Джим Чайковски – Седьмая казнь (страница 62)
– Если мы будем оглядываться на каждый панический вопль о том, что небо рухнет на землю, мы никогда ничего не достигнем. Человечество так и сидело бы в пещерах, страшась вида огня, если б нами правили трусы.
Вагончик доехал до края котлована, и пассажиры выбрались навстречу порывам леденящего ветра, швырявшего хлопья сухих снежинок. Небольшой отряд направился сквозь лес стальных антенн. По камням и снегу тянулся толстый жгут кабеля.
Хартнелл вел куда-то вперед по гравийной дорожке.
Шли молча, застегнув куртки до самого верха и пряча лица под капюшонами.
Справа выкатывался из ангара грузовой «Боинг». Ветер этому великану не помеха, тем более что за последний час метель немного улеглась.
Пейнтер знал, что везет этот «грузовик». В памяти всплывали глубины черного озера.
Маленький отряд добрался до крайней антенны, где ожидали две машины. Одна походила на автомобиль для игроков в гольф с закрытой кабиной и большими шишковатыми шинами. Пейнтер подумал, что на этой машине Хартнелл с Капуром будут проверять работу антенн.
Так и вышло. Хартнелл кивнул Пейнтеру, указывая на другую машину – снегоход.
– Вам туда. – Потом показал на высокий холм по соседству. – На вершине у нас переговорный пункт. Сигнал проходит даже во время солнечных бурь. Там вы с Антоном и убедите вашу коллегу и доктора аль-Мааз вернуть украденное. Ради их же безопасности. И ради нашей. Дорога, которой они идут, очень опасна.
– А если я откажусь?
Хартнелл разочарованно вздохнул.
– Вы можете нам помочь, а можете помешать.
Пейнтер представил, как здесь избавлялись от
Оглянувшись на вооруженных охранников, он кивнул.
– Я постараюсь. Большего обещать не могу.
– Большего я и не прошу. – Хартнелл вглядывался во тьму. – Так и следует поступать, если встречаешь сложную задачу. Хотя бы
Кроу кивнул.
Заливая остатки дизельного топлива в бак для горючего, Кэт дрожала от холода. Она подсчитала, что топлива должно хватить еще миль на восемьдесят по такой тяжелой дороге. И все-таки приходилось признать, что они могут не доехать до базы «Алерт».
Без теплых курток замерзнем.
К тому же Сафии становилось все хуже. Температура медленно, но верно поднималась. Заражение произошло в лаборатории шесть часов назад, значит, болезнь пока на ранней стадии.
Рори и Кэт чувствовали себя нормально, однако кто знает, сколько они продержатся в закрытом помещении с больной?
Кэт взобралась обратно в снегоход и нажала на газ. Они ехали по северо-западному берегу озера Хейзен. Сорока миль в длину и всего восьми в ширину, озеро вело прямо в Алерт. К сожалению, предстояло проехать еще сотню миль по опасной дороге среди гор и ледников.
Хотя ветер и снег немного утихли, Кэт знала, это всего лишь передышка, скоро буря разыграется снова. С запада подступали темные, почти черные облака.
Вглядываясь в том направлении, она различила крошечные вспышки света в горах. Молясь, чтобы это оказались отблески молний, Кэт вдавила в пол педаль газа, передумав экономить топливо.
Она продолжала поглядывать на запад, но огоньки больше не появлялись.
Сафия дернулась на пассажирском сиденье. Ее губы высохли, глаза смотрели устало.
– Жарко…
– У тебя температура, – ответила Кэт. – Постарайся поспать.
Она посмотрела в зеркало заднего вида и наткнулась на обеспокоенный взгляд Рори.
– Ей нужен врач, – прошептал юноша. – Если повернуть обратно…
Кэт знала, что возвращение станет для Сафии равносильно смерти. Персонал «Авроры» не захочет рисковать. Что, если болезнь распространится? К тому же Кэт решила, что не вернет данные, которые удалось выкрасть с таким трудом. Сафия рисковала жизнью – а теперь, возможно, расстанется с ней, – чтобы забрать эту информацию у Хартнелла.
– Нет. Мы не вернемся.
Рори перевел взгляд на ветровое стекло.
– Кэт, смотри! Там, на озере!
Она всмотрелась вперед. Справа на льду озера виднелись три палатки из звериных шкур, припорошенные с наветренной стороны снегом. Перед каждой палаткой светилась темно-синим небольшая прорубь, там же торчали удочки. Рычание мотора выманило рыбаков наружу. В меховых куртках и толстых штанах они издали казались медвежатами.
– Наверное, инуиты, – предположил Рори, наклонившись вперед, насколько позволяли ремни.
Сафия не проявила никакого интереса, даже закрыла ладонью глаза от света.
– Ярко… – пробормотала она.
Кэт встревожилась еще сильнее. Один из признаков воспаления головного мозга – фотофобия, боязнь света.
Голова Сафии запрокинулась, глаза закатились.
– Так ярко…
Сафия изо всех сил пытается отвернуться от солнца, жгущего глаза с неприятно синего неба. Она задыхается от жары, каждый вздох дается с трудом. Босые ступни утопают в раскаленном песке на пути к прохладной реке.
Откуда этот голос?
Мир переливается, блестит, качаются пальмы. Сквозь трещины в мираже проглядывает странная белая земля, замерзшая и темная. В ушах звучит отдаленный гром.
Все исчезает, вокруг снова только песок и смерть. Всюду облепленные мухами раздутые трупы животных. Падальщики рвут мертвую плоть. Она идет, спотыкаясь, вперед, стремясь к вершине дюны, чтобы взглянуть на реку.
Жажда иссушила ее горло. Спасение обернулось ложью.
Вода в реке алая, словно кровь.
Она смотрит в небеса, умоляя о чем-то.
За рекой, на той стороне, полыхают молнии, грядет наказание. Черное небо опускается, накрывает весь мир, чтобы раздавить его.
Она отступает на шаг, еще на один.
– Тьма идет…
Прохладная вода течет в горло, проливаясь на шею.
Она тонет на солнце.
Мир снова подергивается, как занавес. Солнце тает во тьме, песок становится снегом, а тень – лицом.
Знакомым лицом.
– Кэт?..
– Всё в порядке, милая. Я здесь. Ничего, просто судороги.