Джим Чайковски – Тропа мертвых (страница 21)

Ощущая под пальцами хрупкие старческие кости, он подвел ее к стулу.

У него уже был разговор с социальным работником, и та выразила озабоченность здоровьем его матери — как физическим, так и эмоциональным. Более того, предупредила, что нередко тот, на кого ложится уход за тяжелобольным, не выдерживает первым и умирает раньше.

Грей не знал, что ему делать. Он уже нанял сиделку на полный рабочий день, чтобы снять с матери заботы хотя бы в дневное время. Этот его шаг был встречен ею не столько с благодарностью, сколько с легким раздражением. Она расценила это как покушение на ее личное пространство. Но даже сиделки уже было недостаточно. Остро стоял вопрос приема лекарств, вопрос обеспечения безопасности больного в не приспособленном для этого доме. Даже такие мелочи, как приготовление пищи, и те превратились в проблему. Не раз ночной телефонный звонок вырывал его из сна, и он с колотящимся сердцем вскакивал с постели в ожидании худшего.

Он предложил родителям переехать к ним, чтобы присутствовать в доме по ночам, но этот Рубикон его мать еще не была готова перейти. Впрочем, Грей был уверен в том, что ее отказ, скорее, объясняется гордостью, нежели чувством вины за то, что она навязывает сыну свои проблемы. Учитывая сложные отношения отца и сына, наверное, оно даже к лучшему. Так что пока любые трения, которые возникали, были трениями между мужем и женой.

Дверь кабинета открылась, чем вывела его из задумчивости. В коридор шагнул врач, и Грей машинально расправил плечи. Судя по хмурому лицу врача, Пирс ожидал, что вердикт окажется неутешителен. Увы, в течение следующих двадцати минут Грей узнал, насколько тот неутешителен. Синдром Альцгеймера средней тяжести медленно, но верно смещался в куда более тяжелую сторону. Вскоре у его отца возникнут проблемы с самыми простыми вещами: самостоятельно одеться или посетить туалет. Он будет все чаще бродить по дому, не в состоянии вспомнить, где он и что ему нужно. Социальный работник предложила установить специальные двери, снабженные сигналом тревоги.

Пока обсуждались технические вопросы, Грей наблюдал за отцом. Тот сидел в углу рядом с матерью. От некогда властного человека осталась ходячая тень. Отец сидел со злым выражением лица и слушал, что говорит врач. Время от времени с его губ срывалось слово «чушь», правда, срывалось настолько тихо, что только Грей его слышал.

Впрочем, заметил он и то, как отец буквально вцепился в руку матери. Они прижались друг к другу, стойко выслушивая медицинский прогноз, как будто силой своей объединенной воли могли противостоять неизбежному и навсегда остаться вместе.

Затем врач зашуршал бумагами: нужно было заполнить страховку, выписать рецепты, после чего они вновь были свободны. Грей отвез родителей на машине домой, проследил, чтобы они поужинали, после чего на велосипеде поехал к себе. Он жал на педали со всех сил, как будто физические усилия могли прояснить его мысли.

Вернувшись к себе, Пирс долго стоял под душем, пока не закончилась горячая вода. Как только полилась холодная, он вышел из душевой кабины, растер себя полотенцем, надел трусы и направился в кухню. Он уже почти дошел до холодильника, чтобы взять одинокую банку пива, оставшуюся от упаковки из шести штук, которая была куплена накануне, когда заметил в шезлонге знакомую фигуру.

Грей резко развернулся. Обычно он бывал куда наблюдательнее, как, впрочем, и полагается агенту «Сигмы», если ему дорога жизнь. С другой стороны, затянутая в черную кожу женщина сидела, не шелохнувшись, как статуя. Мотоциклетный шлем лежал на подлокотнике кресла.

Грей узнал ее, но это не замедлило его пульса, а волоски на руках упорно продолжали топорщиться. Что неудивительно. Это было сродни тому, как обнаружить у себя в гостиной пантеру.

— Сейхан, — прошептал он.

Вместо ответа она лишь сняла с колена вторую ногу. Сделано это было с удивительной грацией. Впрочем, в этом тонком, стройном теле помимо грации таилась и редкая сила. На Грея пристально смотрели ярко-зеленые глаза. Она как будто оценивала его, хотя выражение ее лица оставалось непроницаемым. В полутемной комнате ее полуазиатские черты казались высеченными из мрамора. Единственное, что не было в ней резким, это волосы. Некогда коротко стриженные, теперь они были длиннее и падали ей на воротник. Левый уголок рта был слегка приподнят, как будто его растерянность позабавила ее. Впрочем, возможно, это был лишь обман зрения.

Пирс не стал спрашивать у нее, как она проникла в запертую квартиру и почему явилась к нему без всякого предупреждения. Ведь Сейхан была профессиональной убийцей и раньше работала на так называемую Гильдию, международную преступную организацию. Но даже это название не было настоящим. Скорее это был удобный псевдоним, которым пользовались секретные службы в своей отчетности. Подлинное название и цели Гильдии оставались неизвестны даже для ее членов. Организация действовала по принципу самостоятельных ячеек, разбросанных по всему миру и потому не имевших полной картины ее деятельности.

Предав своих бывших хозяев, Сейхан осталась без работы и без крыши над головой. Разведслужбы — в том числе американские — вели на нее охоту. «Моссад» имел приказ уничтожить ее на месте, даже не пытаясь арестовать. Но вот уже примерно год она работала на «Сигму». Ее — впрочем, не афишируя этого — взял к себе директор Кроу для выполнения секретной задачи, которая не фигурировала ни в каких бумагах. Задача заключалась в том, чтобы выяснить, кто же, собственно, стоит у руля Гильдии.

Впрочем, никто не тешил себя иллюзиями относительно мотивов ее сотрудничества. Бывшей террористкой двигало желание выжить, а отнюдь не верность «Сигме». Ей надо было уничтожить Гильдию, прежде чем та уничтожит ее. Лишь горстка людей в правительстве знали об этой тайной сделке с бывшей убийцей. Чтобы обеспечить должный уровень секретности, Грей был назначен ее единственным контактом внутри «Сигмы».

С момента ее последнего доклада прошло пять недель, да и тот был сделан по телефону. Сейхан была где-то во Франции. И похоже, пока что все изыскания заводили ее в тупик.

Что же привело ее к нему?

Она сама ответила на его немой вопрос.

— У нас возникла проблема.

Грей не сводил с нее глаз. Хотя, по идее, ее слова должны были насторожить его, он почувствовал облегчение. Пирс представил себе банку пива в холодильнике и даже вспомнил, зачем она ему понадобилась. Внезапно он обрадовался ночной гостье — лучше она, чем все эти социальные работники, неврологи, лекарства и рецепты на них.

— Эта твоя проблема, она имеет какое-то отношение к ситуации в Юте? — спросил он.

— К ситуации в Юте? — переспросила Сейхан, прищурившись.

Он пристально посмотрел на нее, стараясь обнаружить на ее лице малейшие признаки обмана. Взрыв в Юте переполошил «Сигму», и внезапное появление Сейхан в его доме не могло не наводить на подозрения.

— Я пришла, чтобы показать тебе вот это, — сказала она наконец и пожала плечами.

Встав с кресла, Сейхан протянула ему какие-то бумаги, после чего направилась к двери, как будто приглашая его последовать за ней. Грей посмотрел на символ наверху страницы. Сказать по правде, тот ничего ему не говорил.

Он посмотрел на Сейхан. Та уже дошла до двери.

— Нечто всполошило осиное гнездо, — сказала она. — Причем на вашем же заднем дворе. Нечто огромное. Возможно, это тот самый момент, которого мы так давно ждали.

— Это как понимать?

— Двенадцать дней назад все мои антенны по всему миру внезапно зазвенели. Настоящее землетрясение. Затем все контакты, которые я так тщательно пестовала, внезапно смолкли.

Двенадцать дней назад.

До Грея дошло: это тот самый день, когда в Юте был убит индейский юноша. Интересно, есть между этими событиями какая-то связь?

Сейхан тем временем продолжала:

— Что-то явно привлекло к себе внимание Гильдии. А это землетрясение, которое я только что упомянула… Его эпицентр был здесь, в округе Колумбия. — Она выразительно посмотрела на Грея. — И вот теперь я ощущаю, как некие невидимые силы мобилизуют свои ряды. Именно во время подобного хаоса двери, что раньше стояли плотно закрытыми, приоткрываются, и из них наружу вылетают обрывки секретной информации.

От Пирса не скрылся блеск в ее глазах, ее волнение, ее учащенное дыхание.

— Ты что-то нашла.

Сейхан вновь указала на бумаги в его руке.

— Все берет свое начало здесь.

Грей снова уставился на символ на первой странице.

Это была Государственная печать Соединенных Штатов Америки.

Ничего не поняв, он быстро пролистал остальные страницы. Пестрая смесь машинописи, рисунков и даже фотокопия старого, написанного от руки письма. Хотя чернила выцвели, почерк был четкий, а само письмо написано по-французски. Грей прочел имя получателя послания — Аршар Фортескью. Имя явно звучало по-французски. Но нет, его внимание привлекло не оно, а другое, стоявшее в самом низу страницы. Имя, которое было известно каждому американскому школьнику. А также подпись человека, которому это имя принадлежало.

Бенджамин Франклин.

Грей, нахмурив брови, посмотрел на имя, затем на Сейхан.

— И какое отношение эти бумаги имеют к Гильдии?

— Вы с Кроу велели найти мне истинных ублюдков, — сказала Сейхан и взялась за дверную ручку. Прежде чем она успела отвернуться, Грей заметил, как на ее лице мелькнула тень страха. — Вам не понравится то, что я нашла.