Джина Шэй – Частичка тебя. Мое счастье (страница 19)

Я думала – это попытка смягчить нарастающее между нами отчуждение, а это была… попытка защиты.

И разрыв был ею.

Как бы слащаво это ни звучало.

– Знаю, бредово звучит, – Дима не поднимает понурой головы, – я полгода ходил по вечерам к твоему дому и смотрел на твои окна. Горит ли свет. Жива ли ты. Не добралась ли до тебя эта, с её планами.

– Мог предупредить.

Упущенные возможности звучат так очевидно. Хотя я знаю, что в стрессовой ситуации они могут абсолютно не прийти в голову.

– Ты была разбита, Гель. Слишком. Я не хотел еще и пугать тебя. Я… Тупил тогда очень сильно.

– Зато сейчас пугать меня очень кстати, да, – прикрываю глаза, слушая тишину внутри.

– Я не знал, – Дима косится на мой живот, – но с учетом этого, ситуация мне кажется совсем паршивой. Ты в больнице. Она работает в том же месте, что и ты. Это совпадение? Я, может, сам свихнулся, но я в это не верю.

Она ни при чем.

Так хочется сказать первым порывом.

Ну при чем тут она, если это я – я себя накрутила.

Я?

Причину моего нервного срыва можно разделить на две части. Одну – основную. Вторую – малую, вытекающую из основной.

А основная…

Кто как не сотрудник Артемиса мог знать о паршивости камер наблюдения в конюшнях?

У кого это в тот же день совершенно случайно проявилась немыслимая блажь – подружиться именно с Люциусом? С капризным, выпендрежным конем, когда для свадебных фотосессий в клубе были и другие белые лошади.

Господи, господи, господи…

Мне хочется закусить удила. Кажется, я сама лечу во весь опор, ничего и никого не разбирая на своем пути.

Нет. Нет-нет-нет.

Я сейчас наступлю на те же грабли, что и с Викой. Ей я тоже каких только недостатков не приписывала…

Но…

Сейчас ведь поводов гораздо больше, так ведь?

А еще – я могу вслух все прояснить, и Берг сразу мне скажет, что я промахнулась.

– Ты ведь так и не сказал её имени, Дима, – вижу, как вздрагивает его спина, вижу, как он ошеломленно округляет глаза, осознавая это.

– Черт, прости, это вышло как-то случайно. Столько нервов эта стервь мне вытянула.. Это ваша…

– Погоди, – лихорадочный азарт заставляет меня его перебить, – я хочу сама угадать. Позволишь?

9. Ник

– Скажите мне честно, ребят, вы жить хотите?

Два охранника, стоящие передо мной, торопливо кивают головами. Болванчики. Вот и головы болтаются беспомощно. И глаза – как у зайцев, загнанных в угол.

Все понимают, кретины, и как называется их раздолбайство – тоже понимают.

– Так разъясните мне, пожалуйста, – не повышаю голоса, – у вас в логе – ночное отключение сигнализации в медпункте раньше положенного начала рабочего дня. И почему я не вижу ни одного прозвона ответственному лицу в распечатке исходящих?

Ответ прост – сидящие в коптерке “мальчики” резались в преферанс и не хотели отвлекаться. От двери заметил отлетевших к тумбочке двух королей, которых смели со стола вместе с остальной колодой и не заметили, когда прятали карты с глаз долой. Сейчас заметили, и Вася Дементьев бочком-бочком пытается незаметно сместиться влево и закрыть для меня обзор. Думает, я изначально не заметил. Ну, да, прям.

Интересно, что за карты отлетели?

А то я по ним будущее бы предсказал с огромным удовольствием.

Хорошо если долгая дорога пронесет этих двоих раздолбаев мимо казенного дома.

Они должны были! Просто обязаны были уведомить о ночном отключении сигнализации и меня, и осведомиться о причинах внепланового визита у лица, чьим кодом был снят блок.

Я сегодня должен был получить докладную на Шуру. Не говоря уже о том, что ночное отключение – повод и для дисциплинарки, и для более строгих мер. Что может понадобиться сотруднику, находящемуся на контракте, не предусматривающем сверхурочных, посреди ночи на территории закрытого клуба?

– Так бывает же, что само отключается, – бубнит Ваня, второй охранник.

– Само? – господи, как же хочется убивать. – Сигнализация умеет отключаться сама?

– Ильгиз иногда отключает сигнализацию в тренерской. Когда его очередная баба из дома выгоняет. Мы подумали… Может, и тут что-то такое. Ведь если что-то пропадет – вот он, личный код, знаем кого брать за жабры, а так, чего дергать…

Убить обоих. Расстрелять у белой стенки на въезде в клуб. Ильгиза – выпороть при всем честном народе. Чтобы больше никто даже не смел повторять этот фортель.

Мечты-мечты.

– Вот ты, – устало киваю Ване, – садишься и сочиняешь объяснительную. В которой убедительно рассказываешь, по какой причине вы, два гения, не сподобились среагировать ни на ночное отключение сигнализации, ни на выход из строя камеры. Убедительно у тебя не получится, сразу рекомендую отключить фантазию и излагать честно. Если повезет – хозяин клуба вас не посадит. Но чашки-плошки свои можете паковать в коробочки. Ваши путевки в службу занятости вам занесут после обеда.

– А я? – встревоженно вскидывается Вася. – Мне не надо объяснительную?

– Надо, – обламываю без особой жалости, но ты пойдешь со мной смотреть, что там с камерой случилось. У нас в лучшем случае минут двадцать осталось до приезда наркоконтроля. После они медпункт к чертовой матери опечатают, и разобраться уже не получится. А я хочу иметь свою картинку в голове.

На самом деле охранник мне не особо и нужен. Разве что… Постоять на стреме.

Я точно знаю, что Юля все еще обедает с Ариной, и хотел бы зайти в медпункт, пока её там нет. Конфликт вроде как сглажен, но натянутость никуда не делать. Да и безмерно бесит меня сама необходимость оправдываться за то, что я обеспокоился состоянием беременной невесты.

Да и не до оправданий сейчас.

Я не понимаю.

Отключение было именно ночным.

Не утренним!

И вообще, строго говоря, оно было аж вчерашним.

Вчера ночью Александра отключила в медпункте сигнализацию, провела там ночь, а утром решила воспользоваться украдкой разведанным кодом от сейфа с вожделенной дозой?

С одной стороны – версия вроде как складная.

Но зачем было ждать до утра?

Две короткие фразы от реаниматолога, приехавшего в скорой, говорили о том, что Шуре чудовищно повезло. Если бы Юля опоздала с помощью хоть на десять минут – скорая, вероятнее всего, повезла бы юную наркоманку прямо в морг. Морфий был вколот именно ранним утром. Но по логам – Шура всю ночь провела в медпункте.

Версия охранников правдива?

Что я слышал об Александре вчера от Юлы?

Завалила сессию? Мать этому не обрадовалась?

Могла ли Шура сбежать из дома и по примеру чертова Ильгиза решить перебиться в медпункте? И не далеко ли ей ехать? Ильгиз хотя бы живет в поселке, в десяти километрах от клуба. Он за час, даже пьяный, своими ногами дойдет.

Ночевала в медпункте без задней мысли, а утром – сломалась?

– Стой тут, – коротко приказываю Василию, останавливая его на нижней ступеньке медпункта, – если хоть кто-то придет. Кто угодно. Даже если Юлия – дашь мне знать. Ясно?

– А как? – охранник сразу нацепляет на физиономию заговорщицкое выражение. – Каким-нибудь особым стуком?

– Просто войдешь и скажешь, что идут.