Джин Соул – Гоцюй (страница 31)

– Никого нет сильнее воронов.

– Значит, ваш клан завоевал гору?

– Вороны мудры, нам не нужно опускаться до подобного, – снисходительно возразил У Минчжу. – Птицы добровольно нам подчиняются. Мой отец – мудрый правитель. А во мне пробудилась древняя кровь. Мне никто не может возразить.

А-Цинь не слишком понравилось, как это прозвучало.

– То есть ты безнаказанно можешь бесчинствовать? – уточнила она.

У Минчжу обиделся ещё больше:

– Такая я, по-твоему, птица? Я бы не стал никого притеснять. Сын должен быть достоин своего отца. Я не могу его подвести.

Это были очень правильные слова, если не вспоминать, как он носился по всей горе со светлячковым фонарём, пугая птиц, или что подался на чужую гору и угодил в ловушку… Безответственно с его стороны.

– А общих цыплят у твоих отца с мачехой нет? – подумав, спросила А-Цинь.

– Нет, – покачал головой У Минчжу, – но даже если и появятся, то я всё равно унаследую гору Хищных Птиц. Потому что я воплощение Цзинь-У.

– И чем обычно занимается «воплощение Цзинь-У»? – с искренним любопытством поинтересовалась А-Цинь. Он говорил то о том, что страшно занят, то о том, что ему совершенно нечем заняться. И чему верить?

У Минчжу слегка покраснел, поскольку безошибочно понял намёк. Но, по его словам, наследнику клана действительно было чем заняться. Он обучался у мастера меча, и тренировки были изнурительны. Помимо этого он должен был изучать законы горы и древние летописи, чтобы однажды стать хранителем древнего наследия, каким являлся, как старейшина и глава клана, его отец.

– То есть сейчас ты самым бессовестным образом прогуливаешь? – уточнила А-Цинь.

У Минчжу замялся, но всё-таки сказал:

– Не прогуливаю. То, что я сюда прилетаю, тоже очень важное занятие.

– О, правда, что ли? – протянула А-Цинь недоверчиво.

– Мы оба наследники, это… обмен опытом, – вывернулся он.

– И какой ценный опыт ты получил от общения со мной? – удивилась А-Цинь.

Он отчего-то покраснел, но ответил в обычной шутливой манере:

– Он настолько ценен, что о нём вслух не говорят.

А-Цинь только фыркнула в ответ. Обмен опытом, скажет тоже…

– Мы оба наследники, – повторил У Минчжу, и в его голосе прозвучала какая-то… торжественность?

– И что? – не поняла А-Цинь.

– Статус у нас одинаковый, – продолжил он с ещё большим воодушевлением.

– Ты это к чему? – насторожилась А-Цинь.

Но У Минчжу больше ничего не сказал, только растянул губы в широкой улыбке. А-Цинь даже поёжилась. Такие внезапные перемены в настроении не предвещали ничего хорошего.

43. Вороны и фазаны

– С какой стати мне рассказывать об этом врагу? – выпалила А-Цинь, когда У Минчжу вдруг поинтересовался, какой клан правит на горе Певчих Птиц.

У Минчжу так укоризненно на неё посмотрел, что она невольно смутилась, поняв, что перегнула палку.

– Птице из враждебного клана, – исправилась она, но прозвучало ничуть не лучше первого варианта.

– Разве это какая-то тайна? – кисло спросил У Минчжу, настроение которого явно ухудшилось. – И разве мы уже не оставили эти предрассудки позади?

А-Цинь не знала точно, поскольку до этого с птицами из «враждебного клана» разговор был короткий: крылья обрубили и на верёвке развесили. Но здравый смысл подсказывал, что лишнего говорить чужаку не стоит. Кто знает, как он воспользуется полученной информацией? В злом умысле она бы его не стала подозревать, но вдруг он сболтнёт об этом кому-то на своей горе случайно и это приведёт к каким-то серьёзным последствиям?

Видя, что А-Цинь прикусила язык и ничего не собирается рассказывать, а на последнюю фразу вообще ничего не ответила, У Минчжу заложил руки за спину и принялся разгуливать туда-сюда под деревом, рассуждая вслух:

– Править другими могут только сильные и умные птицы. Это явно не клан твоего петуха. Вероятнее всего, это клан цапель. Они ловкие, у них мощных крылья и острые клювы. Конечно, куда им до воронов, – тут же оговорился он с усмешкой, – меня-то они поймать не сумели.

– Это не цапли, – возразила А-Цинь.

– О, не угадал? – нисколько не огорчившись, приподнял брови У Минчжу. – Хм, дай подумать… Ту глухую тетерю чествовали с размахом. Он…

– Почтенный житель горы. Старость уважаема. Клан должен быть не только сильным, но и многочисленным, чтобы обладать властью, – не удержалась А-Цинь. – А тетерева одиночки, клана тетеревов вообще нет.

У Минчжу внезапно засмеялся, тронул волосы пальцами и предположил:

– Это ведь не может быть клан воробьёв? Их-то уж точно много.

– Нет.

У Минчжу цокнул языком, досадуя, что А-Цинь всё ещё упорствует и отмалчивается, и продолжил гадать:

– Тогда кукушки? Журавли? Ласточки? Соловьи? Стрижи?

Когда счёт перевалил за два десятка (он что, ходячая, вернее, летающая энциклопедия? Даже она сама столько птиц не знает, хотя живёт среди них с самого рождения), А-Цинь замахала руками и воскликнула:

– Хватит уже! Долго ты ещё будешь…

– Пока не угадаю, – объявил У Минчжу и быстро, прежде чем она успела его прервать, протараторил ещё с дюжину названий, так и не добравшись до верного ответа.

– Фазаны, – сдалась А-Цинь. – Клан фазанов. Доволен?

– Фазаны? – переспросил У Минчжу потрясённо. – Клан фазанов правит горой Певчих Птиц?

А-Цинь сейчас же встрепенулась. Голос его отозвался ноткой разочарования, будто он ожидал услышать что-то другое. И чем ему фазаны не угодили?

– Всего лишь фазаны, – покривил губы У Минчжу. – Так откуда в них такая жестокость?

А-Цинь поняла, про что он говорит, и отвела взгляд. Это была очень неприглядная сторона горы Певчих Птиц, но эту «традицию» поддерживали веками. Вероятно, на горе прежде правил какой-то другой клан – синицы, быть может, потому что эти маленькие птички всегда отличались необыкновенной жестокостью, – а последующие кланы лишь унаследовали или переняли их обычаи. Строго говоря, синиц вообще не стоило причислять к певчим птицам, но раз они жили на горе Певчих Птиц, то таковыми их и считали.

– Мне эта традиция тоже не нравится, – хмуро сказала А-Цинь, – но кто бы послушал цыплёнка?

У Минчжу мотнул головой, отгоняя безрадостные мысли, и вприщур поглядел на неё.

– Что? – смутилась она.

– А ты, значит, наследница клана фазанов?

– Да, – с вызовом сказала А-Цинь. – Тебя что-то не устраивает?

– Понятно тогда, почему тебя обручили с петухом.

– И почему же?

– Фазаны – те же курицы, только летающие.

Такого варварского определения собственного клана А-Цинь ещё не слышала. Конечно, те и эти являлись дальней роднёй, но обозвать фазана всего лишь курицей…

– Ну ты и нахал, – потрясённо выдохнула она.

– Называла же ты меня вороной?

И А-Цинь поняла, что он всего лишь припомнил и отыгрался за прошлые обиды. Так вороны ещё и злопамятны?

– Общаться с курицей наверняка ниже достоинства этого молодого господина, – язвительно сказала А-Цинь ему в пику, – поэтому улетай и не возвращайся, раз уж ты выведал наши тайны.

– Ничего подобного! – вспыхнул У Минчжу.

А-Цинь раздумывала, к каким её словам относится это «ничего подобного». Не выведал тайны? Он ведь уже много чего узнал о горе Певчих Птиц: и как выглядит и растёт чжилань, и какие птицы числятся в стражах, и какой клан правит горой… Его разведка явно уже увенчалась успехом, так почему он продолжает прилетать и выспрашивать? Что ещё он хочет узнать?