Джин Соул – Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3 (страница 69)

Лю Цзиньцзы был в столице юго-восточной провинции и с жадным интересом наблюдал, как перед воздвигнутым алтарём всё высится гора трупов. Не пожалели ни старых, ни малых. Ни одного выжившего из трёхсот с лишним тысяч жителей юго-востока.

– Теперь они меня услышат! – закричал Лю Цзиньцзы с дьявольским хохотом. – Теперь они исполнят моё желание!

Тут он заметил, что подле него стоят двое незнакомцев, завёрнутых в чёрные плащи. Лица их были закрыты масками с диковинными узорами, на пальцах рук были длинные когти. Лю Цзиньцзы выхватил меч, но тот рассыпался в его руках в пыль.

Незнакомцы почтительно поклонились ему и сказали каркающими голосами:

– Приветствуем душу Бездны! Десять владык ада довольны гекатомбой, что ты принёс им, и велели спросить, чего ты хочешь.

Лю Цзиньцзы вздрогнул от этого имени:

– Душа Бездны? Почему вы назвали меня так?

– Ты очернил и осквернил свою душу, она чернее ночи, – ответили посланцы десяти владык ада, – ты непревзойдённый даже в Десяти пределах ада.

Лю Цзиньцзы исполнился гордости:

– Я хочу стать одним из вас. Ради этого я готов принести в жертву сколько угодно душ.

– Твоей жертвы достаточно, – возразили посланцы ада, – осталось пролить собственную кровь, чтобы скрепить договор, и мы заберём тебя с собой, если ты этого так хочешь. Протяни руку.

Лю Цзиньцзы вытянул руку вперёд, и один из демонов прочертил по его ладони когтем. Хлынула кровь, заплескала алтарь. Посланцы десяти владык ада крепко взяли Лю Цзиньцзы за плечи и провалились вместе с ним во тьму. Когда он опомнился, то был уже в аду – перед десятью владыками.

[310] Рождение Шу Э

Лю Цзиньцзы с восхищением смотрел на окруживших его владык ада. Они были ещё прекраснее, чем изобразил художник, и красота их устрашала. Они говорили все вместе, как единое целое, на языке, который он не знал, но понимал так же хорошо, как если бы это был его родной язык.

– Душа Бездны, ты поклонялся нам. Мы довольны твоей верностью. Истинно ли, что ты хочешь стать одним из нас?

– Да, – сказал Лю Цзиньцзы, – я хочу стать одним из вас.

Десять владык разом засмеялись, потом один голос выделился от остальных:

– Его душа ослепительно черна, я давно не видела душ такого калибра. Из него выйдет превосходный демон. Почему бы не исполнить его желание?

Другой голос заметил:

– Мы получили в жертву несколько сотен тысяч душ, это был поступок необыкновенной щедрости и жестокости. Они посвящены нам, даже Владыка миров не сможет забрать их у нас. Он заслуживает стать одним из нас.

Остальные начали говорить одновременно, но так неразборчиво, что Лю Цзиньцзы ничего не понял. Они ссорились, каждый хотел забрать душу Бездны себе, говоря, что именно у него не хватает рабочих рук.

Седьмая Гу Ши, единственная женщина среди владык, в спор ввязываться не стала, а выждав, когда остальные девять сцепились между собой, подошла к Лю Цзиньцзы и потянулась к нему, обольстительно улыбаясь. Он, словно зачарованный, подал ей руку.

Владыки ада тут же перестали ссориться и возмущённо закричали:

– Мошенница! Ты воспользовалась сумятицей!

– Кто успел, тот и съел, – возразила Гу Ши.

Было негласное правило: кто первым дотронулся до души, тот её и забирал, – и Седьмая владычица ада не преминула им воспользоваться.

Лю Цзиньцзы отправился вместе с ней в Седьмой дворец, выстроенный из костей и стоящий на костях. Разумеется, человеческих. Трон был сложен из черепов, и Гу Ши уселась на него, закидывая ногу на ногу. Она прищёлкнула пальцами, и демон-слуга поднёс Ли Цзиньцзы дымящуюся чашку.

– Это вода забвения, – сказала Гу Ши, – выпьешь её и станешь одним из нас.

Лю Цзиньцзы знал, что вода забвения лишает памяти о человеческой жизни, но он не особенно жалел, что позабудет прошлое. Он ни к чему не был привязан. Он взял чашку и опустошил её. Вода забвения имела серный привкус.

Мгновением спустя он скорчился от боли и закричал. Его физическая оболочка лопалась, разлеталась на куски, на свободу вырвалась чёрная субстанция, не имеющая формы, – душа Бездны, которую он носил в себе и подпитывал злодеяниями.

Гу Ши с нетерпением ждала, во что сформируется его душа, но результат её разочаровал. Душа Бездны не отличалась от прочих душ: после демонизации попавшие в Седьмой предел души превращались в дуйши, неважно, кому они принадлежали при жизни.

– Как бы я ни хотела получить Феникса, – пробормотала Гу Ши, глядя на застывшую перед ней фигуру, – всё равно получаются Жар-птицы. Очередная дуйши.

Седьмая владычица ада небрежно накинула на душу Бездны личину низшего демона, и та вытянулась перед ней, глядя на неё холодными пустыми глазами.

– Как бы тебя назвать? – задумчиво проговорила Гу Ши и тут же усмехнулась: – Шу Э, ты будешь зваться Шу Э, раз уж ты из царства Шуй.

Новоиспечённого демона передали на попечение наставнику, который должен был обучить его всему, что должен знать демон.

Не прошло и тысячи лет, как Шу Э стала одной из лучших ловчих. Неутомимая и безжалостная, она всегда преуспевала в поимке душ-беглецов.

Потом она научилась создавать личины, и одну, которая ей особенно нравилась, повадилась носить постоянно. Эта личина по странному совпадению имела внешность, схожую с её человеческой: серые глаза, точёные черты лица, длинные волосы… Дьяволицы по ней с ума сходили!

Не устояла и Гу Ши и приблизила её к себе. Шу Э была равнодушна к милостям, без лишних вопросов делала то, что от неё требовали, но по её лицу никогда нельзя было понять, что она думает или чувствует. Серые глаза всегда были пусты и мертвы.

Другие «седьмые» не слишком её любили: она могла получить что угодно, но никогда не пользовалась положением, вместо этого просиживала сотни лет за созданием личин. Надо признать, талант у неё к этому был. Обольстительные красотки и богоподобные мужчины, дивные чудища и существующие в реальности звери и птицы… Она примеряла их, иногда носила, но никогда долго, всегда возвращаясь к той личине, к которой «прикипела». За тысячи и тысячи лет она даже позабыла, какую изначальную форму имела.

Демон в человеческом обличье стал демоном ада.

[311] Шу Э совершает добрый поступок

Счёт пойманных душ-беглецов шёл уже на тысячи, и Гу Ши даже подумывала, чтобы сократить штат ловчих: зачем ей дюжины бесполезных демонов, когда есть одна Шу Э?

Седьмой предел значительно улучшил репутацию. Прежде души сбегали и терялись, и не всегда получалось их возвращать: иногда их перехватывали ловчие других владык ада и забирали себе, пользуясь всё тем же правилом: «Кто первый дотронулся, тот себе и забрал», – но теперь, когда у «седьмых» была Шу Э, она возвращала сто беглецов из ста, а если возникали споры, то попросту уничтожала душу, чтобы она не досталась другим, а иногда вместе с нею и чужого ловчего. Метод был простой и работал: завидев её, ловчие разбегались, нередко бросая преследование, и Шу Э забирала душу-беглеца в Седьмой предел.

Один раз душа-беглец выбралась в мир смертных. Такие случаи были редки. Шу Э обычно останавливала их даже прежде, чем они выбирались из Седьмого предела, но в этот раз во время побега она ублажала Гу Ши, а другие ловчие оказались не слишком расторопны. И Шу Э пришлось отправиться в мир смертных.

Она никогда прежде не бывала здесь, и мир смертных показался ей любопытным. Здесь были неизвестные Шу Э существа и предметы. Она забыла, что однажды тоже принадлежала миру смертных: вода забвения стирала память начисто. Отметив, что нужно будет хорошенько этот мир изучить впоследствии, Шу Э отправилась по следу души-беглеца.

Искать долго не пришлось. Душа-беглец сидела на корточках под деревом и что-то разглядывала. Шу Э подошла.

Душа-беглец вскинула на неё глаза и поспешно сказала:

– Подожди немного, я не буду сопротивляться.

Шу Э выгнула бровь и посмотрела на то, что так увлекло душу-беглеца, что она даже готова была добровольно вернуться в ад, лишь бы ей дали досмотреть.

В землю под деревом была вбита россыпь железных гвоздей. Под ними извивались какие-то серые и чёрные сущности, ни на что не похожие, и пытались выбраться, но пригвождены они были крепко.

– Это ещё что такое? – спросила Шу Э.

– Тени? – неуверенно ответила душа-беглец. – Здесь проходили хэшаны, изгоняли злых духов. По этим случайно попали.

Шу Э постояла, поглядела и спросила:

– Неужели так интересно на это смотреть?

– Разве тебе их не жаль? – воскликнула душа-беглец потрясённо.

– Жаль? – удивилась Шу Э. – Почему?

– Но ведь они невинно пострадали, – горячилась душа-беглец, – а теперь не могут выбраться из ловушки.

– Это не моё дело, – сказала Шу Э и прищёлкнула пальцами, набрасывая на душу-беглеца железный ошейник, чтобы увести за собой обратно в Седьмой предел ада.

– Подожди! Освободи их сначала! – упиралась душа-беглец. Уверенность в своей правоте придала ей сил.

– С какой стати? – фыркнула Шу Э. – Зачем мне утруждаться? В мои обязанности не входит освобождение… невесть чего.

– А ты всегда делаешь только то, что тебе велят? – рассердилась душа-беглец.

Шу Э растерялась. Она никогда не задумывалась над тем, что и как делает.

– Нет, – неуверенно протянула Шу Э, – личины мне создавать никто не велит, однако же я их делаю.

– Зачем? – спросила душа-беглец. – Если это не входит в твои обязанности?

Шу Э растерялась ещё больше, нахмурилась: