шуткам епископа. Теперь его надежды сводились лишь к выживанию между кровавыми передрягами. И следующая, без сомнения, не за горами.
— Ты был прав, — хрипло бросила Вигга.
— Уверена? — Брат Диас закрыл глаза, стараясь замедлить дыхание. Стук в висках постепенно стихал. — Не похоже на меня.
— Ищешь драки — всегда найдешь лишнюю. Никогда не научусь! — В темноте раздался глухой удар. Вигга ударила себя по бедру. — Хоть вини волчий дух, но правда в том, что я была ебанутая дуреха и до укуса.
— Ты не дуреха, — пробормотал брат Диас. — Просто... видишь мир иначе.
— Хорошо, что ты тут. — Она отошла от двери, сползла по стене, усевшись рядом. Колени подтянуты, руки болтаются между ними. — Следи, чтоб я не обосралась. Мне нужен холодный разум. Чтобы волчий нрав в узде держать.
Брат Диас откинул голову к стене. — Трусливый разум, значит.
— Трусы бегут. Ты боишься, но остаешься. — В темноте блеснули ее глаза, изучающие его. — Ты изменился.
— Возможно, вернулся к старому. К тому, кем был раньше…
— Ты не ту бабу трахнул?