Джим Чайковски – Убийцы смерти (страница 25)
Точно в назначенное время перед остановкой остановилось такси.
Открылась дверь, и из машины вышел Уткин.
— Только не это! — сдавленно пробормотал Такер. — Пожалей меня!
Мало того что Станислав подъехал на такси прямо к месту встречи, тем самым продемонстрировав безрассудную неосмотрительность, он еще был в дорогом костюме. В свете фонаря его рыжие волосы сияли, словно маяк.
Такси быстро уехало. Водитель явно был не дурак.
Подобно акулам, почуявшим приманку, четверо парней на противоположной стороне улицы сразу же обратили на Уткина внимание. Они рассмеялись, тыча в него пальцами, но Такер понимал, что этим все не ограничится. Уткин представлял собой слишком заманчивую добычу.
Сунув руки в карманы, Такер крепко стиснул рукоятку «магнума» и, собравшись с духом, быстро пересек пустырь, стараясь держаться в тени, и приблизился к остановке сзади. Это расстояние он преодолел меньше чем за полминуты, но к этому времени Уткин уже начал тревожно оглядываться по сторонам, подобно крысе, заметившей удава.
Один из парней швырнул через улицу бутылку. Она разбилась под ногами у Уткина.
Тощий долговязый мужчина отшатнулся назад, плюхаясь на скамейку на остановке.
«О господи…»
В десяти шагах от остановки Такер остановился, держась в тени, и негромко окликнул Уткина, так, чтобы услышал только тот. Если верить досье, Станислав свободно владел английским.
— Уткин, не оборачивайтесь. Я пришел на встречу с вами.
Еще одна бутылка из-под пива, перелетев через улицу, разбилась вдребезги.
— Меня зовут Такер. Слушайте внимательно. Не раздумывайте, а просто разворачивайтесь и идите ко мне. Не останавливайтесь и идите дальше. Действуйте.
Уткин встал, вышел из-под навеса и направился к пустырю.
Один из парней окликнул его, и все четверо пересекли улицу, не столько движимые желанием поживиться, сколько просто от скуки.
Уткин поравнялся с Такером, притаившимся за грудой мусора и старых автомобильных покрышек.
— Не останавливайтесь, — махнул ему рукой тот. — Я вас догоню.
Станислав повиновался, то и дело с опаской оглядываясь назад.
Парни уже прошли мимо остановки и приблизились к пустырю.
Такер выпрямился во весь рост, держа в руке «магнум». Сделав три шага, он вышел на свет, открывая себя, и, подняв револьвер, направил его в грудь головному предводителю.
Четверо парней застыли на месте.
Такер вспомнил старательно заученные слова русского языка.
— Уходите, или я вас убью.
Он поднял «магнум» так, чтобы нападавшие хорошенько разглядели зловещее оружие. Возможно, русский у него был не ахти, но некоторые вещи одинаковы на всех языках.
И все же главарь, похоже, был готов проверить своего противника — до тех пор пока не встретился с ним взглядом. И того, что он увидел в глазах Такера, хватило, чтобы он отказался от своих намерений.
Главарь махнул рукой, и парни мудро ретировались.
Развернувшись, Такер поспешил следом за Уткиным, остановившимся у школьной ограды. Нескладный русский стоял, согнувшись пополам, опершись руками о колени, и учащенно дышал.
Такер не стал останавливаться. Нельзя было исключать то, что парни соберут подмогу и бросятся в погоню. Схватив Уткина за руку, Уэйн потащил его к калитке.
— Идем!
Они быстро дошли до машины. Распахнув переднюю правую дверь, Такер затолкнул Уткина внутрь. Тот, все еще объятый паникой, сжался в комок, с опаской косясь на Кейна.
Не самое благоприятное знакомство, но у Уэйна не было выбора. Он завел двигатель и выехал со стоянки.
Такер немного расслабился лишь тогда, когда они пересекли реку и оказались в более доброжелательной обстановке.
— Собака вас не укусит, — успокоил он Уткина.
— А
Вздохнув, Такер повернулся к нему лицом.
— О чем вы думали?
— Что?
— Такси, дорогой костюм, неблагополучный район…
— Что я должен был сделать по-другому?
— Абсолютно всё, — ответил Такер.
По правде сказать, отчасти виноват был он сам. Из досье следовало, что Уткин всю свою жизнь провел в лаборатории. Такер сразу же определил, что место встречи выбрано отвратительно. Нужно было найти что-то другое.
Уткин постарался совладать с собой, и это, на удивление, получилось у него просто восхитительно, учитывая обстоятельства.
— Кажется, я обязан вам своей жизнью. Спасибо. Я очень испугался.
— Нет ничего плохого в том, чтобы испугаться, — пожал плечами Такер. — Это лишь говорит о том, что вы умный, а не дурак. Итак, пока у нас не возникли новые неприятности, отправляемся за Буколовым. Где ваш босс?
Уткин взглянул на часы.
— Он еще должен быть в опере.
— В опере?
Уткин поднял взгляд, судя по всему, нисколько не обеспокоенный тем, что человек, стремящийся покинуть страну, за которым охотятся элитные российские спецслужбы, отправился в такое людное место.
— Помните, я только что говорил вам, что не нужно быть
В течение следующих нескольких минут Уткин выложил ему все. Похоже, Абрам Буколов, столкнувшись с перспективой покинуть родину навсегда, решил отдаться своей главной страсти — опере.
— Сегодня дают одну из любимых опер Абрама, — объяснил Уткин. — «Фауста» Гуно. Она просто…
— Не сомневаюсь в этом. У него есть сотовый телефон?
— Да, но он его обязательно отключил.
Такер вздохнул.
— Где находится оперный театр и когда заканчивается спектакль?
— Приблизительно через час. «Фауста» дают в зале Чайковского. Это меньше чем в километре отсюда.
«Замечательно… просто замечательно…»
Такер включил передачу.
— Показывайте.
За десять минут до окончания спектакля Уэйн отыскал свободное место на стоянке в нескольких кварталах от зала Чайковского. Как ни злился он на Буколова за то, что тот решил предварить свой побег из страны, отправившись во фраке в многолюдное место, дело уже было сделано. И все же эта выходка красноречиво свидетельствовала об одном: Буколов или полный дурак, или человек бесконечно самоуверенный. И то и другое не предвещало для предстоящего путешествия ничего хорошего.
Оставив Кейна в машине, Такер последовал за Уткиным. Остановившись перед ярко освещенным главным входом в концертный зал, он указал на массивный фасад из белого камня.
— Я буду ждать здесь, — сказал он. — Вы разыщете нашего доброго доктора и отведете его к машине. Не спешите и не смотрите на меня. Я встречусь с вами у «Вольво». Понятно?
— Я все понял.