Джим Томпсон – Кидалы (страница 9)

– Наверное, вы удивлены, что я сую нос не в свои дела. Вот все выспрашиваю про вас, – сказала Лилли. – Дело вот в чем. Я боюсь говорить, что с сыном все будет в порядке, боюсь сглазить…

– Я уверена, что он поправится, миссис Диллон…

– Не надо! – резко сказала Лилли и постучала по деревянному столу. – Сглазите. Скажем так: когда – и если – он выйдет из больницы, мне бы хотелось, чтобы вы еще некоторое время за ним ухаживали. В смысле, у меня дома. Как вам такое предложение?

Кэрол с готовностью кивнула, глаза ее загорелись. Уже больше двух недель она работала у миссис Диллон; никогда раньше ей не приходилось так долго служить у одного человека. Вот будет здорово, если она вправду и дальше сможет работать у миссис Диллон и ее славного сына.

– Вот и отлично! – сказала Лилли. – Значит, договорились. Теперь мне нужно бежать… Вы что-то хотели?

– Я просто хотела узнать, – смутилась Кэрол. – Я думала, вдруг мистер Диллон не хочет, чтобы я работала. Он всегда очень добр, но… – Она замолчала, не зная, как выразить то, что она имела в виду, не переходя границ приличия.

Лилли озвучила ее мысль:

– Имеете в виду, что Рой злится на меня? Что бы я ни делала, он всегда сделает наоборот, просто потому, что я так делаю.

– Нет, я не то имела в виду. Вернее, не совсем это. Я хотела сказать…

– Примерно то же самое. – Лилли улыбнулась, делая вид, что ее это не заботит. – Не беспокойтесь, дорогая. Вы работаете на меня, а не на него. Я все делаю ради его блага, поэтому не страшно, если поначалу он будет немного дуться.

Кэрол кивнула, хотя у нее не было такой уверенности. Лилли поднялась со стула и стала надевать перчатки.

– Пусть это пока будет между нами, – сказала она. – Кто знает, может, Рой однажды сам попросит об этом.

– Как скажете, – пробормотала Кэрол.

Они подошли к выходу из столовой. Лилли направилась к выходу, а Кэрол поспешила в палату своего пациента.

Сестра, которую она заменяла, ушла, как только они сняли все необходимые показания и занесли в лист наблюдения. Рой лениво улыбнулся Кэрол и сказал, что она очень плохо выглядит.

– Вам надо в постель, мисс Роберг, – сказал он. – Могу потесниться.

– Нет, мне не надо! – гневно покраснела Кэрол. – И вам не надо.

– Вам точно надо. Я видел девушек, которые выглядели вот как вы сейчас. Только постель могла привести их в божеский вид.

Кэрол непроизвольно хихикнула, хотя чувствовала себя не в своей тарелке. Рой строго сказал, что не следует смеяться над такими вещами.

– Будьте паинькой, а не то никакого поцелуя на ночь. И вам будет стыдно за плохое поведение.

– Не будет! – Кэрол покраснела, отвернулась и хихикнула. – Перестаньте!

Через пару минут Рой перестал откалывать шуточки. Казалось, ей действительно не по себе, к тому же и сам он не чувствовал желания шутить.

Слева от кровати на металлической подставке висела капельница с кровью, похожей на сироп. Из капельницы выходила трубка, которая подсоединялась к длинной тонкой игле, торчавшей из его руки. Справа на такой же подставке висела капельница с солевым раствором, подсоединенная к вене на его правой руке. Кровь и вода поступали в него с тех пор, как он попал в больницу. Постоянно лежа на спине с вытянутыми вдоль тела руками, он почти все время страдал от боли, испытывая облегчение лишь тогда, когда его тело и руки теряли чувствительность. Иногда он с удивлением думал, стоит ли жизнь таких мучений, но мысли его были ироничны и даже саркастичны.

Он долго смотрел смерти в лицо, и она ему не понравилась.

Он был очень рад, что выжил.

Теперь, когда ему ничего не угрожало, он жалел лишь об одном – что именно Лилли спасла ему жизнь. Она была единственным человеком, которому он не хотел быть ничем обязан, а теперь он был обязан ей всем, и этот долг – невозвратен.

Он обдумывал ситуацию. Истинной причиной того, что Рой поборол смерть, конечно, могло быть его невероятно крепкое здоровье, удивительная воля к жизни. Да и врачи говорили почти то же самое. Наука не допускала, что человек с таким кровяным давлением и таким гемоглобином мог выжить. А его показатели поначалу были гораздо ниже критической отметки. Без всякой помощи он пытался выжить самостоятельно еще до того, как что-то было сделано. Так что…

Так что ничего. Ему срочно нужна была помощь, и Лилли вызвала врачей. Мойра ничего не видела, и сам он не замечал – заметила только Лилли. И откуда, интересно, у него взялось столько душевных и физических сил, чтобы продержаться до прихода врачей? Взял в долг у чужих людей? Ха-ха.

Как ни верти, он был обязан своим спасением Лилли. И Лилли, бессознательно или осознанно, делала так, чтобы он никогда этого не забывал.

В своей вкрадчивой кошачьей манере она напустила на Мойру Лангтри такого страха, что та после пары визитов прекратила навещать Роя. Она звонила каждый день, давая понять, что беспокоится о нем, но в больнице больше не показывалась. И Лилли частенько удавалось застать его во время этих разговоров, после чего Рой начинал что-то односложно ронять в трубку.

Лилли явно стремилась рассорить их с Мойрой. Но ей этого было мало. Она выбрала для него дневную сиделку, которая была заботливой, умелой, но страшной, как грязный забор. А потом, для контраста, наняла ночную, да такую красотку, которая привлекла бы его, даже если б Лилли не расчистила для нее дорогу.

Он прекрасно видел, что происходило вокруг. Повсюду он натыкался на следы деятельности его матери. Но что он мог с этим поделать? Сказать, чтобы она убиралась к чертям со своей заботой и оставила его в покое? К примеру, так: «Ты спасла мне жизнь, но это не значит, что только поэтому у тебя на меня есть какие-то права».

Вошел врач, веселый молодой человек – не тот доктор, который приехал к Рою в гостиницу, потому что Лилли отказалась от его услуг с самого начала. Позади него санитар катил металлическую тележку. Рой посмотрел на содержимое тележки и застонал:

– Нет, только не это!

– Хотите сказать, это вам не нравится? – рассмеялся врач. – Он, наверное, шутит, а, сестра? Он ведь обожает этот зонд!

– Прошу вас, – укоризненно нахмурилась Кэрол. – Это не смешно.

– Да ладно, этот парень – кремень! Давайте, быстрее начнем – быстрее кончим.

Санитар ухватил его с одной стороны, придерживая внутривенную иглу. Кэрол держала другую иглу, ее рука замерла над чашей с кубиками льда. Доктор взял гладкую резиновую трубку и просунул ее Рою в нос.

– Теперь спокойно, приятель. Лежи тихо, или иголки из рук вылетят.

Рой пытался лежать спокойно, но не мог. Когда трубка проходила через дыхательные пути и дальше вниз по пищеводу, он дергался и пытался сопротивляться. Он давился, глотал воздух и вырывался из рук Кэрол и санитара. Доктор весело ругал его, а Кэрол прикладывала к его губам кубики льда.

– Пожалуйста, глотайте, мистер Диллон. Глотайте лед, и тогда трубка пойдет легче.

Рой глотал. Наконец трубка опустилась ему в желудок. Доктор отрегулировал ее, слегка подвигав вверх-вниз.

– А теперь как? Не упирается в дно желудка?

Рой сказал, что, скорее всего, нет. Кажется, все в порядке.

– Хорошо. – Доктор проверил стеклянную емкость, к которой была присоединена трубка. – Я вернусь через полчаса. Если он будет дергаться, хорошенько двиньте ему в живот.

Кэрол холодно кивнула. Она недовольно посмотрела, как доктор вышел из комнаты, а потом вернулась к постели и вытерла с лица Роя пот.

– Прошу прощения. Надеюсь, вы не очень обижаетесь.

– Ничего. – Он чувствовал себя несколько смущенно из-за суеты, возникшей вокруг него. – Я почти не чувствую эту штуку.

– Знаю. Самое плохое – когда она идет вниз, но потом тоже нехорошо. Не можешь нормально глотать, трудно дышать. К этому никогда не привыкнешь. Всегда будет казаться, что что-то не так.

– А что, вам тоже вводили зонд?

– Да, много раз.

– Внутреннее кровотечение?

– Нет. Оно началось позже, не сразу.

– Да? – нахмурился он. – Не понимаю. Тогда зачем вам это делали, если…

– Не знаю. – Она внезапно улыбнулась и покачала головой. – Это было очень давно. В общем, об этом не очень приятно говорить.

– Но…

– Да и вам не надо так много разговаривать. Просто лежите спокойно и ничего не делайте, чтобы не беспокоить содержимое вашего желудка.

– Разве там есть сейчас какое-нибудь содержимое?

– Все равно, – сказала она твердо. И он не стал возражать.

Прекратить разговор было легко. Легко, потому что он отбрасывал все, что могло помешать ему выжить. За годы практики он так к этому привык, что навык перешел в инстинкт.

Он тихо лежал, с удовольствием наблюдая за ходившей по палате Кэрол, юной и свежей, особенно по сравнению с Мойрой. Очень симпатичная девочка, подумал он, просто крайне мила. Правильно, так и должно быть. С другой стороны, странно, что такая привлекательная девушка всегда так замкнута. Разве это нормально? А если у нее есть на то причина…

Об этом нужно было поразмыслить. Вообще-то было бы хорошо таким образом поставить Лилли на место.

Вернулся врач. Он проверил стеклянную емкость отсоса и весело фыркнул:

– Ничего, кроме желчи. Вот, сестра, чего в нем больше всего. Но вы, наверное, уже это знаете.

Он вытащил трубку. Потом случилось чудо – он приказал вытащить из рук Роя иглы.