Джина Шэй – Кексики vs Любовь (страница 48)

Говорю и отворачиваюсь — до того мне хочется рассмеяться, а улыбка сейчас нанесет критический удар моей убедительности.

— Издеваешься, да? — Тим говорит шепотом, но таким звучным и таким жутким — аж мурашки по коже бегут.

Ой, боюсь, боюсь!

— Я ужасно серьезна, — говорю, а сама попой чую — медведь двинул в мою сторону. И гнусность его намерений не поддается сомнению. — Вот подаришь ты маме неудачный подарок — и все. Она тебе благословения не даст. А я девочка строгих правил — не встречаюсь с теми, кого мама не одобряет.

Тим смеется, утыкаясь мне в шею — и это как первый камушек в лавине, провоцирует и меня. И вот мы смеемся уже оба, смеемся и целуемся, и боже, как же кружится голова, когда он меня вот так обнимает!

— Ну эй, я тебе серьезно говорю вообще-то, — из последних сил отбиваюсь и отталкиваю его голову от своей шеи, — а ты…

— Я все уже придумал, — рокочет Бурцев этим своим пронизывающим тоном, от которого ноги подкашиваются, — не волнуйся, Кексик, мама будет довольна.

А вот это смелое заявление!

И что-то мне не нравятся черти в глазах этого бесстыжего неандертальца. Что он задумал?

Глава 29. Глава в которой героиня ходит по лезвию ножа

— Бурцев, поздравляю, скоро ты станешь папой…

Нет, не поймите меня неправильно, у меня не было выбора. Я просто обязана была сказать эти слова. И строго обязательно по телефону. Потому что прямо сейчас я, увы, находилась далеко от рожи этого мерзавца, а реакция на новость мне нужна была незамедлительно.

И я её получила, разумеется. Немая сцена — только не передо мной, а в трубке. Такая долгая, что мне все-таки удалось прибегнуть и к заранее заготовленной укоризненной реплике.

— Эй, ты там что, уже билеты в Китай побыстрей покупаешь? Чтобы избежать ответственности?

— Кх… Кексик, просто это все так внезапно… — голос Тима в трубке звучит ошалело и глухо. Класс!

— Ты абсолютно уверена?

— Ага, — подтверждаю я, глядя на коробку, стоящую передо мной на скамейке.

— И… — Бурцев запинается так умилительно, так трогательно, у меня аж сердце екает, — и как скоро я папой стану? Или ты не знаешь?

— Почему же, знаю! — насмешливо отбриваю я. — Часа через два станешь, когда я до тебя доеду.

— В смысле? — мой герой еще не понимает моей иронии, не осознает, насколько его сейчас развели, и пока этого не произошло — я продолжаю купаться в лучах самодовольства. Ну классно же я придумала? И что бесценно — на лету сообразила, по пути со второго этажа в подъезд. Потому что одной обтекать от свалившейся на меня ответственности категорически не хотелось. Зачем вообще мне парень, если обтекать одной?

— Ты кстати ничего ж не имеешь против четверняшек, да, Тимчик? — мурлычу я в тональности “флиртующей пантеры” — спасибо, Тимур Алексеевич, за ваши эксклюзивные комплименты.

— Каких четверняшек? — уже по тону слышно — Бурцев начинает осознавать всю степень моего засранства и теперь его мозг торопливо пытается разгадать загадку. — Кексик, ты что, стебешься надо мной?

— Кто? Я? Стебусь? Да ни в коем разе! Ща, погоди, я тебе в директ скину доказательства твоего грядущего отцовства, — сбрасываю вызов, навожу камеру на коробку, фоткаю. “Доказательства”, будто сообразив, что их снимают, вылупляют яркие, еще по-младенчески синие глаза и выдают хором “Миу!”

Эх, надо было видео снимать, прикольнее бы получилось.

Бурцев перезванивает мне мгновенно, как только фотка с четырьмя разноцветными подкидышами метится для меня двойными голубыми галочками.

— А тебя, Кексик, мама в детстве не учила не шутить на всякие сомнительные темы? Ты накаркать не боишься? — спрашивает Тим ласково и угрожающе.

— Ой, милый, задай этот вопрос моей маме, — я закатываю глаза, — если б была её воля — я б себе давно уже двенадцать детей накаркала. А у меня, если ты не заметил, — ни одного.

— Я заметил, — мрачно откликается Тим, и я даже удивляюсь этому настроению.

— Эй, ты чего? Обиделся, что ли?

— Да, — коротко отрезает Бурцев, — можешь галочку себе поставить.

И трубку бросает.

Здрасьте, приехали!

Ну вот и чего он, скажите на милость? Вроде нормально же общались! И я вела себя как образцовая девочка, скандалы не устраивала, взамуж не собиралась, планы по поднятию рождаемости не поднимала.

И как нехорошо вышло, что обиделся на меня Тим именно сегодня, в день маминого официозного банкета! — = А мне, между прочим, за три дня до официального банкета сообщили, что лучше мне прикинуться прихворнувшей и послать на мамин банкет Бурцева, нежели явиться одной.

Мама, разумеется, не всерьез. Никогда в жизни она не сказала бы мне такое всерьез. Но в каждой шутке, как известно, есть некая доля… шутки.

“Какую престарелую кошку ты ограбила?”

Я выдыхаю. Кажется, я все неправильно поняла, и у Тима не было просто времени трепаться со мной по ерунде. Написать сообщение в мессенджер он может и быстро, пока слушает чьи-нибудь дикие правки по очередному ролику, или новые гениальные идеи от своих креативных специалистов.

“Вообще-то я их не украла, а спасла. Нефедыч клялся мне, что утопит нахлебников в ближайшем ведре, если я не соглашусь их пристроить”.

Обычно древнюю и крайне вредную бабку-кошатницу обходили за три метра, когда она начинала окликать соседей с приветливой улыбкой на лице. Хотя её это не останавливало, и она умудрялась даже за минуту в лифте прицельно в лоб спросить: “Не нужен ли вам котеночек?”. Но судя по всему, бабкина рекламная кампания, выстроенная в основном на слоганах “Кошки дурной глаз отводят” и “Только они меня и лечат”, работала с каждым окотом все менее убедительно. Поэтому в дело и вступил чертов Нефедыч, ходивший по подъезду и ультимативно требовавший от тех несчастных, что ему открыли, забрать “бесово отродье”. В противном случае вредный старикан угрожал чуть не тут же свернуть несчастным кутятам бошки.

Нужно ли объяснять, что в нашем подъезде жили слабые характером, зато очень человечные люди?

Да-да, и я одна из них.

Этот помет был у меня уже третьим отданным на “пристройку”.

“А вообще это все из-за тебя, Бурцев!” — старательно строчу одной рукой, второй теребя маленькие пушистые ушки. Этот выводок был на диво разношерстным — в нем были два кота — черный и рыжий, и две кошки — пестрая и белая. Красоты неописуемой.

“Все всегда из-за меня”, — охотно кается Тим, — “но не могла бы ты уточнить, где я оступился в этот раз?”

“Нефедыч сказал — это мне проценты. За личное счастье, которое он мне устроил. Он якобы тебя на прочность проверял, когда котами закидывал. А потом вообще пустил к себе домой, чтоб я, дура, такого классного мужика не прохлопала!”

“О!” — восхищенно откликается Тим, — “Какой отличный мужик этот ваш Нефедыч. Надеюсь, ты помнишь пословицу, что устами старца глаголет мудрость?”

“Устами младенца глаголет истина. Ты натурально пытаешься бывшего литератора в пословицах наколоть?”

“Попытка — не пытка. Да и ты сейчас слишком далеко, чтобы поколотить меня словарем”

“Возмутительно далеко…”

Сама не заметила, как отстрочила эти два слова. Отстрочила и чуть по лбу себя не хлопнула. Вот надо же мне… Всюду это лезет. Дурацкие эмоции.

Вроде бы да, уже съехались, и я не просто так приехала домой — забрала последнюю сумку с вещами, оставив у себя в доме возмутительно бесстрастную чистоту. Почти готовую к тому, чтобы эту квартиру я все-таки сдала в аренду.

Почти…

Я так ждала, что Тим напишет “Приезжай”. Так уже бывало пару раз, когда у него выдавался перерыв в плотном графике съемок. И стол в его кабинете оказался на диво прочным.

Я уже даже спланировала, как отстрою маршрут, прикинула, не пристроятся ли пушистые нахлебники, например, по рукам моделей, что всегда в наличии в офисе Тима. Да-да, у девочек всякие аллергии, на глютен, на лактозу, на еще какую-нибудь фигню, но котики — низкокалорийный и крайне милый продукт. Могло и получиться!

Да и Маринке я могла бы маякнуть, чтобы платье на другой адрес мне с курьером отправила. Сама мысль о том, что Тим меня в нем увидит раньше всех ощутимо приподнимала настроение.

И он понимает, куда я клоню. Понимает сам, без лишних подсказок, но тут же сам перечеркивает мои надежды жирным отказом.

“Извини, Кексик, мне сейчас некогда. Решаю последние вопросы с подарком маме”.

Что ж… Так тоже бывает. Обидненько конечно, но в целом, мои влажные фантазии были не очень-то уверенными. Все-таки пару раз спонтанного экспромта не давали мне никакой ложной уверенности, что может быть только так и никак иначе.

“Ну и ладно. Тогда домой поеду. И скормлю кошакам все твои котлеты” — набиваю мстительно и запихиваю телефон в карман сумки. Такси уже подъехало.

И все же, что он там с этим подарком мутит?

На самом деле, я могла бы так не играть с огнем.

Могла сказать Нефедычу, что мне некогда возиться с пристройкой котов — я вообще не дома сейчас живу. Были же в подъезде кроме меня сердобольные дурочки.

Могла бы…

Если бы кто-то недавно случайно не проговорился, что бывшая его Лерочка терпеть не могла кошек. Причем без особых внятных причин — не было у неё никаких аллергий, не было никакой психологической травмы, да и покормить и убрать за котом могла бы та же домработница, что за моими кулинарными разносами кухню перемывает.

Но вот даже несмотря на это, Лерочка была против. Настолько против, что одну единственную притащенную Тимом кошку один раз “случайно” в стиралке закрыла. Спасибо, что стирку не включила, живодерка.