Джин Брюэр – Новый гость из созвездия Лиры (страница 40)
«У нас на КА-ПЭКС никого по утрам не тошнит».
«Как удобно. И сколько длится период вскармливания на вашей планете?»
«Примерно столько же, сколько и на вашей».
«Когда я вынашивала своего сына, то всё время чувствовала себя больной. Худшие девять месяцев моей жизни!» — она повернулась к камере и прошептала — «Некоторые из женщин знают, о чём я говорю».
«Но не я» — возразила флед.
«Мы слышали, что отец ребёнка принадлежит к человеческому виду — это правда?»
«Не знаю. Отцом может быть и шимпанзе, и бонобо. И я отлично провела время с одной красиве́нной гориллой…»
«Но вы не человек. И не шимпанзе тоже. Или… или кто-то ещё».
«Вы схватываете на лету».
«Так как же…»
«Уверена, весь этот разговор о сексе очень интересен вашим зрителям» — сказала флед.
В этот момент она отвернулась от ведущей и посмотрела в камеру, повторяя за Присси.
«Лично я предпочитаю
«Подождите минутку. Не могли бы вы просто…»
«Помимо вашей врождённой жестокости, с людьми
Флед сделала короткую паузу, чтобы дать зрителям осознать сказанное. Присси тихонько хмыкнула, но не произнесла ни слова.
«Правда в том, что всем на КА-ПЭКС
Кресло, в котором я сидел, заскрипело. Интересно, это будет слышно в эфире? Если, конечно, шоу вообще выйдет на экраны.
«Вот предупреждение» — она наклонилась вплотную к камере — «Внимание! Вы слушаете? Есть определённые виды существ на других ПЛАНЕТАХ, которые всерьёз расстроены вашей агрессивностью и тупостью. Если вы будете проявлять эти качества только в пределах
Оператор посмотрел на парня в костюме, который пожал плечами, и зна́ком приказал продолжать съёмку.
Флед немного отодвинулась назад.
«Позвольте мне кое-что рассказать о плохих парнях» — продолжила она — «Им
Она снова сделала паузу. Послание наконец дошло до Присси — она открыла рот и смотрела на гостью с ужасом.
«А вот
Обдумав мои слова, наиболее умные из вас зададут себе два вопроса. Первый: откуда нам знать, что инопланетянка говорит правду? Примем ли мы её слова на веру? Это вполне логичный вопрос для
Вторым вопросом будет следующий: как мы можем убедить „плохих парней“, что действительно хотим изменится? Хороший вопрос! И вот ответ: прот прислал вам список советов. Но для доказательства серьёзности ваших намерений мне нужно получить приглашение от организации объединённых наций, чтобы я смогла через неё привлечь внимание каждого человека на ПЛАНЕТЕ. И мне нужно успеть выступить перед тем, как я покину ЗЕМЛЮ. Это произойдёт ровно через — она посмотрела на воображаемые часы — шесть дней, двенадцать часов, тридцать две минуты и несколько секунд».
Она снова повернулась к ведущей.
«Вот и всё. Я сказала
Присси судорожно сверилась с записями, но ей было нечего сказать в сложившейся ситуации. Продюсер/директор тоже не смог помочь. Наконец она спросила с безумным огоньком в глазах: «А эти „плохие парни“ смогут заниматься с нами сексом?»
Флед встала и ушла, и я больше не видел её в тот день. Никто ничего не сказал, и никто за ней не последовал. Но телевизионщики ещё не закончили съемки. После интервью с флед директор явно решил развлечь зрителей беседами с другими пациентами. Следующее интервью быстренько организовали с Говардом (которого нашли крадущимся в тени́). К этому времени материализовался второй ведущий, попросивший Говарда описать секс с инопланетным шимпанзе. Человек-жаба всё охотно рассказал в подробностях, но его речь скорее всего пришлось полностью «запикать».
Затем пришла Шарлотта. Её сопровождали другие больные, включая Джерри, который всё ещё сожалел об утраченном таланте, и чьё интервью — я был уверен — никогда не попадёт на экран из-за утверждения, что «нормальность» оказалась совсем не такой прекрасной, как хотелось бы. Я не смотрел всё шоу, но позже узнал, что Кейси была очень популярна (особенно у съёмочной группы, которая попросила её предсказать колебания стоимости акций на бирже), а несбыточная мечта Дэррила о Мег Райан прошла красной нитью через все серии. Вероятно, многие пациенты поделились своими тайными фантазиями и Мег часто в них фигурировала.
Я вернулся домой поздно вечером. На полпути я понял, что должен был остаться в госпитале, но решил не возвращаться. А потом пожалел о своём решении.
Дартмут и Ван ждали меня в темноте и выглядели огорчёнными. Но дело было не в телешоу, о котором они очевидно не знали. С приближением даты, когда флед покинет Землю, количество посещений её сайта росло экспоненциально (как она справлялась с таким огромным количеством запросов — оставалось загадкой и для меня, и для федералов). И наметилась «тревожная» тенденция: всё больше и больше людей не только вредили экономике, отказываясь от мяса, но и пересматривали свои религиозные взгляды, всерьёз задумывались, стоило ли вообще оставаться на Земле.
«Мы просто не можем позволить этому случиться. Сокращение потребления мяса — это только одна сторона проблемы» — кипел Ван — «Если люди начнут пересматривать свои представления о мире, то начнут прежде всего заботиться о себе, а не выполнять то, что от них требуется. Вы знаете, к чему это приведёт, сэр? Это приведёт к тому, что мы больше не сможем рассчитывать на постоянный рост продаж наших товаров. Люди откажутся участвовать в наших войнах, перестанут получать удовольствие от тяжёлого физического труда. Настанет хаос! Какой мир мы тогда получим?»
«А кто эти
Он посмотрел на меня долгим взглядом и хмыкнул.
«Нам нужно с ней поговорить».
«И мне тоже. Но сначала нам нужно её найти».
«
«Я уже говорил, что не могу контролировать её передвижения даже по территории госпиталя».
«В пятницу в полночь» — скомандовал он — «На этом месте».
«Я могу лишь спросить у неё. Ничего не обещаю».
Ван многозначительно вздохнул.
«Доктор Брюэр, до этого момента мы обращались с вами очень вежливо, так ведь?»
«Ну…»
«Вы же понимаете, что если дело касается национальной безопасности, мы можем принять очень жёсткие меры…»
Кажется, я слишком устал для подобных дискуссий.
«Я же сказал, что передам ей!» — закричал я — «Если она не придёт, тут уже ничего не поделаешь!»
Он повторил ледяным тоном: «Проследите, чтобы она была здесь в полночь в пятницу».
Они синхронно повернулись и ушли с трассы.
Я направился к дому.
«Хорошего дня!» — крикнул мне вдогонку Дартмут (на часах было десять часов вечера).
Карен ждала меня на кухне. Когда я вошёл, она спросила: «С кем это ты разговаривал на улице?»
Мы оба засмеялись, а потом заплакали.
Не знаю, было ли это связано с федералами, но в ту ночь мне приснилось, что я разговаривал по телефону со своим редактором. Он принял решение не публиковать четвёртую — и наверняка последнюю — часть саги о планете Ка-Пэкс. Решение было связано с тем, что Джером Дэвид Сэлинджер[140] написал роман/эссе/автобиографию/сценарий фильма/короткий рассказ/собрание стихов на три миллиона слов, и весь издательский дом был занят работой над произведением на многие годы вперёд.
Я резко проснулся оттого, что в пять утра зазвонил телефон. Карен взяла трубку и передала её мне. Мне звонил Смайт, спешащий рассказать, что британский журнал, который впервые поведал миру о беременности флед, прошлым вечером появился на полках Великобритании, а сегодня уже продавался в США.
«Извините за беспокойство,» — произнёс он радостно — «но мне показалось, что вам будет интересно узнать, что почти все номера уже распроданы и мы печатаем дополнительный тираж».