Джин Соул – Муцянь (страница 32)

– Чанцзянь сказал, что вылечит меня.

Сяоцинь недовольно вскинул брови и процедил ядовито:

– Тогда, может, он и отравление твоё вылечит?

– Гм… – озадачился Чэнь Ло.

Чанцзянь сказал на это странную вещь, которую Чэнь Ло не понял: «Нельзя вылечить то, чего нет». Но слова свои пояснить чёрный меч не счёл нужным, только вновь потребовал, чтобы Чэнь Ло приложил его к раненой ладони. Чэнь Ло решил не настаивать: как-нибудь позже расспросит.

Он поглядел на раненую ладонь, поморщился и прижал её к чёрному клинку. Сяоцинь не без любопытства наблюдал за «лечением».

– Будто эта ржавая железяка разбирается в лечении лучше ученика аптекаря! – проворчал мальчишка.

– Чанцзянь не ржавый, – вступился за меч Чэнь Ло. – Хоть он и выкован давно, на нём нет ни одной выщерблины!

Он отвёл ладонь от клинка и поглядел на неё. Ничего не изменилось. Сяоцинь не удержался от презрительного смешка. Чэнь Ло насупился и потыкал в рану пальцем. Брови его удивлённо шевельнулись.

– Не болит теперь.

– И это всё? – фыркнул Сяоцинь.

И вот тут… края раны шевельнулись и стянулись в тончайший, тоньше человеческого волоса, шрам. Чэнь Ло даже вскрикнул от изумления, а Сяоцинь широко раскрыл глаза и выдохнул:

– Но такого просто быть не может!

– Говорил же, Чанцзянь просто замечательный меч! – просиял Чэнь Ло, разглядывая ладонь.

Сяоцинь с самым серьёзным видом достал ножик, порезал себе палец и приложил его к лезвию меча. Аптекари всегда проверяют на себе новые лекарства или методы лечения.

– Почему? – воскликнул он. Кровь продолжала течь, рана не закрылась.

Чэнь Ло смущённо кашлянул:

– Чанцзянь говорит, что с тобой не получится, потому что у тебя нет духовных сил.

– Да он просто решил мне отомстить за «ржавую железяку»! – возмутился Сяоцинь.

Как бы то ни было, пришлось ему перебинтовать палец и тем удовольствоваться.

– Эх, – вздохнул Чэнь Ло, – если лечение зависит от наличия или отсутствия духовных сил, тогда ничего не выйдет.

– Это ты о чём? – не понял мальчишка.

– Лечили бы людей. Деньжатами разжились бы. «Чудесное исцеление мечом». Что-нибудь в этом роде.

– Нет! – проявили неожиданное единодушие Сяоцинь и Чанцзянь.

– Никому нельзя рассказывать, что меч волшебный, – очень серьёзно сказал Сяоцинь. – Если об этом узнают, то меч отберут, а нас или бросят в темницу, или казнят. Аптекарь Сян рассказывал, что в Чжунхуа правом владеть волшебным оружием обладает только императорская семья. Всё, что находится, свозится в Чанъань и пропадает в дворцовых сокровищницах.

– Не знал об этом, – удивился Чэнь Ло. – Неужели есть и другое волшебное оружие?

– С древних времён осталось много магических артефактов, не только оружия, так рассказывал аптекарь Сян, – уточнил мальчишка и кивнул.

О наследии древних времён Чэнь Ло ничего не знал. Да и что считать древними временами? От какой отправной точки вести отсчёт? От забав с глиной Нюйвы[37] или от основания Чжунхуа? Быть может, и сказки вовсе не сказки, а летописи тех древних времён?

«Я твой меч и не стану лечить кого-то другого».

– И его тоже? – пробормотал Чэнь Ло, покосившись на Сяоциня.

«Мечи не лгут. Нет духовных сил – не смогу помочь, даже если бы захотел».

– Что ты там бормочешь? – недовольно спросил Сяоцинь.

Чэнь Ло решил немного польстить мальчишке, чтобы тот перестал дуться. Это мечи не лгут, а люди могут.

– Чанцзянь сказал, что может лечить только колотые и резаные раны, но в ядах не разбирается, потому только ты можешь меня вылечить, больше некому.

«Я ничего подобного не говорил».

– Хм, – дёрнул плечами Сяоцинь, но уши у него покраснели. Похвале и кошка рада.

48

Без подвоха никак

– Дальше мы будем только удаляться от реки, – сказал Сяоцинь, сверившись с картой.

Чэнь Ло рад был это услышать: вдали от реки – никакой рыбалки и никаких светлячков-убийц! Конечно, какая-нибудь пакость может и в лесу повстречаться, но им достаточно не заходить далеко, чтобы избежать неприятной встречи. Теперь, когда Чэнь Ло хорошо вооружён, грабители остерегутся нападать, а мелкие воришки, рыскающие по карманам, к нему и близко не подойдут.

– …можно поохотиться, – долетело до него окончание фразы.

Чэнь Ло мотнул головой, отвлекаясь от мыслей, и вприщур поглядел на Сяоциня. Он был бы не прочь испытать свой новый лук, но в устах мальчишки предложение поохотиться означало вовсе не забавы ради, а чтобы добыть, скажем, дикую курицу, что было чревато последствиями в виде очередного кулинарного эксперимента. Чэнь Ло к такому был морально не готов.

– Ты ведь не ешь курятину, – заметил он с нарочитой небрежностью в голосе. Он уже успел подметить, что Сяоцинь к мясу не притрагивается.

– Речь не обо мне идёт. Тебе нужно хорошо есть, чтобы не растерять силы, – возразил Сяоцинь.

– Какая забота… – пробормотал Чэнь Ло, представив, как ему придётся ощипывать и потрошить курицу, если он её подстрелит, а потом ещё и как-то готовить… И съесть то, что получится – или не получится – тоже придётся. Ну уж нет! Он со значением покачал пальцем перед лицом мальчишки и сказал:

– Никаких куриц!

– Думаю, тут и зайцы водятся, – не стал настаивать Сяоцинь.

– Зайцы? – поёжился Чэнь Ло. С зайцем хлопот ещё больше, чем с курицей: тушку зайца нужно обдирать, прежде чем потрошить и разделывать!

– Или белки, – добавил мальчишка, заметив, как переменился в лице Чэнь Ло. – Тебе что больше нравится?

– Ничего мне не нравится, – буркнул Чэнь Ло и мысленно взмолился, чтобы им по пути не встретилось ни одной живой твари.

– Ты плохой охотник? – неверно истолковал его нежелание охотиться Сяоцинь.

– Хороший я охотник, – вспыхнул Чэнь Ло, – мы с Чэнь Юем…

Он осёкся, помрачнел и махнул рукавом. Мысль о брате неприятно отдалась в груди. Заметив, как он изменился в лице, Сяоцинь сейчас же сунул ему в губы рубиновую пилюлю. Чэнь Ло опешил от такого нахальства, мысленно подметив в который раз, какие холодные руки у мальчишки, но лекарство проглотил без возражений.

– Тебе не нужно вспоминать о брате, если это тебя расстраивает, – ласково сказал Сяоцинь.

Чэнь Ло этот тон задел до глубины души: точно с ребёнком или с дурачком разговаривает!.. И как ему не вспоминать о брате, когда внутри полыхает то ли ядом, то ли гневом, то ли всем вместе? Единственное, что им движет сейчас, заставляя идти дальше, – это желание возмездия. Отыщет противоядие, вернётся в Мяньчжао и… Он приложил руку к груди и поморщился. Чем больше об этом думает, тем хуже ему становится. От гневных мыслей, должно быть, кровь взыграла.

Прежде чем он успел опомниться, Сяоцинь уже усадил его на какое-то поваленное дерево.

– Отдохни, восстанови дыхание, – велел он, и Чэнь Ло с удивлением заметил, что тяжело, сипло дышит, словно ему не хватает воздуха. Такого с ним ещё не случалось. Одышка? Но ведь он же не столетний дед! Неужели отравление настолько его изнурило? Пожалуй, только сейчас он осознал серьёзность своего положения. Не найдёт противоядие…

Сяоцинь плюхнулся рядом с ним и стал болтать ногами, подрывая и подкидывая в воздух прошлогоднюю листву.

– Мы ведь найдём противоядие? – сдавленно спросил Чэнь Ло.

Мальчишка бросил на него быстрый, удивлённый взгляд:

– Конечно. Зачем мне тебя обманывать?

– А если тайник кто-то разорил?

– Его не разорить.

– Откуда такая уверенность? Ты же никогда там не был, – буркнул Чэнь Ло.

– Чтобы открыть тайник, нужен ключ, – после молчания сказал Сяоцинь. – Никакой отмычкой или грубой силой его не вскрыть.

– Ещё и ключ нужен? – опешил Чэнь Ло. – И где нам его искать?