Джин Вулф – Исход из Длинного Солнца (страница 74)

— Я опять мирянка, — сказала ему майтера Мята.

— Эта любезная мирянка как-то похвасталась, что, хотя все остальные могут иметь искушение приврать, ее цифры совершенно точны. Так и мои. Через три месяца Сиюф будет не в состоянии прокормить своих людей, не говоря уже о лошадях, мулах и верблюдах. Не имея альтернативы, она вернется в Тривигаунт. К тому времени ваши ряды покинет половина города. Мы пришли, чтобы сообщить вам об этом и потребовать, чтобы вы восстановили наши персональные счета.

— И впредь держали руки подальше от фиска, — присовокупил Потто.

— Это будет гарантировано условиями сдачи. — Лори оглядел стол, советник, настолько богатый мудростью и опытом, что даже майтера Мята была склонна принять все, что он скажет. — Хотите выслушать их?

— Нет. — Шелк замолчал, прислушиваясь к торопливым ногам в вестибюле. — У нас нет времени. Я принимаю. Мы сдаемся. Обсудим условия, когда будет больше досуга. Вот почему я надеялся, что вы останетесь, советник. Это бы облегчило…

В это мгновение я влетел в комнату:

— Кальде, они пришли, как вы и сказали. Пара сотен, некоторые верхом.

— Спасибо, Рог, — печально улыбнулся Шелк. — Они постучат, мне кажется — по меньшей мере, я надеюсь, что постучат. Если они так сделают, задержи их, сколько сможешь, пожалуйста.

Потто опять вскочил на ноги:

— Мы принимаем вашу сдачу. Пошли, кузен.

Майтера Мрамор преградила им путь.

— Дайте мне напомнить вам то, что я сказала вам в доме моего сына. Сдача кальде Шелка правомерна и обяжет всех. Патеры Шелка — ничего не значит. Вы принимаете, что он кальде? Пожизненно?

Дверь кухни распахнулась, и появился Хоссаан с иглометом в каждой руке; за ним ввалилась дюжина женщин, выставивших напоказ карабины.

— Да, но жизнь может быть короткой, — сказал он Шелку. — И будет, если вы не поднимете руки. Как и все остальные.

Один за другим Гиацинт, Шелк, Прилипала, Потто, Паук и Рог подчинились; майтера Мрамор и Бизон подняли руки последними, вместе.

— Ты понимаешь, надеюсь, что это обыкновенное недоразумение; бывает, даже между друзьями. Его можно загладить, и скоро все будет в порядке, — сказал Шелк.

— Рассредоточиться, — сказал Хоссаан женщинам, которые вошли вместе с ним. — Каждая около своего пленника. — Он улыбнулся Шелку, однако улыбка не дошла до его полуприкрытых веками глаз. — Я надеюсь, что вы правы, кальде. Лично мне вы и ваша жена очень нравитесь. Но я выполняю приказ полковника Абанья…

Его прервал треск игломета. Неровный огонь из карабинов закончился, когда, подняв облако пыли, большая часть западной стены с душераздирающим ревом рухнула, отрезанная от основания тем самым азотом, который Шелк получил от доктора Журавля и отдал майтере Мята.

Глава четырнадцатая

Лучшие воры Витка

— Патера? — негромко спросил Рог. — Кальде?

Шелк сел.

— Что случилось?

— Крапива заснула. Как и все, но я знаю, что вы не спите. Я вижу ваши глаза.

Шелк кивнул, движение, почти незаметное в темноте холодной палатки:

— Ты прав, я не сплю; и ты боишься, как мы все, и хочешь заверения в безопасности. Я заверяю тебя, насколько я в состоянии, хотя это не так много.

— И у меня есть вопросы.

Шелк улыбнулся, его зубы сверкнули в полумраке:

— И у меня, но ты мне не сможешь ответить. Но я, может быть, отвечу на несколько твоих. Во всяком случае, попытаюсь.

— Я не сплю, — прошептала Крапива. — Рог думал, что сплю, но я только делала вид, чтобы он поспал. — Рог взял ее руку. — И у меня тоже есть вопрос.

— Сначала заверение, — сказал им Шелк. — Вы даже не понимаете, насколько нуждаетесь в нем. Совершенно невероятно, что генералиссимус Сиюф вас казнит или даже посадит в тюрьму. Хоссаан — это настоящее имя Бекаса, он из Тривигаунта — знает, что ты и Рог работали во дворце и помогали Моли. Кроме того, вы едва вышли из детского возраста. Сиюф — жесткая женщина, но не жестокая, судя по тому, что я видел; и она не снискала бы у подчиненных такую преданность, какой располагает сейчас, если бы она была жестокой. Я могу только догадываться, но мне кажется, что вас допросят и отпустят.

— Есть что-нибудь такое, о чем нам нельзя говорить? — спросил Рог.

— Нет, расскажите ей все. Никакие ваши слова не могут принести вред Гиацинт, Моли или мне. Или патере Прилипала, патере Наковальня и даже Пауку. И никакие ваши слова не могут повредить вам самим. Чем лучше они поймут ваше место во всем этом, тем более вероятно, что вас освободят, как только они узнают от вас все, что им требуется — или мне так кажется.

— Не значит ли это, — шепотом спросила Крапива, — что мы потерпели поражение, патера?

— Конечно, нет. Я не уверен, но, похоже, ты спрашиваешь или боишься, что мы потерпели поражение как люди…

— …брошенные богами.

— Нет, — твердо сказал Шелк. — Сколько вам лет?

— Пятнадцать.

— Я на восемь лет старше. Огромная разница для меня и, несомненно, для вас. А как она проявляется для Его Святейшества, как вы думаете?

— Никак, — сказал Рог. — Его Святейшество уже был стар, когда мы родились.

— И когда я. А теперь подумайте, какими молодыми мы должны казаться Пасу, построившему виток — или Внешнему, который создал из грязи наших прародителей на Витке Короткого Солнца. — Шелк замолчал, слушая медленные шаги часовых снаружи и негромкий храп Прилипалы.

— Так как нас создал Внешний, давайте начнем с него. Я никогда не видел его, только во сне, и даже тогда я не видел его лица, во всяком случае, отчетливо; но он видел меня с самого начала — на самом деле до моего начала. Он знает меня лучше, чем я знаю себя, и выбрал меня для выполнения одного маленького поручения. Я должен был спасти наш мантейон от Крови.

Сейчас Кровь мертв. Мускус, зарегистрированный владелец, которого я считал даже хуже Крови, тоже мертв. Патера Прилипала стал новым авгуром на Солнечной улице, и я могу сказать: поручение, которое мне дал Внешний, выполнено. Вы оба помогли мне, и, я уверен, он благодарен вам, как и я.

— Мы ничего не сделали, патера, — пробормотал Рог.

— Конечно, сделали — но слушайте дальше. Может быть, я ошибся, не так спас наш мантейон, неправильно истолковал знамение. И вообще ничего не спас; я не могу быть уверен. Но кое в чем я уверен — даже если я потерпел поражение, он простит меня и, конечно, вас. Я более чем хорошо знаю его, и в этом я уверен.

— Я больше думала о Ехидне, — сказала Крапива. — Я видела ее, когда она разговаривала с майтерой Мята; я была там.

— И я. Ехидна приказала ей уничтожить Аламбреру. И она была уничтожена, а пленники — освобождены. Но их освободил я.

— Да, но…

— Кроме того, Ехидна приказала уничтожить Аюнтамьенто. Оно все еще существует, вы можете сказать, но подумайте: Лемур, который так долго был его главой, мертв, как и Лори, который наследовал ему.

— Майтера говорит, что, на самом деле, это был не он, — возразила Крапива. — Она сказала, что, по мнению майтеры Мята, Потто просто управляет советниками, которых мы видим, как марионетками.

Шелк хихикнул, негромкий веселый звук в темноте.

— Как Рог управлял деревянным человечком, когда вы были маленькими.

— Да, патера.

— Я уверен, что это правда; и еще я уверен, что когда-то так делали все пять советников. Незадолго до того, как доктор Журавль убил Лемура, мы узнали, что настоящий Лемур умер какое-то время назад — возможно несколько лет. Так что поддельное управляемое тело стало Лемуром, единственным существовавшим Лемуром, хотя само оно считало, что им все еще управляет труп, лежавший в кровати Лемура. Ты следишь за моей мыслью, Рог? А ты, Крапива?

— Да, мне кажется, патера, — сказала Крапива.

— После того, как меня и доктора Журавля вытащили из воды, у меня появилось время подумать об этом, и я спросил себя об остальных советниках. Если бы советник Лори остался с нами, как я просил, и если бы он не сумел перевести свое сознание в другое тело, я бы понял — и мы бы взяли в плен председателя Аюнтамьенто. Как бы то ни было, мне представляется, что Лори знал об этом перед тем, как пришел на переговоры; иначе он не схватил бы игломет, который генералиссимус Узик предложил советнику Потто, и не начал бы стрелять. Он достаточно хорошо знает генералиссимуса Сиюф и понимает, что она казнит его под любым предлогом — он потеряет жизнь, как любой другой человек. В перестрелке он потерял ее намного быстрее, зато получил нравственное удовлетворение — смерть в бою, а это может что-то значить для него.

— Одна из этих женщин застрелила его?

— Да, — донесся из темноты голос майтеры Мрамор, призрачно напоминающий голос старой майтеры Роза. — Я видела это. Я видела, как он упал.

— Я ожидал, что ты присоединишься к нам, Моли, — сказал ей Шелк. — Я бы пригласил тебя, но я не знал точно, где ты была, и не хотел разыскивать тебя, спотыкаясь о спящих людей и будя их.

— Конечно, патера.

— Я рада, что ты здесь, майтера, — сказала Крапива. — И я хочу кое-что спросить. Все говорят, что Тривигаунтом управляют женщины. Рани — женщина, как и генералиссимус Сиюф. Так кто же те женщины, которых привел Бекас и одна из которых застрелила советника Лори. Почему они исполняли приказы Бекаса?

Майтера Мрамор фыркнула:

— Тебе еще многому надо научиться, Крапива. Разве Рог не делает все, что ты говоришь ему, даже когда не очень-то и хочет?

— Не думаю, что могу ответить лучше, — сказал Шелк, — но я могу слегка расширить. Они шпионы, агенты Рани, и Хоссаан — один из них. И, кстати, они все вайронезцы. Хоссаан сказал мне, что он и доктор Журавль — единственные тривигаунтцы в шпионской сети, которую они создали, и, как мне кажется, он сказал правду.