Джина Шэй – Мой плохой босс (страница 3)
Которую мне так отчаянно хочется поставить на колени…
Жаль только, он никогда не узнает, что именно я захотела, только увидев его.
Я не скажу. Просто нет смысла.
Мальчик – конкретный альфа, бабы складываются к его ногам штабелями.
Нет, не похоже, что его вообще может возбудить мысль, что кому-то хочется его связать.
Сковать.
Растянуть на кровати струной.
Пройтись плетью по его роскошной заднице…
Оставить на ней шикарную алую полосу, услышать его глухой стон.
Он – наверняка мальчик гордый, будет долго молчать, долго терпеть, и его надо драть со вкусом, с толком, с расстановкой.
И первый вопль будет подобен лишению девственности.
Ох…
Представляю это, и в трусах уже мокро.
Да, да, если вы не поняли, то я представлюсь.
Ирина Александровна Хмельницкая. Доминатка, садистка, для всех друзей – Госпожа Ирия и никак иначе.
Да-а, я бы выдрала этого поганца.
За все его снисходительные взгляды в мою сторону.
За то, что его член побывал в столь многих вагинах сучек из нашей конторы, но еще не бывал в моей.
За потрясную задницу, которая так и просит ремня.
За то, что нельзя быть на свете красивым таким.
За все!
Но это все мечты.
Сегодня никаких порок. Сегодня – секс.
Как угодно. Если ему приспичит – дам ему и в миссионерской позе, хотя терпеть её не могу.
Черт возьми, как давно я не позволяла прикасаться к себе просто так.
Тем более – поганцу вроде Антона Верещагина.
Но я его хочу. Настолько, что готова прикинуться обычной.
В конце концов, сколько можно гоняться за его вниманием? Сколько можно дрючить бухгалтерию и персонал, лишь бы Антон Викторович заметил, насколько я высококлассный специалист и пригласил, ну, скажем, на ужин…
Я ведь понимала, что на стабильные отношения к нему через мини-юбки и декольте до лобка лучше не заходить.
И я готова была согласиться на простой секс, на простые отношения, “не тащить Тему в дом” и все такое.
Сама не знаю, зачем мне эта ваниль, но вот надо и все.
В конце концов – я же хотела завязать. Часики-то тикают, мать их раздери, и да, я хочу еще успеть и женщиной побыть, а не только Госпожой.
Ходили слухи, что наш кобелек однажды по пьяни откровенничал со своим замом, что он де натаскался по бабам и подумывает о том, чтобы жениться. И, мол, ему не нужны шалавы, нужна та, что готова стать матерью. Нет, не просто дырку подставить, а именно нацеленную на материнство.
Честно говоря, я не особо верила, ни в эти слухи, ни в то, что он может вдруг заинтересоваться мной – он обычно предпочитает ванильных девочек, но…
Когда он подошел ко мне – в груди что-то ёкнуло. Свело от макушки и до пальцев на ногах.
Если он подошел ко мне – это ведь что-то да значит? Ведь подошел-то он ко мне, а не к той же Марго с её проститутским платьем.
Тем более я нарочно одеваюсь так, что про меня точно не скажешь, что я сама сиськами торговала. Ничего обтягивающего, ничего короткого, я не готова так доверяться первому встречному, чтобы рассказывать, что у меня вообще-то все хорошо с фигурой и задница красивая.
Хотя эта задница, конечно, мне стоит не одного часа шейпинга на неделе.
И все-таки Антон настолько хорош, что я делала то, чего мне не хотелось.
Танцевала, например.
Это ведь далеко не моя сильная сторона, ненавижу танцы, потому что приходится давать мужчине вести.
Нет, я могла бы прихватить этого щенка за его ягодицу, перехватить его руку так, как удобно мне, и повести самостоятельно – но не уверена, что он бы это понял.
Нет уж, Ирочка, хочешь этого мальчика? Мокнешь трусами от него, а не от админа Васи? Изволь терпеть и уступать вожжи боссу.
Но как он сказал…
Госпожа главный бухгалтер.
В какую-то секунду – из меня даже прорвалось, я с трудом удержалась от того, чтобы не скользнуть ладонью по его бедру и не прихватить его за причиндалы, а потом шепнуть в приоткрывшийся от изумления рот:
Удержалась.
Чудом вспомнила, что я вообще-то извращенка, и обычные мужики вот на это не заводятся. И даже наоборот. Они вообще не любят, когда бабы пытаются над ними доминировать.
Складываю брюки и блузку на диванчик. Кроме белья и туфель на мне – только кулон, на длинной цепочке, но вот его я как раз не сниму ни за что на свете. Даже ради Антона. Это вроде как зарубка на дереве – и пока я жива, я с этой вещью не расстанусь.
Пробегаюсь пальцами по резинкам чулок. Черные, кружевные. И белье – из белого и черного кружева. Расцветочка “пошлая горничная”, только фартучка не хватает и метелки для пыли.
Чувствую себя школьницей, хорошо выучившей урок. Наверняка же Антон от меня этого не ожидает. Сюрприз, да. Люблю награждать тех, кто меня радует.
Он – порадовал.
В дверь вип-зала стучат.
Ох-х, Ира, прекрати, ты не будешь так думать. Не дай бог – вырвется, и плакало твое облегчение от этой помешанности кровавыми слезками.
– Заходи, я готова, – восклицаю я, устраиваясь на столе и закидывая ногу на ногу. С учетом туфель на моих ногах – должна выглядеть сексапильно.
Черт, как же я хочу, чтобы с ним все вышло… Аж пальцы крестиком переплести хочется.
– Ну, заходи же, – кричу громче, только удивляясь его задержке, – я уже замерзла.
Дверь наконец-то открывается.
И в вип-зал вваливается человек девять пьяных парней из нашей конторы.
Андрей – из охраны. Виталик – курьер. Игнат – зам генерального. И еще какие-то лица, которые я плохо разбираю, потому что меня ослепляет вспышка камеры на чьем-то телефоне.
– Вы посмотрите, а у нашей Мадамы сиськи есть, – бесстыже ржет какой-то мудак.