Джина Шэй – (Не)хорошая девочка (страница 3)

– Успокоилась? – ровно интересуется за моим плечом мужчина, и я даже вздрагиваю от его голоса. Вот вроде не резкий, не враждебный, но… Но почему-то все равно заставляет вытянуться в струнку. Или это рабочая привычка – всегда видеть в таких людях только клиентов? Гостей ресторана, к которым надо подойти, раз уж они пожелали тебя видеть и выслушать их пожелания насчет обслуживания.

– Да, спасибо, – выдавила я, понимая, что от меня ждут ответа.

– Я все еще жду объяснений, крошка. – Класс прочности его голоса – “дамасская сталь”. – Кто ты такая и что ты делаешь в моем номере?

– Почему вы не звоните в охрану? – тихо уточнила я, разворачиваясь к нему лицом. Решимости хватило только на это, потому что – стоило только наткнуться взглядом на едко поджатые губы. Вот тут вся моя смелость разлетелась в стороны мелкими брызгами, будто морская волна, налетевшая на каменный риф. Что за мужик… И я перед ним в таком виде…

Он не ответил мне ничего. Лишь еще ядовитей прищурился, будто подчеркивая, что я в его глазах лишь забавная зверушка, а забавной зверушке вопросы задавать не полагается. Ну и да… Охрана? Для того, чтобы справиться со мной? Тощей, растрепанной и почти голой? Да он меня может взять за шкирку и вытолкнуть в коридор самостоятельно. Без охраны.

Выбора у меня не имеется. Я рассказываю. Все, что могла, в основном про угрозу мужа, обогнув тему отсутствия девственности как таковую, потому что вот это кому попало знать не полагалось. Объяснила и почему сбежала, потому что… Ну нет у меня сомнений в словах Сергея Баринова. Он никогда не бросается словами на ветер. Сказал “пустит по кругу” – и именно это он и сделает, как только до меня доберется вместе со своими дружками. А я… Мне надо объяснять, почему я безумно боюсь такого будущего?

– У вас… У вас просто был балкон открыт, – тихо добавляю я в конце рассказа, оправдывая свое присутствие в его номере.

– Ну я ж не думал, что тут летучие зайцы по балконам скачут, – задумчиво произносит мужчина, разглядывая меня. – Хотя нет, даже если бы подумал – не закрыл бы. Когда еще мимо пробежит такая история, да еще и с такими красивыми ногами…

Под его цепким взглядом мне хочется съежиться. И как-то резко вспоминается, что я стою перед ним почти голышом. Ну серьезно, что там скрывает эта тонкая комбинашка. Вон даже соски сквозь ткань торчат… Блин.

– И что ты будешь делать дальше, зайка? – с интересом уточняет незнакомец. Зайку мне, видимо, следует сглотнуть. Плевать. Он меня не зажимает, не бьет и не трахает. Хотя…

– Соня, – тихо произношу я, чуть опуская глаза. В конце концов, ну не может же он вечно называть меня как проститутку? Да?

Мужчина щурит свои пронзительные глаза, явно взвешивая мысль, стоит ли именовать меня так, как я прошу, или пропустить мои слова мимо ушей.

– Хорошо, что ты будешь делать дальше, Соня? – мягко интересуется он. Нет, серьезно, какой-то до крайности обкуренный персонаж. И что ему от меня вообще надо? И что я, действительно, буду делать дальше?

– Мне нужно как-то выйти из гостиницы, – медленно отвечаю я. – Там я смогу уехать.

Звучит просто. А просто ли выйти из гостиницы, напичканной камерами и с охраной, пасущейся у каждого входа? А если ты, прости господи, выскочила из номера в одной только тоненькой эротической ночнушке? Нет, всегда попадаются фрики, сам же Баринов, еще в бытность свою Сережей, рассказывал про мужика, который пару раз бронировал у них весь отель сразу, ходил между номером и рестораном исключительно голышом. Но, во-первых, я не олигарх такого порядка, мне подобную экзальтированность не спустят. А во-вторых, я одиннадцать часов назад стала женой управляющего этой гостиницы. Меня не то что не выпустят, меня на руках к мужу отнесут, решив, что я свихнулась или перепила.

– А еще тебе как минимум нужно прыгнуть в такси и чем-то там расплатиться. – Мой собеседник предпочитает не молчать, а до основания разрушить мои и так осыпающиеся иллюзии о “простоте” моих перспектив. – И что-то я сомневаюсь, что под резинкой твоего чулочка спрятана кредитная карточка.

– Если я доберусь до дома – за меня заплатит отец, – возражаю я. Жаль, конечно, что перед “первой брачной ночью” пришлось отпустить водителя. Ну кто мог предположить, что он мне может понадобиться? И даже вызвать его я не могу – Баринов перед уходом забрал мой телефон.

– Ну, это если допустить, что так и будет, – скептически кривит губы мужчина. И ужасно раздражает меня этим легким наездом на моего отца.

– Не трогайте моего отца, – недовольно шиплю я. – Вы ничего о нем не знаете.

Я никогда не думала, что взглядом можно отвесить пощечину. Вот у этого взгляда незнакомца был именно такой эффект. Я аж отпрянула, до того резкий и яростный был тот взгляд.

– Ох, прости, крошка. – Голосом он явно хочет проморозить меня до хруста. – Да, разумеется, я не знаю твоего папочку. А ты знаешь нравы московских таксистов? Уверена, что доберешься в таком виде до папочкиного кошелька? Тут я тебя чуть ненароком не трахнул, прежде чем разобраться, а таксисты народ попроще, у них предохранителей чаще всего нет. А у тебя, знаешь ли, прекрасные ноги, малыш, да и все остальное – довольно аппетитно. Ну так что, доберешься ли ты живой и неоттраханной до папочки, как думаешь?

Он оскорбляет меня своим тоном, выражением глаз, позой – всем своим высокомерным существом, глядя на меня как на соплячку, дешевку, которой он давал шанс, а она его так бездарно профукала. Эй, да что я сделала-то, товарищ? И почему мне так паршиво от этого его отношения.

И все-таки он прав, цинично меня натыкав в мои “заманчивые перспективы”. Меня в таком виде любой примет за шлюху. Нихрена мне просто не будет. Но что мне делать, мать твою?

И снова начинает драть в глазах, снова не хватает воздуха для дыхания, снова бессильно стискиваются пальцы тонкий шелк комбинации. Больше мне руки занять просто нечем.

– Успокойся. – И снова звучит приказ, прошивающий меня как нить от затылка до копчика. Что за магией такой обладает этот мужик, заставляя меня одним словом отключиться от паники? Вот так, остро, чтобы, оп – и нету слез, нету истерики, есть только я и пустота в моих мыслях.

– Простите. Я просто сейчас никак не соображу, что мне делать, – тихо выдохаю я, выпуская из пальцев край комбинашки. Я уже засветила слишком многое, что вообще следовало бы скрывать. Все сегодня катится в тартарары. И если я что-нибудь понимаю сейчас, так это то, что у меня две альтернативы – обратно к Сереже и его уже наверняка явившимся дружкам, или куда-нибудь в такси, где, в общем-то, со мной скорей всего сделают то же самое, только возможно меньшим количеством членов.

И надо что-то выбирать среди этих двух “потрясающих” вариантов или изобрести наконец невозможный третий, а не смотреть на мужчину напротив себя, как будто он был какой-то неизвестной скульптурой Родена.

Он вообще странный. Стоит себе, пялится на меня в этой чертовой ночнушке и в этих чертовых чулках, заставляя мои щеки пылать от смущения, но не совершает ровным счетом никаких поползновений в мою сторону. Может, у него стратегия такая? Типа “все равно никуда не денется”? И в принципе – да, никуда я не денусь. Между спящей Сциллой и голодной Харибдой выбор сделать не сложно.

И все же после долгого взгляда на меня он едва слышно вздыхает, прикрывая глаза, будто сдаваясь собственным мыслям. Выражение лица перестает быть таким ледяным.

– Я могу помочь тебе выйти из гостиницы и добраться до дома, – произносит он ту фразу, которую я и не ожидаю услышать от малознакомого мне мужика. – Хочешь?

Глава 3. Дитя без глазу

– Вы хотите мне помочь? – недоверчиво переспрашиваю я, поворачиваясь к своему безымянному незнакомцу лицом.

Мне это странно. Я выросла в семье, в которой мне привили здравый цинизм в отношении к людям. Никто не предложит тебе помощь по доброте душевной. И вообще, твои интересы, Соня, ты должна защищать сама. Без чьей-то помощи.

– Я могу тебе помочь, – поправляет меня он. – Хочу ли? Мне в общем-то плевать, делать это или не делать, мой вечер на сегодня абсолютно свободен, так что для разнообразия и от скуки я могу поиграть в Деда Мазая и спасти одну напуганную зайку.

Вот ведь. Далась ему эта зайка. Будто к языку прилипла. Но я, разумеется, не скажу этого вслух. Покуда он мне предлагает помощь, и не скатывается в откровенное хамство, я вообще не буду его злить.

– И что вы от меня хотите за свою помощь? – я так нервно и тесно переплетаю пальцы, что кажется, вот-вот их переломаю.

Мужчина окидывает меня долгим взглядом и ухмыляется.

– Даже не знаю, что выбрать. С тебя же столько можно поиметь, зайка, – насмешливо замечает он. – ну, если тебе так хочется со мной расплатиться – оставишь мне чулочек на память. Как Золушка принцу туфельку оставила, так ты мне – чулок.

– Вы что, фетишист? – слабым голосом интересуюсь я.

– И это самое безобидное из моих увлечений, зайка, – он смеется. Легко, непринужденно, свободно. Даже обидно немножко. И стыдно. У меня тут вообще-то драма, а он – ржет. То ли я такая дурочка и мои проблемы – действительно детский сад, то ли просто… Хотя, кто я ему такая, чтобы он парился моими проблемами. А он меж тем мне помощь предлагает.

– Ну так что, – уточняет мой эксцентричный потенциальный спаситель, – хочешь ли ты, чтобы я тебе помог, зайка?