Джина Майер – Призрачная волчица (страница 34)

– Посижу здесь ещё немного, – отозвался Ноэль. – Увидимся в комнате.

Когда Тайо ушёл, он скрестил руки на затылке, лег спиной на пляж и посмотрел в вечернее небо, окрасившееся в ярко-красный цвет. Во рту появился странный привкус.

Вкус чего-то чужого и в то же время до боли знакомого. Он вдруг почувствовал себя защищённым и спокойным.

– Привет, Соня, – сказал он, принимая звонок.

– Привет, – произнесла его мама. – Спасибо за лекарства, Ноэль. И, пожалуйста, прости, что звоню только сейчас. Раньше никак не получалось.

Ноэль смотрел на маленькое облачко, медленно плывущее к закату.

– Сарантуя умерла сегодня утром. В последние дни она чувствовала себя очень плохо.

Сегодня утром, подумал Ноэль. Шаманка отправила Ноэля к Катокве и вскоре после этого испустила дух. А теперь возродилась в другом облике, где-то за Полярным кругом.

– Тебе очень грустно? – осторожно спросил он.

– Я скучаю по ней, – помолчав, ответила его мама. – Но она была такой больной и слабой. А сейчас у неё всё хорошо, – она тихо рассмеялась. – Я уверена, что когда-нибудь мы увидимся. Сарантуя и я.

Ноэль задумчиво кивнул.

– А ты и я? – спросил он. – Мы ещё увидимся?

– Точно увидимся, – заверила его Соня. – Я хочу забрать свою флягу.

Ноэль рассмеялся.

– Сарантуя велела мне тебя навестить, – добавила его мама. – Кто знает, может, я так и сделаю.

Ноэль посмотрел на маленькое облачко, теперь покрытое золотистым сиянием.

– Было бы неплохо, – сказал он.

На следующее утро Ноэль и Тайо прогуляли занятия и с утра пораньше отправились на Первый остров.

Сестра Любу наливала себе кофе, когда они ворвались в медчасть.

– Доброе утро! – поздоровалась она. – Я как раз собиралась вам звонить.

– Как она? – выпалил Тайо.

– Замечательно. – Горилла оскалилась, улыбаясь. – Ночь выдалась тяжёлой. Вчера вечером у Катокве началась лихорадка, с которой мы никак не могли справиться. Температура всё поднималась и поднималась. Во всём виноваты эти проклятые снотворные средства, которыми так долго пичкал её Лейф… – Медсестра замолчала, дрожащими руками поднесла чашку к губам и сделала большой глоток.

– А потом? – затаив дыхание, спросил Ноэль.

– Наступил поворотный момент. Это было похоже на чудо. В полночь лихорадка начала спадать, и она постепенно пошла на поправку.

– Можно нам к ней? – спросил Тайо.

– Безусловно. Она уже трижды о вас спрашивала, – сестра Любу указала подбородком в коридор. – Дорогу вы знаете.

Смуглая кожа Катокве казалась бледной и тусклой, а косички расплелись и разметались по подушке. Зато чёрные глаза нетерпеливо сверкнули, когда она взглянула на Ноэля и Тайо.

– Вот и вы наконец, – сказала она. – Умираю от скуки.

– Больше не желаю слышать это слово, – прошипела Корацон, лежавшая на покрывале Катокве.

– Какое слово? – спросила Катокве. – Скука?

– Умираю. – Змея сползла с кровати на пол. – Я вас оставлю. До скорого.

Катокве с нежностью посмотрела вслед змее, которая исчезла в коридоре.

– Корацон так за меня беспокоилась!

– Не только Корацон. – Ноэль опустился на стул рядом с кроватью, Тайо присел на край кровати. – Мы все места себе не находили.

– Теперь я в порядке. Вы не знаете, лётный тренинг у шпионов уже закончился?

– Начнётся на следующей неделе, – сказал Тайо. – А что?

– Я бы хотела пройти его ещё раз.

– С ума сошла! – вырвалось у Ноэля. – Сначала нужно окрепнуть.

– Я здорова. – Катокве вытянула к потолку свои мускулистые руки. – Не могу дождаться, когда наконец отсюда выберусь.

– Сестра Любу говорит, что то, что ты так быстро выздоравливаешь, настоящее чудо, – сказал Ноэль.

Он ожидал услышать насмешливый ответ, но, к его удивлению, Катокве посерьёзнела.

– Это и правда чудо, – сказала она. – Мне было так плохо, всё тело ныло от боли. А череп раскалывался так, что было тошно. Но потом появилась эта белая голубка.

– Что? – Тайо бросил на Ноэля озабоченный взгляд.

Катокве закрыла глаза.

– Это был сон. Хотя нет. Я чувствовала, что она и правда здесь, в палате.

– Голубка говорила с тобой? – спросил Ноэль.

Катокве кивнула.

– Проснись, Катокве.

– Это она сказала? – со скепсисом произнёс Тайо. – И после этого тебе стало лучше?

Катокве открыла глаза и улыбнулась.

– Круто, да?

– Это была Сарантуя, – пробормотал Ноэль.

Где-то в Сибири в своём гнёздышке лежал не оперившийся, только что вылупившийся голубь. Его крошечное тельце наполнял дух белой шаманки, сильный и совершенный. Она побывала у Катокве и вернула её к жизни.

– Сарантуя? – спросила Катокве. – Кто это?

– Это долгая история, – ответил Ноэль.

– И на неё у нас сейчас нет времени. – В дверях палаты возникла сестра Любу. – Катокве нужен покой. Приходите завтра.

На прощание Тайо и Ноэль обняли Катокве, хотя нежности и прикосновения – это действительно было не для неё.

– Если голубка вернётся, – прошептал ей на ухо Ноэль, – передай ей, пожалуйста, от меня привет.