Джин Соул – Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3 (страница 10)

Воцарилось недолгое молчание. Ху Сюань глядела на него с лёгкой тревогой во взгляде. Ху Цзин нахмурился.

– Почему Хушэнь так в этом уверен? – спросил У Чжунхэ.

– Моя старшая сестра, Хуашэнь-хоу, отказалась от наследования небесного трона. Лишившись двух других наследников, Небесный император останется с одним-единственным, пусть и мятежным, – сказал Ху Фэйцинь. – Но на Небесах подобным поведением никого не удивишь: истории известно немало примеров свержения отцов сыновьями. Чтобы не лишиться наследника, он остановит войну.

– А если не остановит? – спросила Гуй Ин.

Ху Фэйцинь ответил моментально, даже не задумываясь:

– Тогда я вызову его. Убив Небесного императора…

– А-Фэй! – воскликнула Ху Сюань. – Что ты такое говоришь?

Ху Фэйцинь удивлённо приподнял брови:

– Рассказываю мой план.

Тут он заметил, что главы Великих семей переглядываются и выглядят не слишком довольными. Ху Цзин так вообще был мрачнее тучи. И даже Ху Вэй нахмурился.

– Что, не нравится мой план? – удивился Ху Фэйцинь. – Он же вам ничего не будет стоить, вам просто нужно…

– Ты хоть сам понимаешь, что сейчас сказал, лисий ты… бог? – на правах старшего прервал его Ху Цзин. – Ты только что сказал, что убьёшь своих старших братьев, а если придётся, то и собственного отца.

– И? – непонимающе спросил Ху Фэйцинь.

– Ты поднимешь руку на собственного отца?! – воскликнул У Чжунхэ.

– А-а-а… – протянул Ху Фэйцинь, – так вот оно что…

Из того, что он уже знал о демонах, родственные чувства и связи у них были очень крепки.

– И это всё, что ты можешь сказать? – нахмурился ещё больше Ху Цзин.

– Вообще-то нет, – покачал головой Ху Фэйцинь и чуть побледнел. – Если вы спросите меня, смогу ли я убить их и буду ли испытывать угрызения совести по поводу того, что сделал, то я отвечу: да. Без колебаний. Если же вы спросите меня, почему… – Лицо его стало хищным. – Если вы спросите меня, считаю ли я тех, кто издевался надо мной с самого детства, братьями, считаю ли я того, кто истязал меня духовно и физически, кто оболгал меня и выставил в глазах моих друзей грязным предателем, чудовищем, убийцей…

– Фэйцинь, – беспокойно сказал Ху Вэй. Ему показалось, что глаза у Ху Фэйциня начали темнеть. Но это была не Тьма, это был гнев.

– …отцом, то я отвечу: те, кого велено называть семьёй, мне не семья. Демоны Ху – моя семья. Самый последний лисий оборотень в мире демонов мне ближе и роднее, чем те, в ком течёт та же кровь, что и в моих венах. Смогу ли я их убить? Стану ли колебаться? Да вы шутите!

Ху Цзин растрогался от этих слов. Ху Фэйциня он любил, как собственного сына. Ху Сюань прикусила губу, понимая, чего стоило Ху Фэйциню решиться на такой поступок. Насколько, должно быть, искалечена его душа! Ху Вэй положил ладонь на руку Ху Фэйциня и крепко её сжал.

Ху Фэйцинь вздохнул и продолжил уже более спокойно:

– Вам ничего не придётся делать, я всё сделаю сам. Но они должны увидеть, что демоны объединились и способны дать отпор.

– Хушэнь уверен, что сможет справиться с Небесным императором? – недоверчиво спросила Гуй Ин.

Ху Фэйцинь на секунду прикусил нижнюю губу:

– Вероятно, смогу. Будет непросто, но я ведь ещё и бог, а боги стоят в небесной иерархии выше небожителей.

– Но разве боги не подчиняются Небесному императору? – возразил Яо Хань.

– Только не мятежные боги, – покачал головой Ху Фэйцинь и слегка улыбнулся. Ему понравилось это «мятежные боги».

– Волноваться не о чем, – сказал Лао Лун, засмеявшись. – Если что-то пойдёт не так, в дело вступлю я.

Главы Великих Шести поглядели на него с некоторым подозрением.

Гуй Ин сказала:

– Ты вообще кто?

Лао Лун поднялся:

– Пожалуй, самое время мне представиться. Ванцзы… нет, Хушэнь, я говорил, что назовусь, когда придёт время, и оно пришло. Царь небесных зверей и повелитель Верхних Небес Тайлун[4] приветствует тебя, Хушэнь Фэйцинь.

Ху Фэйцинь удивился меньше, чем от себя ожидал. Вероятно, он чувствовал в Лао Луне скрытую силу, которая свойственна лишь существам высокого ранга, а может, капля крови дракона в нём это ему подсказала. Но для остальных это было настоящим потрясением.

– Великий дракон? – со страхом в голосе воскликнула Гуй Ин. – Тот, что сотворил три мира?

– Э… – неловко засмеялся Лао Лун, – не совсем так дело было… но лапу к этому я приложил. В незапамятные времена.

– Великий дракон выбрал сторону мятежного бога? – протянул Хуань Инфэй. – Разве небесные звери не подчиняются Небесному императору?

– Небесные звери подчиняются царю небесных зверей, а царь небесных зверей сам решает, кому подчиняться, – отрезал Лао Лун. – Хушэнь спас меня, я обязан ему жизнью. Я стану его щитом, если потребуется, и все небесные звери, большие и малые, и всякая живая тварь Трёх Небес. Тайлун сказал своё слово, оно нерушимо.

Главы шести Великих семей явно были впечатлены. Лао Луну до них не было дела, он с интересом ждал реакции Ху Сюань. По лицу лисьего знахаря сложно было сказать, впечатлена ли она услышанным, но лёгкий отсвет интереса в глубине её льдистых глаз Лао Лун уловить смог.

[221] А не пора ли объясниться?

На этом совет Великих Шести закончился. Ху Цзин сказал, что с остальным разберётся. Старые демоны собрались обсуждать подготовку к войне.

Ху Фэйцинь зверем глянул на Ху Вэя:

– А нам, полагаю, предстоит серьёзный разговор.

Ху Вэй зябко повёл плечами:

– Надеюсь, без лапоприкладства?

– Я бы не надеялась, – пробормотала Ху Сюань.

Младший брат обманом вынудил Ху Фэйциня пройти обряд Олисичествления. Если бы кто-то так поступил с Ху Сюань, у него бы ни одного целого хвоста не осталось! Ушей, вероятно, тоже.

Ху Фэйцинь не ответил, и Ху Вэй потащился за ним с унылой миной на лице. Ху Фэйцинь на самом деле был уже не так зол, как вначале. Его несколько утешила мысль, что Лисье Табу он не нарушил, потому что это Лисьим Табу и не было. Вероятно, и Лисье Дао на этот счёт помалкивало, а Ху Вэй сам невесть что напридумывал, чтобы обвести Ху Фэйциня вокруг хвоста.

О лисьих обрядах Ху Фэйцинь знал мало, но слышал, что семьи причастных к оным должны обменяться подарками.

«Да уж, моя отличилась, – подумал Ху Фэйцинь с усмешкой, – отец привёл небесные войска, а я разнёс павильон и, быть может, принесу гибель миру демонов, если отец окажется сильнее».

– Это была вынужденная мера, – сказал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь покосился на него, но ничего не ответил.

– Честное лисье. Ну, почти, – добавил он, заметив, что взгляд Ху Фэйциня стал пристальнее. – Они бы не успокоились, эти демоны. Пускали бы на тебя слюни… расставляли ловушки… А ты бы непременно в какую-нибудь угодил. Я ж тебя знаю. Так что я это исключительно ради тебя сделал. Ну, почти, – повторил он, заметив, что взгляд Ху Фэйциня уже стал таким пристальным, что дырку в нём готов проделать. – А если серьёзно, то вовсе не поэтому.

Ху Фэйцинь слегка поёжился этой перемене настроения:

– А почему тогда?

Губы Ху Вэя скривились. Ему явно не хотелось об этом говорить, но он пересилил себя и выговорил:

– Страх. Бессилие. Не хотел, чтобы ты снова это сделал со мной.

– Что? – не понял Ху Фэйцинь.

– Бросил.

– Я не…

– Бросил и отправился спасать миры в одиночку – что-нибудь в этом роде. Страх, что не вернёшься. Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда меня запечатали?

Ху Фэйцинь недовольно наморщил лицо. Он собирался устроить выволочку Ху Вэю за обман, но теперь выволочку устраивали ему – за то же.

– Так было нужно, – неохотно сказал Ху Фэйцинь.

– Лиса с два! Это только добавило тебе шрамов, но ни хоря не изменило! Сам же назвал нас, лисьих демонов, семьёй, так почему не можешь нам довериться?