Джина Шэй – Мой ненастоящий (страница 13)
Пауза затягивается. Я никуда не спешу. Мне больше интересно, куда там запропал Юрий. Хотя пока припаркуется, пока покурит и соберется с мыслями.
– Мне жаль, я вспылила, – спустя несколько минут наконец созревает моя собеседница, – но боже, кто заказывал эти чертовы цветы? Твоя секретарша? Так уволь ее, и дело с концом! Если бы не она…
– Это я оформил заказ, – срезаю Лану на лету, – я решил, что тюльпаны выразительнее лично для меня. Кого будем увольнять в этом случае?
Моя псевдо-невеста негодующе булькает, но… Эту дискуссию ей не вытянуть.
– Ну, я же не знала, – Лана добавляет в голос плаксивости. Вот и на кой?
Я спускал её истерики на ровном месте, но всегда игнорировал попытки манипуляций. Даже увольнения, которые совершались якобы из-за провинности моего сотрудника перед Ланой, были взвешенными и выверенными. Просто “провинность” становилась “последней каплей”. Я всего лишь пользовался удачной возможностью донести до Цветочка, насколько мне “дорога” моя девушка, чтобы, когда придет черед её косяка, она не вздумала взбрыкнуть.
Хорошо бы и дальше моя симфония играла четко по тем нотам, что я для неё написал.
– Давай я проговорю прямо и быстро, чтоб ты точно уяснила все, что я тебе скажу, – я поднимаюсь на ноги, чтобы встретить Городецкого раньше, чем его проводят в мой кабинет, – я не собираюсь менять своих планов. Моя невеста объявлена, и я намеревался жениться на ней и только на ней. Между нами все кончено, можешь удалять мой номер из списка контактов.
– Что-о-о? – Лана задыхается яростью. – Ты… Ты шутишь? Это одна из твоих шуточек?
– Правда жизни, дорогая, – ухмыляюсь я, – я пытался отвлечься на тебя, но ты для этого оказалась совершенно бесполезна. После ты только помогла мне в моей игре, больше я тебя не задерживаю. Все свое я уже получил, мои подарки можешь оставить себе как гонорар за твои бесценные услуги.
После этого телефон от уха приходится отодвинуть – волной дерьма, полившейся из ротика Ланы, могло затопить маленький провинциальный городок или три близко расположившихся деревни.
– Что ж, теперь мы все друг про друга знаем, – насмешливо комментирую я, когда Лана берет паузу на перевести дыхание, – ты – не моя Барби, я не твой Кен. Не смею больше тебя задерживать.
– Ты пожалеешь! – успевает пообещать мне моя экс-девушка, но слушать её дальше у меня желания нет.
Где-то там в резиденции Ланы Михальчук, если я хорошо её знаю, – а я знаю, – только что швырнули об стену дорогой, украшенный золотом и бриллиантиками телефон. Ага, жизнь ужасно жестока, и избалованные куколки не всегда получают то, что им приспичило получить.
Да где там Городецкий пропал? Пусть пеняет на себя, если я найду его в холле, точащим лясы с Машей.
Я нахожу своего заместителя на полпути к моему кабинету. С Маргариткой. Которая стоит в полушаге от Юрия. Так близко, что ясно – они о чем-то переговаривались шепотом.
Интересно…
Интересно, почему я выдал ей на сегодня именно это ультра-короткое платье? Чтобы Городецкий закапал мне пол слюной? Плохая была идея.
Строго говоря, я не помню, когда это началось. Когда именно любая приближающася к Маргаритке особь мужского пола стала раздражать меня настолько, что хотелось придушить мерзавца на месте, чтобы даже не смел задумчиво любоваться этой высокой шейкой. Когда ссылка в бухгалтерию стала не просто удачным кадровым решением, а еще и спасением лично для меня. Просто потому, что там я её видел гораздо реже. И реже думал о том, что хотел бы с ней сделать и сколько раз.
Это не произошло вдруг. Но, кажется, именно когда Городецкий подкатил к Цветочку с приглашением на ужин, мне и пришлось вспоминать, зачем я держу его на месте своего заместителя. Он был полезен. Очень. Не будь я уверен, что это невозможно, я бы заподозрил, что Юрик – мой клон. И увольнять его из-за женщины…
Проще было уволить женщину. Так казалось на первый взгляд. На второй…
Приказ так и остался даже нераспечатанным.
Чтобы она свинтила в другую контору, к менее принципиальному мудаку, чтобы уже перед ним бегать взад-вперед, покачивая своей до крайности симпатичной пятой точкой?
Да сейчас, конечно!
– Юрий Николаевич… – я говорю это достаточно кровожадно, чтобы Городецкий подобрался целиком, подобрал все, что у него там стекает, и перестал лапать глазами голые колени моей Маргаритки, – отчитываться готов?
– Да, разумеется, – Юрик, кажется, и сам понимает, что зашел за черту позволенного, поэтому даже звучит подобострастно. Желающий выслужиться пес.
– В кабинет, – сухо роняю я, коротко дергая подбородком.
Иначе говоря – на плаху. Сейчас кому-то влетит по первое число. И пусть сам догадывается почему, если я в нем не ошибся – допрет и больше так плохо себя вести не будет.
Городецкий гордо шествует мимо меня в указанном направлении. Я же задерживаю взгляд на личике Маргаритки.
Что ж ты такая красивая-то, зараза? Еще и губу эту свою закусываешь, вызывая вполне однозначные желания сделать это за тебя.
– Ну что, ты все обдумала? – насмешливо интересуюсь я, глубоко вдыхая и приводя себя в чувство. – Готова назвать мне цену?
– Боюсь продешевить, – ехидно вторит мне Цветочек, задирая подбородок повыше.
Еще один вдох – на этот раз глубже. Чтобы заткнуть поглубже искушение стиснуть этот подбородок пальцами и потребовать с упрямой паршивки все, что у меня накопилось по счету за эти полгода
Осталось дотерпеть всего ничего – пока она подпишет договор и нотариус его заверит, но каждая минута моего ожидания становится все более нестерпимой.
Ничего. Она сдастся. Мне осталось ждать совсем немного.
– После отчета Юрия Николаевича я жду тебя, – улыбаюсь хладнокровно, – постарайся закончить планировать количество ноликов на своем банковском счету к этому моменту, Цветочек.
Досмотреть цунами в этот раз не удается. Да она и не взорвется, я это знаю.
Городецкий, разумеется, расстарался и теперь из кожи готов выпрыгнуть, чтобы мне об этом рассказать. Правда, и получать ему есть за что.
Отчет от наблюдателей удручающий, хотя всего за сутки-то, я и не ждал никаких быстрых результатов. Жаль, что не удалось выставить моих ребят раньше, может быть, они бы уже успели наметить подозрительных мудаков хотя бы среди жильцов, но с учетом напряженности кой-кого и его же патологического желания скрыть грязное прошлое подальше и поглубже, мои наблюдатели рисковали быть замеченными.
– Карта вызовов еще готовится, – виновато сообщает мне Юрий, и я раздраженно морщусь.
– Через два часа должна быть у меня. Не успеешь – сниму шкуру.
– Мы все успеем, – нервно улыбается Городецкий.
– О чем же ты шептался с моей невестой, Юрик? – я улыбаюсь ласково, но в этом вопросе моего зама обмануть сложно. Впрочем, ему не привыкать держать лицо, когда шкура отчаянно дымится.
– Ни о чем существенном.
– Врешь ты паршиво, Юрий Николаевич, – задумчиво произношу я, покачивая головой, – и кажется, я предупреждал, что ложь не приемлю ни в какой форме. Неужто-то она пыталась искать у тебя защиты от моего деспотизма и тирании? Уж не просила ли она тебя спасти от этой ужасной свадьбы?
Да. Я угадал. Городецкий коротко кивает, предпочитая свести к минимуму все устные объяснения.
– Ты ведь помнишь, зачем я это делаю, не так ли? – я чуть покачиваю головой. – Мы уже обсуждали, что это – для её защиты. И других вариантов у нас не было – слишком крупные у нашей Маргариты неприятности.
– Вы могли бы объяснить ей, – вымученно произносит Городецкий, – она сейчас напугана. Вы могли бы быть с ней мягче…
Да, я мог бы. Мог бы прямо сказать, что имею личные счеты с тем мудозвоном, что держит в клещах мой Цветочек, и знаю об угрожающих ей опасностях даже больше, чем она сама.
Я мог бы просто договориться с ней о сугубо фиктивном браке, без детей, без денег, без попыток организовать семью, пусть даже и по моим правилам. Просто дать ей защиту своей фамилии, а потом просто отпустить.
Просто. Отпустить.
Не-воз-мож-но!
Мне этого недостаточно. Я хочу больше. Все. Её – в свое распоряжение.
– Ты ведь не сказал ей ничего? – если бы я был волком – именно в эту секунду на моем загривке начала бы вставать дыбом шерсть.
– Я сказал, чтобы она успокоилась, – в этот раз Городецкий не врет. Ему же лучше, – что всем девушкам перед свадьбой свойственно волноваться, что вы не дадите её в обиду. Все.
– Хорошо.
Значит, будет жить. А с Цветочком… Что ж, придется поговорить с ней еще раз.
12. Маргаритка
– Заходи, Цветочек, – Владислав Каримович ради меня даже отрывается от тех документов, с которыми работал. Какая честь!
Польщенной я себя не чувствую. И тем не менее, прохожу, сажусь в указанное мне кресло, переплетаю пальцы на коленях.
До сих пор гудят в ушах слова Юрия.
И что мне делать, если он хочет меня? В жены! С обязанностью родить ему ребенка!
Хотя нет, он хочет не меня в жены, он хочет симпатичную куклу, которую будет одевать, показывать своим претенциозным дружкам и, судя по всему, – еще и в свою постель укладывать.