Джим Хайнс – Приключения гоблина (страница 35)

Чокнутый волшебник улыбнулся, и пол под ногами исчез. Нет, не исчез — сам Джиг парил в воздухе! У него на глазах комната закружилась, лодыжку пронзила боль, и он упал на задницу. Морщась, потирая ушибленный копчик, гоблин встал на ноги.

«Вот и весь героизм».

— Что ты сделал? — потребовал ответа Рислинд. Испробовав другое заклинание, он снова ничего не добился. — Откуда у тебя эта защита?

Защита? Джиг вспомнил боль, возникавшую при каждой магической атаке феи. Он посмотрел на собственную лодыжку. В глубине высокого голенища виднелся браслет, снятый с мертвого хозяина ниши. Скелет не присоединился к битве вместе с другими покойниками. Он единственный из них умер по-настоящему. Похоже, железное кольцо и защитило гоблина от чар феи.

Видимо, полностью остановить действие магии браслет не способен — лицо у Джига немного саднило от слабых ожогов. Некромант наложила на прежнего владельца талисмана заклинание, превратившее его в неупокоенного стража, и тот успел лишь дотащиться до ниши, где сила темного волшебства исчезла. Какая великолепная находка! Магия больше не опасна! Гоблин поднял голову. Помимо защиты от магии, ему следовало бы разжиться талисманом от собственной глупости. Пока он соображал, как действует браслет, Рислинд успел достать лук. Наконечник стрелы смотрел Джигу прямо в сердце, а красные глаза — на сапоги.

— Что у тебя там, гоблин?

— Я Джиг, — отозвался он с эхом прежней ярости. Пальцы волшебника напряглись на тетиве, и гоблин передумал впадать в бешенство. — Браслет. Я его нашел.

— Дай его мне.

За спиной у Рислинда возникло движение. Если Джиг сумеет отвлечь чародея достаточно надолго, возможно, кто-нибудь из приключенцев сможет помочь ему. Он сел на пол и потянул сапог.

— Я вижу тебя, братец. Пожалуйста, без глупостей.

Волшебник кивнул через плечо, и Бариус, пролетев по воздуху, врезался в стену. Джиг осторожно положил руку на рукоять меча.

— Опасная идея, гоблин.

Лук слегка наклонился, следуя за целью на левой стороне гоблиновой груди. Сам Рислинд даже не смотрел туда. Это не он. Тело мага занял кто-то другой. Джиг прекрасно уловил изменение голоса, недоступное для ушей наземников.

— Кто ты?

Улыбка волшебника сделалась шире.

— Тот, кто так же, как и вы, ищет Жезл. А теперь дай мне браслет.

Гоблин, тяжело вздохнув, вернулся к борьбе с сапогом. Он мог снять его без труда, но ему требовалось время, чтобы хорошенько подумать. Можно продолжать канитель, пока Рислинд не заметил, насколько велика коротышке трофейная обувь. Что дальше? Бариуса пришпилило к стене. Он беспомощен. При других обстоятельствах Джиг не стал бы так переживать за судьбу принца, но кто же остановит волшебника? Риана не шевелилась. Эльфийка понимала, с какой легкостью она отправится вслед за Бариусом. Хорошо еще, что мертвяки стояли как статуи. «У них нет собственного разума». Гоблин припомнил: один из них сгорел дотла, даже не подумав столкнуть Кляксу с собственной руки. Они, наверное, так и проторчат здесь в ожидании новых распоряжений, пока наложенные на них чары не иссякнут окончательно.

Взгляд Джига упал на серебряную волшебную палочку феи. Не годится ли она для боя с Рислиндом? Конечно, сгодилась бы, знай он хоть что-нибудь о магии. Сколько силы осталось в ней? Не попробовать ли сблефовать? Если наложить лапы на палочку, удастся ли убедить Рислинда отпустить его? Вероятно, нет. Рислинд не боялся темной феи. Неужели он капитулирует перед гоблином?

— Ты тянешь время, — поторопил волшебник.

— Я пытаюсь!

— Тебе помочь?

Он не сделал ни малейшего движения, но мертвые стражи внезапно зашевелились, смыкая кольцо вокруг гоблина. Джиг разинул рот. Рислинд не мог командовать ими. Они — создания Некромант. Неужели все настолько несправедливо?

— Вот.

Гоблин правой рукой торопливо стянул сапог, а левой — снял браслет. Кожа на лодыжке слегка почернела. Вероятно, амулет нагрелся, впитав слишком много колдовства. Все равно, лучше заработать новый ожог, нежели превратиться в ходячий труп.

— Брось сюда, — приказал волшебник.

Джиг повиновался. Он метнул изо всех сил, одновременно падая набок.

«Можно ли винить меня, если он сам не уточнил, что именно бросать?»

Рислинд отшатнулся, и сапог пролетел мимо его лица. Мертвяки подобрались совсем близко. Гоблин, схватив волшебную палочку, кинулся обратно. Рядом что-то прожужжало.

«Стрела, наверное».

Стараясь не думать о том, как близко пролетела стрела, Джиг сунул палочку в центр браслета.

Ходячие трупы рухнули на пол. Джиг попытался изобразить улыбку. Безуспешно — вызванная страхом судорога намертво склеила челюсти.

«Еще одна победа гоблина».

Стрела вошла в плечо не хуже увесистого кулака. От ее удара Джига пару раз крутануло на месте, и он рухнул лицом вперед. Выпучив глаза, гоблин попытался встать. Руки отказывались повиноваться. Щека вдруг стала мокрой и липкой. Странное синее пятно тягуче расползалось по полу. Что это? Ах да. Это же его кровь. Джиг лежал и ждал.

Применит ли Рислинд магию для расправы? Огненную и ледяную, например, которые он использовал, когда разносил стены. Или просто перережет горло? Только бы чародей не решил растянуть удовольствие. Мрамор пола высасывал тепло из слабеющего тела, и боль в плече делалась сильнее с каждым вздохом. Могучие руки подцепили его сбоку. Перед глазами мелькнула косматая физиономия, и вселенная разразилась потоком боли.

— Граргх! — собственный сдавленный вопль он услышал будто со стороны. Так вот, значит, как чувствуют себя те, кому повернули нож в ране.

Дарнак перекатывал его на стрелу.

— Держись, парень. Стрела зазубренная, и мне придется отломать наконечник. Это будет больно.

Будет?! Джиг сквозь слезы с трудом разглядел, как пальцы гнома сомкнулась вокруг древка. Где-то хрустнуло, и перед глазами заколыхалось белое марево.

— А-ах.

Дарнак, приподняв его, накрыл рану ладонью, а кто-то еще потянул обломанную стрелу из спины. У него в теле сквозная дырка? Джига замутило. Сколько крови в нем осталось? Эта теплая лужа по всему полу, это же его кровь! Вязкая синяя жидкость должна течь у него внутри, а не заливать мрамор и пропитывать набедренную повязку.

— Что произошло?

Ему пришлось повторить вопрос три раза, пока гному с эльфийкой удалось разобрать вялый от боли лепет.

— Дарнак приложил Рислинда по голове, — ответила Риана. — Когда все эти твари попадали, колдун так разозлился, что забыл о нас. Он связан и заткнут кляпом, поэтому, когда очнется, ничего нам не сделает.

— Хорошо.

У Джига шумело в ушах. Так всегда бывает, когда потеряешь слишком много крови? Дарнак бубнил молитву и трудился над раной, но боль не торопилась отступать. Может, так и надо? Может, ему не стоит беспокоиться, пока плечо не перестало болеть.

— Влей в него.

Гном передал Риане бурдюк. Эльфийка поднесла его к губам Джига. Губы запеклись, и Джиг с готовностью отхлебнул. Сделав глоток, он закашлялся, разбрызгивая жидкость. Оказывается, ему дали совсем не воду. При иных обстоятельствах такой жест потряс бы Джига до глубины души.

— Эй, нечего изводить эль попусту. Это славная штука, и пока мой кузен не вернется с югов, мне больше не раздобыть. — Дарнак забрал бурдюк и отпил сам. — Попробуй аккуратненько еще раз.

На сей раз гоблин заставил себя проглотить пойло. Глотку обожгло не хуже крутого кипятка, а глаза заслезились еще сильнее. По всем закоулкам мозга распространился хмельной дух, отчего голова сделалась необычайно легкой. Боль в плече осталась, однако теперь она почему-то не играла особой роли. Джиг сделал еще несколько глотков.

Дарнак расплылся в улыбке.

— Гномский эль, — произнес он с нескрываемой гордостью. — Сварен в самых лучших подземных пивоварнях.

— По вкусу напоминает пиво «Клак», — заметил гоблин.

— Думай, что говоришь! — рявкнул гном. — Это благородный напиток моего народа. Ни одна раса в мире не может создать ничего подобного. Ничего не получится, если не знаешь, где искать самые лучшие сине-пятнистые грибы, самые зрелые коробочки ночецвета...

— И побольше корня рябого лишайника, — добавил Джиг. Он посмаковал вкус. — Хотя этот я бы еще чуток выстоял.

Дарнак сердито глянул на него и выхватил бурдюк.

— Тебе надо отдохнуть.

Джиг улыбался, пока гном штопал ему рану. Вот это другое дело. Риана смотрит на него, ну, не то чтобы с уважением, но по крайней мере без обычной неприязни. Дарнак лечит его, так же как раньше лечил Бариуса. И впервые на памяти Джига — вероятно, впервые с сотворения мира — гном выпил на пару с гоблином.

Эльфийка сунула ему в рот кусок чего-то непонятного, и он машинально разжевал.

— А-ах!

Так и знал. Все происходящее было бы слишком хорошо для реальной жизни. Сначала с ним обращаются как с равным, а потом пытаются накормить хлебом.

— Ешь, — твердо сказал Дарнак. — Тебе надо восстановить силы.

Куда деваться? Не стоит обижать того, кто закрывает тебе дырку в плече. Джиг заставил себя жевать и глотать. Понемножку — так привкус пыли не задерживался надолго. Еще гоблин бросал на Риану умоляющие взгляды, но эльфийка намеков не понимала и продолжала пихать в него хлеб кусок за куском, пока весь ломоть не кончился. Под конец она, похоже, просто наслаждалась его отвращением.

— Где Бариус? — спросил Джиг.

— С братом. — Дарнак покачал головой. — Они друг друга ненавидят, но ни один из них не допустит смерти другого. Если не от собственной руки, конечно. Странно и трагично, но это правда. — Гном выпрямился. — Большее мне не под силу, но и это чуть лучше, чем я надеялся. У тебя останется уродливый шрам, и такой же сзади. И не напрягай левую руку в ближайшее время. Главное, жить будешь. — Он рассмеялся. — Если, конечно, тебе еще раз не свезет повздорить за один день с двумя магами.