Джису Пак – Правила богатой бабушки. Финансовая грамотность для жизни вашей мечты (страница 4)

Так Чжиюн разрывалась между работой и домом, просто ползая каждый день туда-обратно. Со временем хобби и возможность отдохнуть стали роскошью, и жизнь потеряла всякую радость. И в какой-то момент Чжиюн ощутила, что близка к депрессии.

Спустя несколько тяжёлых лет с Чжиюн произошло то, что определило её будущее. На работе приближался период оценивания сотрудников для повышения. Ей часто говорили, что она хороший работник, поэтому она особо не беспокоилась по этому поводу. Более того, за всё время усердной работы у неё был хороший KPI[10]. Естественно, она ожидала повышения и даже надеялась на рост оклада, рассчитывая, что теперь можно будет снять квартиру получше.

Но повышения она не получила, вместо неё повысили другого её коллегу. Работа у него не очень получалась, но он был из тех, кто из кожи вон лез, чтобы казаться усердным. Как-то раз, после того как все сотрудники выпили, он согласился отвезти машину начальника с парковки до его дома, и каждый раз, когда коллеги ходили вместе поесть или на гольф в выходные, он мельтешил возле начальника, во всём ему потакая. Видимо, так и восполнил свой недостаток рабочего опыта…

Каким бы трудоголиком Чжиюн ни была, после работы она каждый раз бежала домой, чтобы сменить того, кто присматривал за ребёнком, поэтому у неё не было возможности стать для начальника девочкой на побегушках. Тогда руководитель ей сказал:

– Чжиюн, вот поэтому я не очень люблю нанимать женщин: вы постоянно убегаете после работы, с вами даже никуда не сходить.

На эту шутку с очевидным намёком Чжиюн просто тяжело вздохнула. Как можно требовать чего-то от родителей, которые тратят годы на воспитание детей? У него, конечно, было две дочери, но, видимо, до чужих дочерей ему нет никакого дела. «Я не для того так усердно училась и работала, чтобы надо мной сейчас вот так подшучивали…»

В те дни Чжиюн постоянно была на грани срыва, но она продолжала терпеть и работать. Но когда Бёри исполнилось четыре годика, у мамы Чжиюн начались проблемы с коленями, поэтому за ребёнком по понедельникам и вторникам больше было некому присматривать. Они пытались найти кого-нибудь, кто мог бы её заменить, но никого, кому можно было бы доверить эту работу, отыскать не получилось.

Не то чтобы Чжиюн надеялась, что жизнь будет идеальной. Она уже давно привыкла к такому положению дел и не задумывалась об этом. Поэтому, когда одно маленькое домино упало, за ним стали падать остальные. Чувство отчаяния охватило Чжиюн. Она уже не очень понимала, в чём смысл её существования, когда всё, ради чего она так усердно старалась годами, рушится, как песочный замок.

Пытаясь убежать от всего этого, Чжиюн решилась взять декретный отпуск. Хоть и всего на год, но она твёрдо решила провести время со своей дочерью и подтянуть физическое и моральное состояние.

В тот февральский день, когда Чжиюн с Бёри зашли в аптеку Квон Чжонхи, Чжиюн ещё была только на первом месяце декрета.

– Ох, госпожа Квон, я что, и правда ворчливая бабушка? Я ещё, наверное, и нагрубила… Прости меня, дорогая. Я уже старая, поэтому не обращай особого внимания. Люди в последнее время очень заняты, а кормить всех нужно. Когда-то я тоже растила детей, ходила в магазин за продуктами и прикидывалась равнодушной.

– Нет, что вы! Спасибо, что поделились. Теперь очень хочется поесть того супа с креветками. Послушав вас, начала думать, что стоит приготовить его на ужин. А вы не сможете подсказать мне, где можно купить хорошие морепродукты на рынке Карак? Я всё время раньше только и делала, что работала, а в декрет ушла недавно, поэтому даже не знаю, что здесь и как…

– О, вы в декрете? Я как раз думала, что вас в последнее время частенько можно встретить. Трудно, наверное, и работать? Работа выматывает даже мужчин, а нам приходится присматривать за детьми…

Чжиюн стало стыдно за то, что она посчитала её ворчливой бабушкой. Ведь обычно такие люди не признают своего противного характера. Но эта была другая: она даже извинилась за то, что её слова могли вызывать у Чжиюн негативную реакцию. А саму бабушку Чжиюн теперь заинтересовала ещё больше. Ей казалось, что они с этой молодой женщиной хорошо поладят.

– Бабушка, спасибо, что так вежливо ко мне обращаетесь, но мне кажется, что вы даже старше моей матери, поэтому мне как-то неудобно…[11]

– Ох, правда?.. Ты права, мне уже давно за 70 перевалило. Вообще, меня зовут Чон Хисук, но все меня называют Мадам. Я живу в 103-м доме. А вас как зовут?

Мадам то обращалась на «ты», то – на «вы». Казалось, будто бы ей было совсем непривычно обращаться к людям на «ты».

– «Хи» означает «радость», «Сук» – «яркий», да[12]? Тогда у нас с вами похожие имена. Меня зовут Хан Чжиюн. «Чжи» означает «мудрость», «Юн» – светлый. Я живу в 108-м доме.

– Какое красивое у тебя имя! Не против, если я буду называть тебя по имени? Значит, в 108-м живёшь… Мы совсем рядом! У вас там квартиры совсем маленькие, поэтому молодожёнов много. Так ты спрашивала у меня про морепродукты? Ну смотри, на первом этаже рынка Карак есть магазинчик «Морепродукты Чжинён». Подойди сразу к хозяйке и скажи, что ты от Мадам с района Карак, она со всем тебе поможет. Если вдруг тебе что-то ещё понадобится, тоже можешь у неё спросить.

– Спасибо вам!

Чжиюн пробормотала себе под нос имя бабушки, чтобы его не забыть («Чжон Хисук»), а лавка на рынке Карак – «Морепродукты Чжинён»… Чжиюн прожила уже целых пять лет в этом районе, но для неё все прохожие до сих пор были чужими, ведь женщина все время была или на работе, или дома. Но сегодня, после разговора с Мадам и аптекаршей Квон, ей казалось, будто она обзавелась надёжными союзниками.

– Ма-ам, пойдём домой, я хочу спать.

Бёри потянула маму за одежду, и Чжиюн задумалась. Ей, конечно, хотелось ещё поговорить с бабушкой… Но оказалось, что время быстро пролетело и было уже поздно. Всё-таки ребёнок – это самое главное, поэтому нужно возвращаться. Мадам это подметила и сказала:

– Негоже нам, старушкам, занимать слишком много времени у молодых. Ещё как-нибудь встретимся. Тебя ведь Бёри зовут, да? В следующий раз, когда увидимся, не забудь со мной поздороваться! Пока!

– Было интересно с вами пообщаться. Надеюсь, мы ещё встретимся. Я обязательно зайду в «Морепродукты Чжинён», спасибо. До свидания.

Чжиюн извинилась за то, что ей нужно было идти, пару раз поклонилась на прощание, вышла и закрыла за собой дверь аптеки.

Дома Чжиюн сначала подобрала валявшиеся на полу игрушки и одежду Бёри, а затем прошла в гостиную. В этот момент она напоминала женщин с картины Милле[13] «Сборщицы колосьев». Между этими женщинами, которые днём трудятся в полях, а в остальное время – дома, и Чжиюн почти не было разницы.

Сегодня Сончхоль тоже остался на ночной смене. С того момента, как Чжиюн ушла в декрет, её не покидало ощущение, будто бы она мать-одиночка, воспитывающая ребёнка. Теперь ей приходилось одной исполнять роль всех пяти рейнджеров, поэтому казалось, что в любой момент она может не выдержать. Чжиюн, конечно, ожидала трудностей, но не задумывалась о том, что буквально каждая минута будет тяжёлой. Но женщина пошла на это осознанно и теперь пыталась наслаждаться процессом.

– Что поделать… Хочу не хочу. А надо!

Искупав Бёри и поужинав, Чжиюн выключила свет в гостиной. В этот момент обычно начинается перепалка между ребёнком, который хочет ещё поиграть, и матерью, которая укладывает её спать. Тот день не был исключением. Бёри размахивала ногами в знак протеста. Но сломить Чжиюн было не просто – она решительно настроилась наладить режим Бёри. По идее, девочка много играла днём и должна была устать, но вместо этого продолжала противиться и жаловаться. Однако Чжиюн удалось найти компромисс – с помощью книги.

– Всё, Бёри, ложись спать. А я тебе почитаю книжку!

– Хорошо. Но только ты должна читать, пока я не усну.

Чжиюн подумала, что раз Бёри говорит с таким энтузиазмом, вряд ли она сегодня отделается одной-двумя книжками. Девочка уснула только спустя шесть. Чжиюн была убеждена, что книжки помогают детям развивать воображение и креативность, так что, даже несмотря на усталость, она всегда старалась перед сном прочитать своей дочери пару сказок.

Было уже десять вечера, Чжиюн тихонько, на цыпочках, чтобы вдруг не разбудить дочку, вышла из комнаты. Теперь наконец-то можно уделить и себе какое-то время. Хоть Чжиюн очень тяжело и она постоянно занята, но есть кое-что, чему она старалась ежедневно уделять немного времени, – ведению дневника. Когда-то Чжиюн просто записывала в него события из жизни, но со временем он перевоплотился в хроники воспитания Бёри. Может быть, этот дневник уже никогда не станет прежним… Чжиюн открыла его и, собравшись с мыслями, начала писать. Закончив, женщина глубоко вздохнула. Теперь ей нужно было поспать, чтобы и завтра выдержать все вызовы жизни.

Сегодняшний день тоже был трудным. Может, так было всегда, но я только сейчас начала замечать, что время пролетает очень быстро, когда воспитываешь ребёнка. Но я старалась прожить этот день без ощущения, что выполняю домашнюю работу. Думаю, раньше я постоянно страдала от тяжёлых обязанностей невестки, дочери, жены, матери, маркетолога. И проблема была в том, что я упускала из жизни всё наслаждение, все эмоции.