Джим Чайковски – Ястребы войны (страница 38)
– Всё путем.
Уэйн оглянулся на Фрэнка, цепляющего заправочный пистолет на колонку. Нора на заднем сиденье сгорбилась над ноутбуком. Такер с Фрэнком пытались уговорить ее остаться в Бирмингеме, но Нора отказалась, категорически заявив, что им еще нужна ее помощь, особенно если они рассчитывают пустить в дело «Осу». К сожалению, Фрэнку было крыть нечем.
И все же Уэйн подозревал, что Норой движет не столько необходимость оказать помощь, сколько желание отомстить убийцам ее друзей, особенно Сэнди. И, ведя машину сквозь ночь, он видел ее слезы, пока она смотрела на пролетающие за окном пейзажи, не в силах уснуть. Должно быть, когда действие адреналина иссякло, горечь утраты обрушилась на нее всей своей тяжестью. Такер знал такую реакцию не понаслышке. В пылу боя, когда друзья гибнут и падают от ран со всех сторон, ты продолжаешь движение, и лишь потом, во тьме ночи, ты можешь измерить глубину этих потерь, попытаться постичь и сжиться с горем и чувством вины.
– Куда вы направляетесь? – поинтересовалась Джейн, возвращая его к действительности.
– В Лас-Крусес, Нью-Мексико.
Это была их единственная ниточка, и опять они обязаны ею любезности Норы. Она сообщила им, что «Тангент» закрывает шарашку в Рэдстоуне, перенося место деятельности, чтобы перейти к следующему этапу.
«Но с какой целью? Что требует такой секретности, чтобы оставлять за собой вереницу трупов?»
– Нам известно, что штаб-квартира «Тангент аэроспейс» находится под Лас-Крусес, – растолковал Такер. – Одно лишь это заслуживает проверки, но Нора также упомянула название, случайно подслушанное в связи с новой конторой. Какой-то там Белый Город. Мне кажется, это может быть кодовым обозначением армейского ракетного полигона Уайт-Сэндс, то бишь Белые Пески.
– Как раз в окрестностях Лас-Крусес, – пробормотала Джейн. – Вроде сходится.
– Будем надеяться, на месте нам удастся выяснить побольше.
– Только береги себя.
– Если я этим и пренебрегу, есть кому за мной присмотреть. – Такер бросил взгляд на Кейна. Заметив его внимание, тот завилял хвостом. Пес щеголял в повязке поверх ссадины от пули, но выглядел готовым хоть сейчас ринуться в бой.
Попрощавшись, Уэйн дал отбой и вместе с Кейном направился обратно к «Дуранго». Фрэнк мыл ветровое стекло как-то уж чересчур усердно, уйдя в эту простую работу с головой.
– Что не так? – полюбопытствовал Такер.
– Что не так?! – с недоверием оглядел его Фрэнк с головы до ног. – И ты еще спрашиваешь?
– Да. С момента отъезда из Бирмингема ты почти и рта не раскрывал.
Балленджер подступил к нему, швырнув водосгон в голубое ведро с моющим средством, и тяжко вздохнул. Причесал волосы пятерней и, оглянувшись на Нору, понизил голос:
– Мы должны были спасти этих ребятишек, а половину из них поубивали.
Такер ожидал этого разговора.
– А если б мы ничего не сделали, поубивали бы их всех, – возразил он. – А сейчас хоть у Норы и Дианы есть шанс.
– Но если б мы были поаккуратнее, продумали все потщательнее…
Уэйн узнал знакомые причитания, слышанные слишком уж часто – и от других солдат, и срывавшиеся с его собственных губ.
– Фрэнк, война – отстой. В бою случаются ужасные вещи. Ошибки совершают даже лучшие, и порой люди гибнут. Ты можешь позволить этому сломить себя, а можешь сделать выводы и двинуться дальше.
– Я… не знаю, способен ли я на это, – потупившись, Фрэнк уставился на носки собственных ботинок.
Такер решил, что настал момент проявить твердость во благо.
– Тогда тебе пора отваливать.
– Что?! – вскинул голову Балленджер.
– Ты меня слышал. Если не можешь взять себя в руки, то ты обуза. Скорее всего, наделаешь ошибок. Из-за тебя мы все можем погибнуть.
– Я не…
– Ненамеренно, но у тебя мысли будут заняты не тем. Мне нужно, чтобы ты был
Покинув Фрэнка, Такер повел пса на травку. Ему было не по нутру поступать настолько жестко, но порой лучше сорвать повязку, чтобы проветрить рану. Кейн не торопясь обнюхал несколько тщательно выбранных мест и поднял ногу. Спустя отмеренное время Такер повел пса обратно.
Фрэнк, уже сидевший на переднем пассажирском месте, открыл заднюю дверцу, чтобы Кейн мог запрыгнуть и устроиться рядом с Норой.
– Все готовы? – спросил Уэйн.
Нора пробормотала под нос что-то утвердительное, Кейн помахал хвостом, а Фрэнк, посмотрев на него долгим взглядом, наконец кивнул.
– Тогда погнали! – И Такер сел за руль.
– Так вы их потеряли?! – переспросил Прюитт Келлерман.
Он стоял у письменного стола спиной к виду на Чесапикский залив с абрисом Вашингтона, опираясь о полированную столешницу кулаками и чуть не уткнувшись носом во встроенную камеру своего компьютерного монитора.
С экрана на него таращились лица Карла Уэбстера и Рафаэля Лиона. Оба промолчали в ответ. За их спинами виднелся интерьер наземной станции мониторинга «Тангента», представляющий собой ряды компьютерных постов, освещенных люминесцентными лампами.
– Я правильно понял? – давил Прюитт.
– Сэр, – подал голос Уэбстер, заморгав опухшими, тяжело набрякшими веками, – скорее всего все они мертвы.
– Больше всего меня тревожит это «
– Автомобиль, на котором они пытались скрыться, лежит на дне реки Теннесси. Внутри мы никого не нашли, но течение очень сильное. Сейчас трупы должны быть уже на полпути в Кентукки.
– Мы прослушиваем полицейские сканеры в городах вдоль реки на предмет сообщений об утопленниках, – встрял Лион.
– Что еще вам удалось узнать?
– Теперь мы знаем, что они остановились в хижине по ту сторону реки, – доложил Уэбстер. – Менеджер помнит собаку. У нас есть приметы обоих, но кредитных карт нет. Они платили наличными.
На лбу Лиона залегли глубокие морщины гнева. Он был не из тех, кто относится к ошибкам снисходительно, особенно собственным.
– Мы засекли два входящих звонка на телефон Сабателло.
При упоминании о Джейн Сабателло Уэбстер неуютно заерзал на стуле; по его лицу промелькнула тень вины, скорее всего от упоминания об остальных его промахах, когда он позволил этой бабе выскользнуть из его сетей и скрыться.
– Нам известно, что абонент пользовался спутниковым телефоном, – продолжал Лион. – Нестандартная модифицированная модель.
– Модифицированная?
– Шифрование, прокси и все такое. Однозначно разит спецоперациями.
– Так вы думаете, этот тип из наших правительственных органов? – уточнил Прюитт. – Или сторонний игрок?
– Судить слишком рано. Еще звонок-другой, и мы сможем установить личность.
Прюитт потянулся, распрямляя затекшую спину, не позволив этому промаху вывести себя из равновесия.
– Предположим, одному или более людей из «Ориссы» удалось сбежать. Какой ущерб они могут причинить?
– Никакого, – чересчур торопливо заявил Уэбстер. – Ни один человек не представляет полных масштабов проекта, я в этом уверен.
– А как насчет второго этапа? Кто-нибудь из них знал,
– Не представляю откуда, – медленно покачал головой Уэбстер. – Моим людям строго-настрого запрещено болтать.
«Железной гарантией это не назовешь», – нахмурился Прюитт, по собственному опыту зная, что утечки неизбежны.
– Отложить покамест? – осведомился Уэбстер. – Выждать с продолжением, пока не будем уверены, что все чисто?
Прюитт потер подбородок, прикидывая шансы и оценивая риски. Если б он шарахался от каждой тени, то сегодня был бы не здесь. Если все время пригибаться, высоко не взлетишь. Нужно дерзать.
– Нет, – решил он, – придерживаемся графика.
Лион поджал губы в тонкой усмешке удовлетворения.