Джин Соул – Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5 (страница 30)

Но, поразмыслив, и от этой затеи Гуй Ин отказалась.

– Лучше всего, – говорила она своим наследникам-близнецам, – подарить то, что надолго запомнится, или то, что никто другой подарить не додумается или не осмелится.

Близнецы переглянулись и в один голос спросили:

– Живой труп?

Гуй Ин пожужжала себе под нос и сказала:

– Нет. Живой труп, пожалуй, не подойдет. Говорят, у Лисьего бога очень тонкое обоняние. Еще расчихается. А вот выжаренный солнцем и выбеленный временем живой скелет сгодится. Если будет скучно, так он своими кривляньями развлечет, а если голод настанет, так будет запас костей на черный день. Лисьи демоны, думается мне, кости жалуют. Живых скелетов у нас пруд пруди, выберем самого шустрого. И чтобы непременно на эрху играть умел: какая же свадьба без музыки?

С такими подарками смело можно было утверждать, что небеснолисья свадьба небожителям запомнится надолго!

[468] «У каждого своя лисья правда»

Ху Вэй возвращался на Небеса стремительно: чем скорее он выяснит, что на самом деле случилось с Ху Сюань, тем лучше.

Мысли пробегали искрами, но картина в голове не складывалась. Он явно что-то упускал. И еще это упоминание о каких-то удушенных лисятах. Ху Вэй хорошо знал только Лисье Дао, а Лисьезнахарское – в общих чертах. Полностью оно было доступно собственно лисьим знахарям и Ху Цзину – как главе Великой семьи.

Разумеется, когда Ху Вэй сменил бы отца на этом поприще, узнал бы и он, но в данный момент, несмотря на повышение в ранге, он все еще оставался лишь наследником Великой семьи Ху. У него были лишь общие представления о запретах для лисьих знахарей: не покидать мира демонов, не участвовать в лисьих ритуалах, посвятить свою жизнь знахарству и так далее.

Когда аура Ху Сюань исчезла из той палитры запахов, что хранило лисье обоняние Ху Вэя, он растерялся и испугался. В поместье Ху не осталось ничего, что носило бы на себе запах старшей сестры, словно его и вовсе не существовало. До этого момента Ху Вэй полагал, что мастер распознавать остаточную ауру существ, он и Ху Фэйциня нередко находил именно по ней, когда они разлучались в мире смертных. Но сейчас он и этого не смог почувствовать. А еще сквернее, что и на Небесах Ху Сюань не пахло, хоть Ху Вэй беспрестанно принюхивался.

Небожители от него шарахались. Вид у него был такой свирепый, что они уверились: Владыка демонов снова явился за чьими-то головами! Ху Вэй их даже не замечал.

На какой-то момент ему показалось, что и запах Ху Фэйциня пропал с Небес, и его так окатило холодом изнутри, что каждая шерстинка встала дыбом. Ху Вэй остановился, с искаженным лицом принялся ожесточенно нюхать воздух, но скоро черты его лица смягчились: запах Ху Фэйциня все еще наполнял воздух, просто к нему примешивалось что-то еще, одновременно знакомое и нет, поэтому Ху Вэй не сразу понял, что он принадлежит Ху Фэйциню.

«Нужно нос прочистить солью», – мрачно подумал Ху Вэй, решивший, что его нюх притупился из-за Ауры миров.

Аура Ху Фэйциня, как известно, несколько изменилась, когда он съел ягоду пробуждения: связь его с Тьмой стала прочнее и органичнее, сила Великого влилась в его собственную, – но Ху Фэйцинь остался Ху Фэйцинем.

Приближение Ху Вэя – стремительное, яростное, в клочья рвущее пространство – Ху Фэйцинь почувствовал сразу, едва тот пересек границу Небес.

– Ху Вэй возвращается, – сказал Ху Фэйцинь.

Ху Сюань беспокойно поглядела на него. Младшего брата она тоже почувствовала, особенно раскатившуюся в пространстве волну лисьего гнева.

– Сюань-цзе, встань за мной пока. Похоже, у Ху Вэя приступ лисьего бешенства. Я такой ярости со времен заговора не помню.

Ху Сюань кивнула и отступила за спину Ху Фэйциня. Пока они точно не знали, что именно вызвало гнев у Ху Вэя. Может, своеволие Ху Сюань, а не то, как с ней поступили из-за этого. Ху Цзин мог перелисить историю в свою пользу. С его лисьей колокольни Ху Сюань была преступницей, лисьим еретиком. А если выщипать из всего этого подшерсток, то получится совсем другая история. – Если что, – ободрил ее Ху Фэйцинь, – я воспользуюсь секретной техникой отрезвления ополоумевших лисьих демонов.

«Его гнев направлен не на тебя, – подал голос Бай Э. – Да я и не позволил бы ему причинить тебе вред».

– Сам знаю, что Ху Вэй мне ничего не сделает, не вмешивайся, – резковато отозвался Ху Фэйцинь.

– Что-что? – пораженно переспросила Ху Сюань.

Ху Фэйцинь смутился:

– Я не тебе, Сюань-цзе. Это я Тьме.

Глаза Ху Сюань широко раскрылись. О союзе Тьмы и Ху Фэйциня она знала только со слов Лао Луна, да еще Вечный судия обмолвился об этом, когда искал Лисьего бога в мире демонов. Но расспрашивать или проводить диагностику времени не было: двери тронного зала распахнулись, в них влетел Ху Вэй. Ли Цзэ и не пытался его остановить, только придержал двери, чтобы те не разлетелись в щепки, отмахнувшись на стену.

Не прошло и секунды, как Ху Вэй уже стоял перед Ху Фэйцинем и, не таясь, обнюхивал его, дергая головой из стороны в сторону.

– Ты что? – невольно напрягся Ху Фэйцинь и ладонью отпихнул Ху Вэя от себя.

Казалось, это обнюхивание Ху Вэя успокоило.

– Фэйцинь, – со странным выражением сказал Ху Вэй, как будто до этого сомневался, что перед ним Ху Фэйцинь, а теперь убедился.

– Да? – осторожно спросил Ху Фэйцинь, немало удивленный, что Ху Вэй не реагирует на Ху Сюань.

– Фэйцинь, – повторил Ху Вэй, и на его лицо опять наползло зверское выражение, – ты знаешь, что они сделали с цзецзе?

Ху Фэйцинь знал и в подробностях, но не знал, что сам Ху Вэй обо всем этом знает, поэтому еще осторожнее уточнил:

– Что?

– Я должен ее найти, – угрюмо сказал Ху Вэй. – Отец сказал, что она умерла. Тощая сказала, что ящер унес ее к тебе. Я ему голову откушу, если с цзецзе что-то случится! Ты должен разыскать ее для меня.

Речь его была отрывиста и сбивчива. Бровь Ху Фэйциня ползла все выше.

– Ху Вэй? – позвал он.

Ху Вэй не расслышал, продолжая бормотать свое. На оклики он не реагировал. Тогда Ху Фэйцинь решил, что пора переходить к решительным действиям: хорошенько припечатал Ху Вэя ребром ладони по голове, а потом взял за плечи и развернул лицом к Ху Сюань. Ху Вэй уставился на Ху Сюань, явно не узнавая ее.

Поскольку Ху Сюань лишилась запаха демона, а одета была по драконьей моде, то Ху Вэй поначалу ее попросту не узнал. С лисами иногда такое случается. Потом на лице его появилось неподдельное изумление.

– Цзецзе?

– А-Вэй, – сказала Ху Сюань, и по голосу уже Ху Вэй ее узнал.

– Цзецзе! – воскликнул Ху Вэй, хватая ее за плечи и принимаясь ее ощупывать и обнюхивать. – Это ты, цзецзе? Что с тобой случилось? Я не чувствую твою лисью ауру. Это ящер с тобой сделал? Если он что-то с тобой сделал…

– А-Вэй, – мягко, но решительно остановила его Ху Сюань, – Лунван ни в чем не виноват.

Ху Вэй сощурился.

Ху Фэйцинь счел нужным вмешаться:

– Ху Вэй, Сюань-цзе теперь небесный лис, поэтому ты не смог распознать ее ауру. Когда принюхаешься…

– У нее вообще нет ауры, – категорично сказал Ху Вэй. – Фэйцинь, ты меня за дурака держишь? А ну рассказывайте, что произошло.

Ху Фэйцинь и Ху Сюань переглянулись.

– Разве отец тебе не сказал? – осторожно спросила Ху Сюань.

– Это его лисья правда, – угрюмо ответил Ху Вэй. – Я ему не верю. Он сказал, что ты лисопреступница. Он сказал, что ты мертва. Как я могу ему верить? Мне нужна твоя лисья правда.

Ху Сюань покусала нижнюю губу, размышляя, что рассказывать, а что скрыть. Ху Фэйцинь о ее сомнениях догадался.

– Сюань-цзе. – Ху Фэйцинь аккуратно взял ее за локоть. – Лучше расскажи как есть, ничего не скрывая. Ху Вэй все равно доищется до правды, но чья это будет правда? Он правильно сказал: у каждого своя лисья правда. А ты, возьми себя в лапы, не то у тебя лисий припадок начнется.

– Какой еще лисий припадок! Не бывает у лис никаких припадков, – сердито отозвался Ху Вэй, уже забыв, что сам это выдумал, чтобы в очередной раз облисить Ху Фэйциня. Но Ху Фэйцинь-то не забыл!

Ху Сюань глубоко вздохнула:

– Ну хорошо. Вот как было.

Ху Вэй приготовился слушать.

К концу рассказа Ху Сюань глаза Ху Вэя вытаращились, как у лягушки, впервые увидевшей мир вне колодца. Ху Сюань ничего не стала утаивать, рассказала и о свадьбе с Лао Луном, и о подшерстке Лисьезнахарского Дао…

– То есть они… они… – прорычал Ху Вэй, глаза его налились кровью, – они… все это время…

– А-Вэй, – обеспокоенно сжала его плечо Ху Сюань.

Ху Вэй выпустил воздух через ноздри и обрушил гневный взгляд на Ху Фэйциня:

– А ты обо всем этом знал?!

– Откуда?! – возмутился Ху Фэйцинь. – Лао Лун мне сказал. Кто из нас прожил тысячи лет в лисьем мире? Разве не ты? И если даже ты за тысячи лет ничего не узнал, как мог узнать я за то недолгое время, что пробыл в поместье Ху?

Ху Вэй неохотно признал, что Ху Фэйцинь прав, но зубами скрежетал еще долго.

– Я с этим разберусь, – сказал он после, и в его голосе просквозило леденящее душу спокойствие, какое всегда наступает перед решительными действиями.