Джина Майер – Невидимая угроза (страница 11)
Парень все еще ее не слышал. Он самозабвенно нажимал на экран, голова покачивалась в такт музыке, которую Эмили и София не слышали.
– Дариоооо! – Эмили наклонилась и заорала ему в ухо.
Дарио повернул голову в ее сторону. При этом он увидел Софию и так опешил, будто она была его девушкой и застала его с другой.
– Привет! – Он вытащил наушники, и София услышала завывания Леди Гаги.
Эмили не стала представлять одноклассницу.
– Так что ты хотела мне сказать? – раздраженно осведомилась она. – Мы как раз собирались уходить. Поторапливайся.
Судя по виду ее парня, уходить они никуда не собирались.
Дарио уселся на кровати, возмущенно отбросил челку со лба и с упреком уставился на Эмили.
– Ты сегодня проверяла почту? – спросила София.
– Десять минут назад.
– И?
– Что «и»?
– Ты тоже получила письмо от Сары?
– Что? От какой Сары?
– Сары Фолькер.
– От кого?
– От Сары Прыщ.
– А, этой. Не думаю, что она стала бы мне писать. Чего она хочет? Устроить встречу одноклассников?
– Не-а. Понятия не имею, чего она хочет. Поэтому я и пришла. Я хотела узнать, не написала ли она тебе. И что ты собираешься делать по этому поводу.
– А что именно она тебе написала? – Раздражение Эмили сменилось любопытством.
«Да она вообще нисколечки не мучается угрызениями совести», – с изумлением осознала София.
– Ничего особенного. Какие-то глупости.
«Может, это письмо вообще не от Сары», – вдруг подумала она. Но кто еще мог бы написать ей такое?
– Не понимаю, – говорила тем временем Эмили. – Неужели она до сих пор злится на нас из-за той дурацкой истории? Это была просто шутка.
Сара Прыщ. Эмили и ее подружки тайком фотографировали ее при каждом удобном случае. Когда Сара переодевалась перед физкультурой, когда ела в столовой, когда играла в школьном дворе. Потом они обработали фотографии. И получилось, что вместо обычной одежды на Саре – эротическое белье. И выглядит она при этом как звезда порнофильма. Эмили писала комментарии к фото, подходившие к сексуальному образу: «Сара Пево: жду, чтобы ты вошел в… мой фотоальбом». И другие подписи в том же стиле. София помогла Эмили переделать снимки, потому что как раз недавно освоила программу Photoshop и была единственной, кто разбирался в цифровой обработке фото. Вообще-то ей не хотелось в этом участвовать. Вначале она даже отказалась помогать Эмили.
– Да ну, детский сад какой-то.
– Это понятно, – согласилась Эмили. – Зато смешно. И мы же не используем настоящее имя Сары. Никто и не узнает, что это ее фото.
Только поэтому София и согласилась. Она была уверена, что это – лишь безобидная шутка. Ха-ха-ха. Конечно, жестокая шутка. София с самого начала знала, что у Эмили вообще нет тормозов. Что она отстанет от Сары, только разрушив ее жизнь. И не потому, что она ненавидела Сару. Собственно, Эмили против нее вообще ничего не имела. Сара была ей не ровня. Эмили относилась к ней в точности как к осьминогам, которых они вскрывали в седьмом классе на уроке биологии. Представитель иного биологического вида, над которым нужно поставить эксперимент, чтобы узнать больше о его свойствах и моделях поведения. Да, Сара была для Эмили экспериментом.
«Никто и не узнает, что это Сара», – заверила она Софию. Но, конечно, все узнали, потому что Эмили и ее друзья распространили ссылку на эту страницу Фейсбука. Единственной, кто ничего не знал, оказалась Сара. Когда она увидела страницу и потребовала у администраторов заблокировать ее, у виртуальной Сары было уже пять тысяч друзей. Добавить больше мешали технические настройки сервиса. Мать Сары явилась к директору школы с жалобой. Директор устроил настоящую охоту на ведьм, допросил каждого из ее класса и всем угрожал исключением. Но никто ему ничего не сказал. Никто не сдал Эмили. И София вышла сухой из воды. Правда, ей очень хотелось все рассказать директору. Ее сдерживала только одна мысль – Эмили может ей отомстить. Например, создав такую же страницу, только уже с
– О чем вы вообще говорите? – спросил Дарио. – Что за Сара?
– Ой, это давняя история.
София даже подумала о том, чтобы все ему рассказать. Но она промолчала. В точности как тогда. В точности как остальные. После того как Сара перевелась в другую школу, никто из одноклассниц больше о ней не вспоминал. Она словно умерла для всех. София всегда думала, что остальным тоже неловко от мыслей о Саре. Но, похоже, Эмили относилась к этому иначе. Стоило Саре пропасть из ее поля зрения, как Эмили утратила к ней всякий интерес.
Но теперь, по крайней мере, Эмили казалась озадаченной.
– Ты можешь показать мне это письмо? – давила она. – Чего она хочет?
– Ладно, это не важно. Как-нибудь покажу.
«Или нет», – подумала София. Она повернулась к двери.
– Все, я пойду. Вы же вроде бы уходить собирались.
– Мы собирались уходить? Тебе что, нужно еще куда-то? – удивился Дарио, этот простак.
София едва сдерживала улыбку. А Эмили едва сдерживала гнев. Похоже, что не надолго. Бедный Дарио. Стоит Софии выйти из комнаты – и ему несдобровать.
И София сбежала.
Странно. Почему же Сара не написала Эмили? Она ведь должна понимать, что именно Эмили это все и затеяла. И тут вдруг она цепляется к Софии! «Может, письмо вообще никак не связано с Сарой, – снова предположила София. – Может быть, оно предназначено другому человеку и попало в мой ящик по ошибке».
София решила больше не думать об этом. И тут ей вспомнился Феликс. Он так и не связался с ней с тех пор, как угостил ее кофе. И Феликс не свяжется с ней ни завтра, ни послезавтра. Потому что он живет в совсем другом мире. Мире красивых, популярных, классных, спортивных, взрослых людей. Она подумала о том, как он коснулся шишки у нее на лбу. Так нежно, так осторожно! От возбуждения у нее мурашки забегали по спине. И ноги подкосились. Софии пришлось прислониться к фонарю и закрыть глаза. Ей вспомнилось узкое лицо, темные глаза, ямочки на щеках, его смех. Интересно, как он целуется?
Улица огласилась звуком клаксона, и София испуганно открыла глаза. Сигналили велосипедисту, выскочившему с тротуара на проезжую часть. Автомобиль, чуть не сбивший лихача, остановился прямо перед Софией. Она видела раздраженного водителя: его рот открывался и закрывался, кулаки стучали по рулю. Но дверца была закрыта, и до Софии не доносилось ни звука.
А потом она увидела Морица. Он стоял на другой стороне улицы и испуганно смотрел в ее сторону. София невольно оглянулась – у Морица был такой вид, будто за ее спиной убийца заносит топор. Но там никого не было, только прошла старушка с таксой на поводке, да двое детишек прибежали на автобусную остановку.
– Эй, у тебя все в порядке, Мориц? – крикнула София.
Но брат ее не слышал из-за рева моторов на дороге. Он ее вообще не увидел, поняла вдруг София. Он смотрел куда-то в пустоту. Жутковатое зрелище. Вначале этот ступор на устном экзамене, а теперь он останавливается на улице средь бела дня, точно призрака узрел.
– Мориц! – Она помахала обеими руками.
Но брат уже отвернулся и пошел прочь, так ее и не заметив. Ладно, не важно. Даже если бы он ее увидел, то ни за что бы не рассказал, что с ним такое. София перешла дорогу по «зебре», миновала супермаркет и уж было хотела свернуть на свою улицу, как вдруг остановилась. На боковом окошке киоска красовался красный квадрат. Марципановый шоколад. Ее любимый.
– Нет, – пробормотала София.
Две недели назад она решила, что на целый месяц откажется от шоколада. Никаких шоколадных батончиков, ни плиточки, ни крошки шоколада. Жестоко, но, учитывая ее избыточный вес, полезно. Проблема заключалась в том, что стоило Софии откусить хоть чуть-чуть шоколада, и она не могла удержаться. Ела кусочек за кусочком, пока в упаковке не оставались только шоколадные крошки, но и их София собирала на палец и слизывала. Две тысячи триста тридцать шесть килоджоулей.
– Нет, спасибо, – гордо сказала София и уже отвернулась, но тут ей опять вспомнился Феликс.
Он никогда ей не позвонит. И уж точно в нее не влюбится. И не важно, откажется она от шоколада на две недели или на всю жизнь.
София подошла к киоску. Ей даже говорить ничего не пришлось. Господин Зауэрбир, владелец киоска, давно был с ней знаком и знал, что ей нужно. Он сразу выложил шоколад на прилавок. Девочка протянула ему евро, он дал ей десять центов сдачи.
– На этой неделе на шоколад большой спрос. – Он подмигнул, словно София что-то выиграла.
На самом деле она проиграла.
Она заварила себе ройбуш со вкусом карамели, поставила чайник и чашку на поднос, положила рядом шоколад и уже собиралась нести это все в свою комнату, как в дверь позвонили.
Наверное, Мориц опять поленился вытащить ключи из кармана. С подносом в руке она подошла к двери и нажала на ручку локтем.
Но за дверью стоял не Мориц. Это был Феликс. У Софии сердце в пятки ушло. Чайник чуть не упал с подноса, девочка успела подхватить его в последний момент.
– Морица нет дома, – пропищала она.
Со вчерашнего дня София непрерывно думала о Феликсе – если не считать мыслей об этом дурацком письме. И теперь ей не пришло в голову ничего лучше, чем «Морица нет дома».
– Правда? А ты ждешь гостей?
– Я? Гостей?