Джин Брюэр – Миры Прота. Отчёт Прота на Ка-Пэкс (страница 7)

Мы понятия не имеем, по какой причине у неё развилось столь необычное отклонение, как и не знаем, откуда возникли другие фобии[26], компульсии[27] и социальные девиации[28], жертвам которых не удавалось помочь даже с помощью самых современных нейролептиков.

Карл Бимиш поддержал Вирджинию с предложением, что прот может поговорить с кем-то из этих пациентов. Подозреваю, это и было причиной обсуждения Альберта и Алисы в ходе собрания. Никто, кроме меня, возражений не имел. Я настаивал, что, несмотря на удивительную способность прота помогать пациентам в прошлом, наша главная ответственность — это Портер и его исцеление. Роберт снова находится в том же состоянии, с которым поступил в наш институт, и мы понятия не имеем, что стало причиной регрессии. Однако я согласился поинтересоваться у прота перспективами лечения других пациентов, а коллег попросил выяснить планы каждого из подопечных касательно путешествия на Ка-Пэкс.

Моим главным приоритетом было заново интегрировать сильную личность прота с личностью Роберта Портера, чтобы рано или поздно его семья снова зажила нормальной жизнью: Жизель заново обрела бы мужа, а их сын — утерянного отца.

Прот показался весёлым и расслабленным, когда пришёл в мой кабинет на следующее утро.

— Счастливого Дня Ветеранов![29] — выпалил он, когда подходил взять грушу.

Я наблюдал, как он ест весь фрукт целиком, как обычно причмокивая губами. Это было восхитительно и отвратительно одновременно.

— Что ты знаешь про День Ветеранов?

— Только то, что обычно его называли «День Перемирия»[30], но затем поменяли название, поскольку оно создавало неверное впечатление.

— Какое впечатление?

Чав, чав, чав.

— Что мир на Земле — это здорово. Вы предпочли славить своих воинов, чтобы было легче привлечь в армию новых. Ты не знал?

Частица груши пролетела по комнате.

— Считаешь нас жестоким, воинственным видом?

Прот смотрел на меня с некой долей изумления.

— Если не так, то почему вы учите своих детей гордиться уничтожением «врагов»?

— Я не учу своих детей…

— Но ты ведь отправляешь их в школу, так? Они смотрят телевизор, так? Ты даже возил их в Геттисберг![31] Что они подумают про все эти героические битвы минувших войн?

Я смотрел на прота, сидящего в тусклом свете с ногой, обезоруживающе подложенной под себя.

— Скажи, у Роберта были игрушечные солдатики?

— Я видел несколько, когда прилетел в первый раз.

— Только во время первого визита?

— Ага.

— А впоследствии у него не возникало никаких проблем с военными?

Прот вскинул брови.

— Откуда мне знать?

— Он никогда не упоминал, что хочет пойти в военные или наоборот избежать службы в армии?

— Нет, никогда.

Я сделал пометку узнать, не умер ли друг или родственник Роберта на войне во Вьетнаме[32]. И не был ли одет убийца его жены и дочери в военную форму, когда Роб с ним встретился.

Когда прот вцепился зубами в следующую грушу, я спросил, как он себя чувствует в связи с возвращением в МПИ.

— Вы привезли новых пациентов с тех пор — очень любопытные существа в каждом отделении!

Я напомнил себе узнать, что он думает о пациентах, пока наше время не закончилось.

— Доктор Чакраборти говорит, что ты в прекрасной форме для мужчины твоих лет.

Прот улыбнулся.

— Я же тебе говорил — помнишь?

Я не спорил. Моей задачей было взять у него кровь, чтобы сравнить с результатами более ранних анализов, которые говорили, что ДНК прота заметно отличается от ДНК Роберта. Я не исключаю возможности, что кто-то перепутал пробирки (такое случается чаще, чем вы можете себе представить). Так или иначе, результаты анализа придут через пару недель.

— Ты помнишь Стива, моего зятя?

— Конечно. Астроном.

— Он сообщил, что есть ещё одна планета, кроме Ка-Пэкс, которая располагается недалеко от K-MON и K-RIL[33]. Это так?

— Нет, это не так.

— Не так?

— Я так и сказал. На самом деле, есть ещё восемь других. Большинство из них слишком малы, чтобы вы заметили их с ЗЕМЛИ с помощью тех примитивных методов, которые продолжаете использовать.

— Почему ты не говорил о них раньше?

— Мой дорогой сэр, Вы и не спрашивали.

— Хорошо. Какие-то из этих планет заселены?

— Ты имеешь в виду людьми?

— Жизнью в любом проявлении.

— Нет. За исключением случайных гостей, конечно.

— Другими словами, твоя солнечная система очень похожа на нашу.

— Естественно.

— Ты разве не находишь это странным?

Прот проигнорировал мой тонкий намёк.

— Ничего особенного. К твоему сведению и к сведению твоих друзей-астрономов, большинство солнечных систем по всей ГАЛАКТИКЕ соответствуют единому шаблону. Но в среднем только одну из пятисот ПЛАНЕТ населяет жизнь, о которой ты спрашиваешь.

Я улыбнулся ему, возможно, слегка наигранно.

— Только для записи. Все эти солнечные системы состоят из девяти планет?

Прот также проигнорировал снисходительную усмешку.

— Нет, да и твоя тоже. Многие ЗВЕЗДЫ вообще не имеют ПЛАНЕТ-СПУТНИКОВ. А иногда их количество у звезды достигает сотни. В среднем встречается около дюжины спутников, если не считать камушки, которые вы зовёте «астероидами».

— Ты думаешь, что в нашей солнечной системе больше девяти планет?

— Да, есть ещё несколько за ПЛУТОНОМ, которые вы пока не обнаружили.

Мне нечего было возразить, поэтому я промолчал и решил сменить тему.

— Что-нибудь слышно от Роберта?

— Ни звука.

— И ты всё ещё не представляешь, где он?

— Ни малейшей зацепки.

— Ты можешь его найти, если захочешь?

— Возможно. Но он явно не хочет быть найденным, разве нет?