Джин Вулф – Вспомни (страница 5)

— Мне пришлось!

Кит подняла перед собой руки.

— Остановитесь! Прямо сейчас! Я ввожу новое правило. Отныне вы друг с другом не разговариваете. Каждый из вас говорит только со мной, обращается только ко мне.

Она сверкнула глазами на Марта, потом повернулась к Робин.

— Слушай, а сколько же раз ты была замужем?

— Д-дважды, — глаза Робин увлажнились и при каждом движении головы с ее ресниц срывались сферические, кристальной чистоты слезинки и отправлялись в свободное плавание по отсеку хоппера.

— Винди был твоим первым мужем?

Март глядел на свою бывшую жену, не слушая, что она говорит, а пытаясь совладать с нахлынувшими воспоминаниями. Как она была прекрасна в те дни, когда еще улыбалась, когда ее волосы были длинными, мягкими и каштановыми. Внутренним взором он увидел ее, балансирующую на самом высоком трамплине над чистой голубой водой бассейна какого-то отеля. Это длилось всего несколько секунд перед прыжком, а вот отпечаталось навек.

— Винди? Ты меня слышишь? — дошел до него голос Кит.

Март встрепенулся.

— Я отвлекся, вспомнил, как оно все было, пока не стало совсем скверно.

Робин завизжала: — До того, как ты перестал обращать на меня внимание!

— Заткнись! — отрезала Кит. — Винди, она сказала, что ты никогда ее не бил, а только оскорблял словесно и психологически на нее давил. Угрожал, унижал и все такое прочее. Это правда?

— Правда, — ответил Март.

— И это все, что ты можешь сказать?

Он кивнул.

— Ты ее хоть любил когда-нибудь?

Март чувствовал себя так, как будто из-под его ног выбили опору.

— О, Господи! — он с трудом подбирал слова. — Да я был без ума от нее, Кит! Бывало, она целыми неделями со мной не разговаривала, и меня это буквально убивало. Она кидала меня раз за разом. Я приходил с работы и обнаруживал, что ее дома нет, что она опять ку-да-то сбежала. Она трахалась со своими дружками, оставаясь у них на несколько дней, а то и на неделю, а потом…

— Джим! — Робин с вызовом задрала подбородок и изобразила гордую улыбку. — Это всегда был Джим и больше никого, Марти.

— Заткнись! — Кит в очередной раз бросила на Робин яростный взгляд.

— А в суде она другое говорила! Может, нам это обсудить?

Кит внимательно на него посмотрела.

— Ты выглядишь, как будто потерял пару литров крови.

— Я и чувствую себя так же.

— Форель должна помочь тебе восстановить утраченные силы. Ты когда-нибудь ел свежую форель в космосе?

Март отрицательно покачал головой.

— Ты все еще любишь ее, Винди?

Март снова покачал головой.

Кит в своем прозрачном скафандре выглядела просто потрясающе. Восхитительные изгибы ее фигуры трансформировались с каждым движением, с каждым изменением позы, поскольку прозрачный материал скафандра по-другому складывался и под другим углом отражал свет. И при этом тело Кит никогда не было видно абсолютно ясно, так что оставалась какая-то загадка. Март снимал ее так, чтобы крупный план выше пояса появлялся не слишком часто, сознавая, что это заставит пятьсот миллионов зрителей мужского пола глядеть с напряженным ожиданием и гадать, когда же снова появится соблазнительное зрелище.

— Привет! Это снова я, ваша Кит Карлсен. Когда я веду кулинарное шоу, то иногда рассказываю вам о шеф-поваре, придумавшем тот или иной рецепт, или о человеке, чьим именем названо то или иное блюдо. Например, персики Мельбы — память об оперной певице Нелли Мельбе. Ну, вы знаете. Что ж, сегодня мы собираемся посетить гробницу одной леди, которая была лучшим и наиболее известным кулинаром своего городка. Я намерена порасспрашивать покойницу о ее стряпне, а также о ее жизни и смерти. Вы можете подумать, что все это безвкусица, но Март Уайлдспринг и я считаем, что вам будет интересно, поэтому оставайтесь с нами. Март — наш продюсер, и все, что он говорит, сбывается.

Помахав рукой и призывно улыбнувшись, Кит вошла в гробницу. Март ухмыльнулся. Через секунду он сам за ней последовал, наблюдая за ее образом на экранчике цифровика более пристально, чем сама Кит.

Вот она я, здесь. Женщина в сером платье, сидящая в красном кресле.

Звук даже отдаленно не напоминал голос живого человека, изображение оставалось сдержанно-серьезным и неподвижным.

Меня звали Сара-Джейн Эпплфилд. Ко времени моего ухода мне исполнилось 63. Моих родителей звали Макалистер Родни Эпплфилд и Элизабет Уоррен Уэйерхойзер. В свое время я родила трех прекрасных детишек — Клару, Шерил и Чарлза. Хотите ли вы услышать что-нибудь о моих юных годах?

— Нет, Сара, — Кит говорила мягко, доверительно. — Нам бы хотелось услышать о том, как вы готовили. Ваши кулинарные таланты сделали вас знаменитой на весь Сауттон. Можете ли вы рассказать нашим зрителям что-нибудь об этом?

Конечно. Вас интересуют рецепты или мои секреты хорошей кухни?

Внутри блестящего пластикового пузыря сверкнула улыбка Кит.

— Пожалуйста, секреты, если можно.

Я называю их секретами, потому что, похоже, очень немногим женщинам они известны. И этими секретами я охотно со всеми делюсь, но тем не менее они так и остаются секретами. Вы сами готовите?

— Да, готовлю, — ответила Кит. — Я занимаюсь стряпней, как и множество женщин и мужчин из числа наших зрителей.

Хорошо. Во-первых, надо отпустить на волю свое внутреннее «я». Мы все немножко психопаты, но нас научили притворяться, что это не так. Так вот, станьте свободными. Почувствуйте блюдо. Ощущайте, что чувствует оно. В сказках про Алису она говорила с едой, и та ей отвечала. Я читала эти истории своим детям. Их написал Льюис Кэрролл, который был закоренелым холостяком. Понимаете, он сам себе готовил и поэтому знал в этом толк.

Кит снова улыбнулась.

— Похоже, мне обязательно надо прочесть эту книгу, и я это сделаю.

Во-вторых, надо пользоваться носом. Готовка может представлять трудности для слепой женщины, но если она усвоит это правило, то будет лучшей стряпухой, чем зрячая женщина, не умеющая правильно распорядиться нюхом. Пища может быть на вид очень приятной, но оказаться просто омерзительной на вкус, однако если пища вкусно пахнет, то она и на вкус хороша.

И в-третьих, сам вкус. Специи теряют свой аромат, их букет беднеет. Два куска говядины могут быть взяты от разных животных, хотя мясо называется одинаково. Коровы так же, как и кошки, например, бывают разных пород, и еще одно животное может быть старым, а другое — молодым. Покупая говядину в магазинах, вы никогда не отличите одно от другого. И получается, что рецепт никогда не может быть точным, потому что входящие в него ингредиенты меняются с каждым разом. Поэтому повар должен снова и снова все проверять на вкус. Пробовать и пробовать.

— Я полагаю, это очень мудро.

Так оно и есть. Вас зовут Кит. Ваш муж мне сказал, когда приходил сюда раньше.

— Он мне не муж, — улыбка Кит была теплой. — Но близко к тому.

Если бы вы сами были достаточно мудры, Кит, вы бы спросили меня о том, что я должна вам рассказать. И это не обязательно касается пищи.

Кит покосилась на Марта в поисках подсказки, тот кивнул.

— Ну, хорошо. И о чем же я должна вас спросить? Предположим, я это уже сделала.

Нельзя быть близко или далеко по отношению к замужеству. Или вы замужем, или нет. Я родила трех детей человеку, который стоит за мной на картине. И мы никогда не были женаты. С течением времени такое положение дел все легче и проще для мужчины и все тяжелее для вас. Посмотрите внимательно на мое изображение, и вы увидите кольцо у меня на пальце.

Март дал увеличение и показал кольцо.

Я сама себе купила это кольцо, Кит, в лавке, торгующей старыми ювелирными изделиями. А когда мы отходили ко сну, он попросил, чтобы я его сняла. Я так и сделала, и пока я спала, он его куда-то спрятал.

На лице Кит отразилось некоторое замешательство, но голос профессионала не дрогнул.

— Однако кольцо сейчас на вас, значит, он не отобрал его навсегда. Я рада за вас, миссис Эпплфилд.

Вы не понимаете? Он просто не мог спокойно смотреть на это кольцо, ведь это он мне должен был его подарить, а он этого так и не сделал.

— Да, я уловила, в чем суть, — Кит покачала головой, очень удачно изображая потрясение от свалившегося на ее голову откровения.

Вы мне нравитесь. Если бы это было не так, я не стала бы с вами откровенничать. Имеется еще одна летающая могила, вроде моей, только гораздо больше. Сейчас она должна находиться по ту сторону Юпитера.

— Вы полагаете, нам следует ее посетить? — дыхание Кит снова сделалось ровным. — Вы не могли бы сказать, чем она примечательна?

Не могу. Ваш мужчина задавал мне тот же вопрос. Вот почему я сейчас ее упомянула. Я, кстати, могу выглядывать за пределы своей гробницы. Вы знали об этом?

— Нет, миссис Эпплфилд, я точно этого не знала.

Да, могу. Я вижу, как хопперы временами паркуются у этой могилы. Люди — живые люди вроде вас — заходят внутрь. А теперь слушайте внимательно, Кит. Эти люди никогда не возвращаются, а их никем не управляемые хопперы какое-то время дрейфуют рядом с астероидом, а потом куда-то исчезают.

Кит выполняла упражнения космической аэробики, прыгая с пола на потолок и с потолка на пол, и ее соблазнительное тело было окутано разреженной дымкой испарины, которую система кондиционирования хоппера не успевала компенсировать.