Джин Соул – Муцянь (страница 75)

Блеснуло оружие, все четверо повалились ничком, хлынула кровь из разрубленных шей. Сяоцинь вскрикнула и до боли стиснула руку Чэнь Ло. Он положил руку ей на затылок и заставил уткнуться лицом ему в бок, пробормотав:

– Не смотри.

Стражники оттащили трупы в сторону, сбросили с помоста в повозку, а между тем на помост вывели ещё троих преступников. Если первые четверо казнённых были простолюдинами, вероятно, торговцами, то эти трое явно принадлежали к учёному сословию.

– …порочить честь Сына Неба… – донеслось до Чэнь Ло.

Один из учёных выкрикнул, перекрывая шум толпы:

– Подобно вороне прельстился блестящими…

Свист сабли оборвал его выкрик, голова покатилась по помосту, струя крови залила доски, тело рухнуло, содрогаясь в конвульсиях. Толпа одобрительно заулюлюкала. С одного удара голову отрубить – какое мастерство!

Чэнь Ло почувствовал тошноту, покрепче прихватил Сяоцинь за плечо и вывел её из толпы, не дожидаясь, когда казнят остальных.

– Чудовищно, – пробормотал он, – просто чудовищно…

Растущее внутри омерзение лишь усилилось, когда какой-то бойкий торговец попытался всучить им «расписание казней на будущий лунный месяц».

– Лучше не задерживаться в столице, – мрачнее прежнего сказал Чэнь Ло.

– Придётся остаться на ночь, – выдавила Сяоцинь. – Пилюли закончились. Нужно найти аптекарскую лавку, прикупить кое-чего.

Они пошли искать аптекаря. Женщины на Чэнь Ло заглядывались, как бывало и в других городах, но сейчас их взгляды были ему неприятны, а при виде цинлоу он и вовсе скривился. Он ни есть, ни пить, ни предаваться утехам не смог бы сейчас: всё отдавало кровавым привкусом.

110

Предусмотрительные богомолы

У аптекаря Сяоцинь продала кое-что из своих запасов, прикупила каких-то кореньев. Расспрашивать, для чего они, Чэнь Ло не стал. Может, для пилюль, может, какие-то женские секреты. Памятуя о том, насколько она придирчива, когда дело касается изготовления пилюль, Чэнь Ло предоставил выбор комнаты ей, а сам ненавязчиво попытался выспросить у гостиничных слуг, какое преступление совершили казнённые сегодня преступники. На совершенно изумлённый взгляд слуги Чэнь Ло посетовал с притворным разочарованием, что они припозднились, потому застали самый конец и ничего толком не услышали и не увидели. Слуга тотчас же просиял, довольный, что может оказать услугу столичному гостю, и ответил:

– Те, кого казнили первыми, нашли клад в горах, но вместо того, чтобы сдать его магистрату, поделили между собой. А те, кого казнили после них, сочиняли оскорбляющие Сына Неба чэнъюи. И то и другое карается смертной казнью.

– Что за чэнъюи?

Слуга приложил палец к губам и прошептал:

– Их запрещено произносить. И даже спрашивать о них запрещено. Вы гости, на первый раз вам простительно, но если вы заговорите об этом снова, то кто-нибудь может услышать и донести в магистрат.

Чэнь Ло понимающе кивнул и вознаградил слугу серебряным слитком. Тот сказал, что всегда рад помочь уважаемым гостям, так что они могут всецело и полностью на него рассчитывать.

«Он же первый донесёт в магистрат, случись что», – подумал Чэнь Ло.

Вернулась Сяоцинь, сказала, что нашла подходящую комнату. Слуга, который ходил наверх вместе с ней, похихикал и заявил, что такого придирчивого постояльца он видит впервые.

– Обед подать в номер, или уважаемые гости спустятся в общий зал? – осведомился третий слуга.

– В номер, – сказал Чэнь Ло. Аппетита у него по-прежнему не было, но совсем отказываться от еды было бы подозрительно.

– И без мяса, – вмешалась Сяоцинь. – Мы постимся.

Чэнь Ло и так не стал бы заказывать мясо: после того что они увидели на площади, кусок в горло не полез бы.

Номер был с двумя комнатами. Чэнь Ло привычно бросил Чанцзянь на кровать во внешней комнате, поставил свой короб в углу, а короб Сяоцинь занёс во внутреннюю комнату. Слуги между тем принесли еду и, удостоверившись, что уважаемым гостям больше ничего не требуется, удалились.

– Лучше лишнего не болтать даже наедине, – едва слышно сказал Чэнь Ло, – у стен могут оказаться уши.

Сяоцинь мрачно кивнула.

Чэнь Ло так ничего и не смог съесть. Он уныло ковырял палочками рис в своей миске, даже не пытаясь его подцепить, а чай в его чашке давно остыл. Сяоцинь поклевала немного, не переставая хмуриться. Впечатления от столицы у обоих были испорчены.

– Хорошо, что семья Чэнь уехала из столицы в Мяньчжао, – заметил Чэнь Ло, окончательно откладывая палочки.

– Аптекарь Сян ничего не говорил… об этом, – мрачно сказала Сяоцинь. – Он сообщил только, что артефакты собирают и сдают в сокровищницу.

– Логично предположить, что артефакты не собирают, а изымают, – возразил Чэнь Ло. – Тот, у кого припрятаны сокровища, вряд ли добровольно с ними распрощается, так уж устроены люди.

– Если бы знали, пошли бы окружным путём, – проворчала Сяоцинь.

– А нам-то что? – с притворной беспечностью воскликнул Чэнь Ло. – У нас-то при себе ни сокровищ, ни артефактов.

Сяоцинь выразительно на него посмотрела, Чэнь Ло приложил палец к губам и кивнул в сторону двери, за которой расслышал какой-то подозрительный шорох. Вероятно, кто-то из слуг подслушивал. Сяоцинь понятливо кивнула и перевела разговор на аптекарскую тему. Чэнь Ло и половины не понимал, но поддакивал в нужных местах. Шорох за дверью скоро прекратился. Чэнь Ло на цыпочках подошёл к двери, послушал и удовлетворённо кивнул: за дверью уже никого не было, слухач не услышал ничего интересного и ушёл.

– Но лишнего болтать всё же не стоит, – повторил Чэнь Ло.

– Лучше вообще перейти на условный язык, – предложила Сяоцинь. – Знаешь, как воры между собой разговаривают – чужакам вообще ничего не понятно.

– Вот только ещё на воровском жаргоне я не разговаривал, – сердито отозвался Чэнь Ло.

– А ты его знаешь? – оживилась она. – Откуда?

– Не выдумывай. Откуда этому молодому господину знать?

– И то верно, – скисла Сяоцинь. – А я-то надеялась подучить пару словечек…

– Женщинам вообще такое знать не полагается. Ты и так… слишком вольно разговариваешь, – укорил её Чэнь Ло.

– Будет он меня ещё учить, – возмущённо фыркнула Сяоцинь. – Как хочу, так и разговариваю.

– Будешь так разговаривать, мужа себе не найдёшь, – полушутливо сказал Чэнь Ло. За что и был обозван дураком.

111

Любопытство до добра не доводит, но приводит к неожиданным открытиям

– И не вздумай подглядывать! – сказала Сяоцинь, прежде чем запереться в своей комнате и священнодействовать с пилюлями.

Чэнь Ло и не собирался подглядывать. Он завалился на кровать, прикрыл глаза и принялся размышлять о том, что уже успел увидеть и услышать.

– Ты спишь? – выглянула из своей комнаты Сяоцинь.

– Нет, – машинально отозвался Чэнь Ло, – а что?

Сяоцинь ничего не ответила, спряталась обратно в комнате. Чэнь Ло сообразил, что она его проверяет, и подумал: «В другой раз не отзовусь».

– Ты спишь? – через какое-то время окликнула его Сяоцинь.

Чэнь Ло промолчал. Сяоцинь пару мгновений вслушивалась в темноту – Чэнь Ло погасил свет, когда ложился, – и скрылась в комнате. Чэнь Ло расслышал щелчок замка.

«И к чему такие предосторожности? – в который раз подумал Чэнь Ло. – Всё равно я ничего не смыслю в медицине и не смог бы украсть рецепт».

Он перевернулся с боку на бок, укладываясь, но понял, что заснуть не удастся: слишком много мыслей в голове. Внутренности наполнялись пустотой – предвестницей бессонницы.

Под дверью комнаты Сяоцинь вспыхнул золотой свет. Чэнь Ло вприщур поглядел на него, размышляя, масло с какой примесью нужно залить в лампу, чтобы получилось такое сияние. Он знал, что цвет пламени можно изменить, всыпав в огонь минералы. Но в результате всегда получались бледные зеленоватые или синеватые отсветы. Ни один из известных ему способов не подходил. Чэнь Ло сел, спустил ноги с кровати и пробормотал себе под нос:

– Взгляну одним глазком.

Совесть попыталась было его остановить, но Чэнь Ло нашёл убедительные аргументы, чтобы её заткнуть. Он ведь не за изготовлением пилюль собрался наблюдать, а значит, нельзя считать, что он нарушит обещание «не подглядывать». Он только глянет, что испускает такой необычный свет, и ляжет обратно. Сяоцинь и не заметит.

Чэнь Ло потихоньку подошёл к двери в комнату Сяоцинь, выбрал подходящее место и провертел пальцем дырку на уровне глаз. Очень удобно, что двери между комнатами не полностью деревянные, а с бумажными вставками. Он помедлил секунду и заглянул в комнату. Зрачки его тут же расширились, он с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть и не отпрянуть от двери. Наделал бы этим шума, и кто знает, что случилось бы тогда?

Сяоцинь в комнате не было. Золотой свет исходил от… большой золотой птицы без крыльев, которая стояла в центре комнаты и клевала свою грудь. Брызгала кровь, и каждая упавшая на пол капля… превращалась в рубиновую пилюлю. Одна подкатилась под дверь, прямо к ногам Чэнь Ло. Он машинально поднял её, тут же спохватился, кинул обратно и метнулся к кровати, чтобы лечь и притвориться спящим. Едва он успел это сделать, под дверь просунулась птичья лапа, нашарила пилюлю и втянула её обратно.

Чэнь Ло зажал рот обеими ладонями, сердце колотилось, как сумасшедшее:

– Сяоцинь? Это была Сяоцинь? Сяоцинь… демон?

«И что?»

Чэнь Ло гневно воззрился на Чанцзяня. Дух меча наверняка обо всём знал, но не удосужился предупредить!