Джин Дюпро – Алмаз Темной Крепости (страница 17)

Женщина ткнула палкой овцу, которая отделилась от стада. "Иди обратно, мешок шерсти!" — прикрикнула она. Затем обернулась и указала посохом на Лину.

— Ты — глупышка, — сказала она. — Ночью ты просто не сможешь туда вернуться. Но что же ты делаешь здесь, так далеко от дома?

Эти слова вернули Лину к реальности.

— Мы пришли в наш старый город, чтобы кое-что найти, но там оказались люди, и они схватили Дуна! Я должна спасти его!

"Ваш старый город?" — сказала пастушка. "Да, под землей! — голос Лины дрожал. — Город захватили ужасные люди". "Захватили твоего друга, говоришь?" "Да, связали его!" Губы женщины чуть скривились, и она покачала головой.

— Что ж, это на него похоже, — пробурчала она

И прежде, чем Лина спросила, что значат эти слова, она резко повернулась и пошла назад. Одна из овец снова отбилась от стада. Женщина перегородила ей дорогу ее, и ударом палки погнала обратно. "Куда ты прешься, тупица?" — прикрикнула она вслед. Овца, повесив голову, уныло побрела назад и присоединилась к своим собратьям.

Лина была на грани отчаяния. Как убедить эту женщину помочь? Она заметила фонари — они висели спереди и сзади фургона, а еще один покачивался рядом с лошадью. Значит, женщина может путешествовать и ночью? Более того, она уже бывала в Искре и знает, как туда добраться.

— Можно мне с тобой? — спросила Лина, догоняя женщину (та еще разбиралась с непокорной овцой). — Ты поможешь мне вернуться в Искру?

"Я не путешествую ночью." "Но ведь вы можете, — сказала Лина. — У вас есть фонари. И вы знаете дорогу".

— Могу, — кивнула женщина. — Но не собираюсь. Это слишком трудно и опасно. Кругом бродят волки, я недавно слышала их вой. И дождь скоро начнется.

Она повернула голову к тучам, застилавшим горизонт.

— И к тому же, я не собираюсь ехать в ту сторону. Со вчерашнего дня я держу путь на юг. Решила сделать последний рейс.

Она с силой вонзила свой посох в землю.

— Потом я рассчитаюсь с ним, и конец — добавила она, — И Меггс будет свободна!

— Свободна? От чего? — Лина предположила, что Меггс — имя женщины.

— Свободна от обязанности искать еду. Я уже сыта по горло этой работенкой. Вечно скитайся, на холоде, а в городах ни у кого ничем не разживешься… С меня хватит!

— Искать еду? — удивилась Лина. — Но… для кого?

Пастушка вскинула вверх руки; ее рваные рукава развивались по ветру.

— Для моего брата! Короля Подземелий! — воскликнула она. — Это он так называет себя. И я должна выждать несколько месяцев, а потом пойти и присоединиться к ним. Но я решила: я не хочу этого. Особенно, если он причастен к похищениям людей..

Она вдруг закричала на свое стадо, которое опять разбрелось:

— Гадкие животные! Несчастное безмозглое мясо! Вернитесь сейчас же!

Она замахала своей палкой на них. Лошадь опустила голову, набивая полный рот травы.

"Ты имеешь в виду, — сказала Лина, наконец понимая. — что это твой брат там внизу. Этот ужасный человек?"

— Не то, чтобы он был ужасен… — ответила Меггс. — Проблема в том, что он вырос высоким и сильным. Очень подходящие качества для постройки своего собственного идеального маленького мира.

— А как вы доставляете ему еду? — вдруг заинтересовалась Лина.

— Просто сбрасываю вниз, — отвечала Меггс, махнув рукой в сторону расщелины.

— Может, ты и не знаешь, — добавила она, — но я довольно добрая и думаю о других. Если бы я могла, то обязательно сказала бы брату, что эта провизия — последняя, и дальше ему придется самому о себе заботиться. Но если ты думаешь, что ради этого я пойду сквозь темную пещеру — ну уж нет!

"Почему ты не напишешь ему, — спросила Лина. — и не передашь с посылкой?" "Написать? — сказала Меггс. — Я не пишу". "Ты хочешь сказать, что не умеешь?" Пастух пожала плечами и нахмурилась. "Никогда не было желания," сказала она. В голове у Лины мелькнула идея.

— Я могу тебе помочь, — воскликнула она. — Если бы ты сейчас проводила меня до Искры…, ну, хоть немножко — я бы сама написала письмо твоему брату.

"В этом нет смысла, — сказала Меггс. — Он не умеет читать". Порывы ветра, гулявшие в кронах деревьев, становились всё холоднее. Красная полоса неба на западе тускнела, становясь темно-оранжевой. Её бороздили темно-фиолетовые облака. Мысль Лины работала быстро.

— Я могла бы нарисовать это послание, — предложила она.

"Я говорила тебе, — сказала Меггс. — Я не путешествую ночью". "Но ведь еще не ночь, — сказала Лина. — Мы можем пройти еще немного.." "Не очень далеко".- сказала пастух. "Пожалуйста, — сказала Лина. — Я нарисую хорошее сообщение для твоего брата. Смотри. Я сделаю это". Лина достала из сумки карандаш и листок бумаги.

— Мне нужно что-нибудь жесткое, на чём можно рисовать, — сказала она.

Меггс сняла с крюка ведро, висевшее на фургоне, и поставила его вверх дном. Лина принялась за работу.

"Ты написала что-то на нем, — сказала Меггс. — Я говорила, что он не умеет читать".

"О! — сказала Лина. — Я забыла. Но это не имеет значения. Рисунок и так понятен".

"Что там написано?" — спросила пастух. Здесь написано: "Брат, я ухожу. Вот твои продукты. М." Меггс ткнула пальцем в последнюю букву. "Это не М, — сказал она. — Я знаю, как она выглядит".

— Ой, извини, — спохватилась Лина. — Я неправильно ее написала.

Она поставила большую букву "М" рядом с "Л" — благо, ее фамилия была Мэйфлит.

— Вот так, — сказала она. — Теперь тебе остается взять мешок, положить туда камень и письмо, и бросить всё это в том месте, где ты сбрасываешь еду.

Меггс потянулась за письмом, но Лина прижала послание к себе.

— Ты ведь обещала помочь мне вернуться домой…

"Извини, — сказала Меггс. — Но я отвечаю, нет. В любом случае, я иду не этом направлении. Я иду на юг. А тебе нужно на юго-запад".

"О, пожалуйста, — попросила Лина. — Это важно!" "Не могу, — сказала Меггс. — Но знаешь, что я тебе скажу". "Что?"

— Ты можешь идти со мной, пока не стемнеет, а потом заночуем. Во всяком случае, спать будешь в фургоне, а не под дождем.