Джина Майер – Невидимая угроза (страница 33)
– А потом? Что ты сделал на следующее утро, когда протрезвел?
– Я поехал на то же место. Но там ничего не было. Ни стекла, ни крови, ничего. И спросить было не у кого.
– Ну конечно. И в полицию ты не мог пойти.
Мориц покачал головой.
– Да я и сам понимаю, что поступил дерьмово.
– А в газете не писали про аварию, при которой виновник скрылся с места ДТП? Или ты и читать не стал?
– Стал. Два дня спустя я наткнулся на сайте полиции на отчет по этому случаю. Маленькая заметка. Мол, произошла авария, водитель велосипеда ранен и доставлен в больницу. Полиция просит свидетелей дать показания. Все.
– Но ты, естественно, туда не пошел.
– Не-е. Да и ничего такого вроде не случилось. Иначе полиция подошла бы к делу иначе.
– А потом?
– За день до последнего экзамена пришло первое письмо. Текст, кажется, такой же, как и у тебя.
– Показывай.
– Не получится. Я его стер.
– Ну молодец. А дальше?
– Ничего. Я завалил экзамен. И все это время ждал, когда же этот тип объявится. Две недели назад пришло второе письмо. С такими же странными намеками. Мол, он следит за мной.
– Дай-ка угадаю. То письмо ты тоже стер.
Мориц виновато кивнул.
– А вчера пришла эсэмэска. Насчет кота.
– Там было написано, что он утопил кота?
– Не совсем. Что, мол, в саду меня ждет сюрприз.
– И ту эсэмэску ты тоже удалил, – подытожила София.
Мориц пожал плечами:
– Это было глупо, я сам понимаю. Но знаешь, что странно? У того велосипедиста все в порядке. С ним вообще ничего не приключилось. Он даже велосипед не сломал.
– Откуда ты знаешь?
– Феликс для меня выяснил.
Феликс. У Софии сердце замерло, а потом подпрыгнуло куда-то к горлу. Она очень старалась забыть о нем. И у нее почти получилось. В последние два часа София почти о нем не думала. А теперь услышала его имя и поняла, что забыть его не получилось. Она ощутила симптомы ломки: тошнота, головокружение, удушье, бешеное сердцебиение.
– Как он узнал? – Софии показалось, что рот у нее набит ватой. – Он ходил к копам?
– Не-е. В парикмахерской узнал.
– Что?
– После того как я нашел кота в бочке, я запаниковал. Позвонил Феликсу и все ему рассказал. Феликс классный, всегда что-нибудь придумает.
«Феликс классный». Слишком классный, чтобы звонить Софии. Но сейчас речь шла не о том. Нужно было сосредоточиться на самом главном. На проблеме брата. На этих анонимных сообщениях.
– Что же он придумал? – спросила София.
– Поехал на место аварии и увидел, что напротив – парикмахерская. Пошел туда стричься и поболтал с парикмахершей. Они всегда в курсе последних сплетен.
– Что-то узнал?
Мориц кивнул.
– Велосипедист оказался двоюродным братом сестры подруги парикмахерши. Что-то в этом роде. В общем, та женщина знала, что ничего страшного не случилось. Просто тот тип был пьян в стельку, и потому его продержали в больнице до утра, пока он не проспался. У него все отлично, а полиция спустила дело на тормозах.
– Поздравляю. Значит, ты в шоколаде. Тебе не в чем себя винить.
– Но почему он шлет мне эти письма? Зачем утопил кота?
– Ты что, еще не понял? Эти письма вообще никак не связаны с той аварией. Я ведь получила такое же дерьмо.
– Может, ты и права.
– Ну конечно, я права. Кто-то за нами следит, Мориц. Кому-то что-то от нас нужно. И ему многое о нас известно. Он знал об аварии и, наверное, о Саре.
– Сара? – переспросил он. – Это еще кто?
Доверие за доверие. Брат рассказал ей, как скрылся с места аварии, поэтому она поделилась с ним историей о Саре. И тем, как ее подозрения развеялись. Когда она завершила свой рассказ, Мориц еще раз перечитал письма.
– V, – задумчиво протянул он. – Вчерашнее письмо тоже было подписано этим символом.
София, встав, забрала листок с распечаткой.
– Я и внимания не обратила. – Она посмотрела на брата. – V. Что это значит?
Он хотел что-то ответить, но тут пискнул телефон – пришла эсэмэска. София и Мориц испуганно переглянулись. Затем парень смущенно рассмеялся.
– Может, от Феликса, всего делов.
«От Феликса, всего делов», – мысленно повторила София.
Мориц достал из кармана телефон и прочел сообщение. А Софии пришлось взять себя в руки, чтобы не захихикать. Она была близка к истерике. Смешно же, так влюбиться. А он ничуточки ею не интересовался. Когда Мориц попросил его помочь, он тут же примчался, выслушал его, даже съездил на место аварии. А вот Софии он ни разу не позвонил. Ни разу.
При мысли об этом она чуть не расплакалась.
– Проклятье, – пробормотал Мориц.
София украдкой промокнула глаза.
– Что случилось?
Он протянул ей телефон.
– Такой же текст, как и у тебя.
– Я рассказала папе о письмах, – вдруг вспомнила София. – Первые два я ему даже показала.
– И?
– Он хотел обратиться в полицию. Вначале. А потом вдруг передумал. И не объяснил почему. А вчера… ты бы его видел. Я ему объяснила, что случилось с Эгоном, а он…
– Что он сказал?
– Да в общем-то ничего. Что это он виноват. Он якобы забыл закрыть бочку. Но я в это не верю.
– И?
– Мне показалось, что он уже предполагал что-то подобное, когда пришел домой. Он был в панике. Спросил, где ты. А потом потребовал, чтобы я сидела дома.
– Мне кажется, нужно срочно с ним поговорить, – предложил Мориц.
Была среда, когда господин Ротэ обычно приходил домой раньше – клиника работала только в первой половине дня.