Джим Чайковски – Последний оракул (страница 49)
Больше всего людей собралось вокруг премьер-министра России и президента США. Каждый из них нуждался в максимальном количестве союзников в преддверии переговоров о мерах по сдерживанию нарастающей ядерной опасности. Саммит, посвященный этой проблеме, должен был пройти в Санкт-Петербурге сразу же после сегодняшнего мероприятия. Церемония установки нового саркофага в Чернобыле рассматривалась в качестве символического начала этих переговоров.
Николай смотрел на двух мировых лидеров, окруженных морем людей. Он намеревался нырнуть в эти воды и, ввиду своей популярности и авторитета в области ядерных реформ, не сомневался, что они расступятся перед ним.
Должен же он хотя бы пожать руки тем двоим, которых собирался убить!
Но прежде чем подойти к ним, он направился к Елене. Она стояла возле одного из арочных окон. Тяжелые шелковые шторы красиво обрамляли и окно, и женщину. Ее гибкая фигура была, словно нефтяной пленкой, облита тонким черным платьем. Как будто идол Голливуда вернулся к жизни. В руке у нее был тонкий и длинный бокал с шампанским, о котором она, казалось, забыла. Женщина смотрела в темноту за окном.
Николай подошел к ней.
За городскими руинами вспыхивали и гасли огни электросварки. Бригады рабочих будут трудиться всю ночь, монтируя трибуны, на которых разместятся гости, чтобы наблюдать за установкой нового саркофага. За этим событием будет следить весь мир, так что все должно пройти без сучка без задоринки.
Николай прикоснулся к ее руке. Она не вздрогнула от неожиданности, поскольку видела его отражение в окне.
Его сладостный, желанный «Распутин».
– Скоро все будет кончено, – прошептал он ей на ухо.
Как сообщили его люди, фугасы дистанционного действия уже установлены там, где планировалось. Их ничто не остановит.
Выстрелы загремели еще до того, как Грей добежал до границы поселка. Ответом на них стали новые крики и плач. В небе воздух колотили лопастями вертолеты. Он прижался спиной к каменной стене. За огнями двух костров он видел «мерседес», стоящий на крае светлого круга.
По открытому пространству, низко пригибаясь, бежал солдат в черной форме спецназа и с автоматом на плече. Другие, должно быть, уже заняли позиции по периметру поселка, блокировав его. Затем круг вооруженных людей начнет сжиматься, неся смерть каждому, кто окажется в лабиринте кривых улочек.
Грей понимал: единственным спасением для жителей поселка мог быть побег его группы, которая отвлечет на себя охотников. Сделать это нужно до того момента, когда кольцо сомкнется. Он протянул руку назад, где стояла Розауро.
– Ключи!
Ключи упали ему в ладонь. Однако у Розауро была для него еще одна плохая новость:
– Ковальски и Элизабет… Их нет.
Грей оглянулся. В безумной гонке по узким переулкам он не заметил, что двое из них отсутствуют.
– Найди их! – приказал он Розауро. – Сейчас же!
Женщина кивнула и метнулась вбок.
Грей перевел взгляд на Луку.
– Охраняй профессора. И держись незаметно.
Цыган кивнул. В его руках блеснули кинжалы.
Грей больше не мог ждать.
Низко пригнувшись, он выбежал на открытое пространство.
Элизабет бежала следом за Ковальски по кривой улице. По одной ее стороне тянулась зловонная сточная канава.
– Бежим вдоль нее, – сказала Элизабет. – Она выведет нас из поселка.
Ковальски кивнул на бегу и свернул, следуя изгибам улицы. В его мясистой лапе был зажат пистолет.
– У вас есть еще один пистолет?
– А ты умеешь стрелять?
– Стреляла по тарелочкам. В колледже.
– Это примерно то же самое. Только мишени – больше.
Ковальски сунул руку под пиджак, достал небольшую «беретту» с синеватым отливом и не глядя сунул ее Элизабет. Та крепко вцепилась в рукоятку, словно надеясь почерпнуть в оружии силы.
Низко над их головами пролетел один из вертолетов. Поток воздуха от его винтов взметнул с земли опавшие листья и мелкий мусор. Чтобы не быть замеченными, они юркнули в оказавшуюся рядом глинобитную хижину. Элизабет увидела испуганные глаза нескольких ребятишек, прятавшихся за низкой лежанкой.
После того как вертолет улетел, Ковальски потащил ее к выходу, но внезапно толкнул обратно. Мимо дверного проема по улице прошел солдат в черном. Военные, видимо, двигались в глубь деревни. Ковальски осторожно выглянул наружу и махнул ей рукой.
– Двинем к холмам.
Сделав еще два поворота, они оказались на прямом отрезке дороги, который выходил к холмам за пределами поселка. Впереди лежали мертвые тела, кровь из них стекала в придорожную канаву. Один из убитых был в черной форме и шлеме.
Ковальски остановился возле него, наклонился и взялся за шлем солдата.
«Хочет замаскироваться, – подумала Элизабет. – Вот это правильно!»
Однако, когда великан потянул за шлем, вместе с ним от мертвеца отделилась вся голова, оказавшись в руках американца. Ковальски отшвырнул ее в сторону, в ужасе отшатнулся назад и наткнулся на Элизабет. Они вместе упали на землю.
Позади них возникла черная тень.
Еще один солдат.
Она подняла пистолет и стала беспорядочно стрелять. Не попадая в цель, пули крошили камень и рикошетили от стены, но этого оказалось достаточно, чтобы солдат шарахнулся назад и вновь скрылся за углом. За спиной Элизабет громоподобно, словно пушка, заговорил пистолет Ковальски. Она со страхом оглянулась и увидела в противоположном конце улицы еще двоих солдат.
Их взяли в клещи.
Грей выскочил из улицы на открытое пространство и нырнул под груженную мусором телегу, которая все еще стояла у одного из костров. Под укрытием телеги он подполз к костру. Если выстрелы и грохот вертолетных двигателей не спугнули вола, это сделает он, Грей, подпалив скотине задницу.
В буквальном смысле.
Вытащив из костра горящий кусок автомобильной покрышки, Грей кинул его в кучу мусора, наваленного на телегу. Затем, зажав в руке горящую ветку, забрался под телегу и ткнул ею вола в прямо в филейную часть, после чего бросил ветку и ухватился обеими руками за ось телеги. Животное, взревев от боли, лягнуло телегу задними ногами и рванулось вперед. Оно неслось по направлению к холмам, таща за собой телегу, с которой сыпались куски горящей ветоши и прочей дряни.
Грея мотало в разные стороны, и он крепко держался за ось телеги, стараясь не попасть под огромные деревянные колеса.
Наконец вол с телегой достигли холмов и на полной скорости форсировали сточную канаву.
В тот же миг Грей отпустил ось телеги и плюхнулся в канаву, наполненную дождевой водой и нечистотами. Телега продолжала нестись вперед, напоминая горящий метеор, летящий в неведомую даль. Грей надеялся, что это зрелище отвлечет от него внимание возможных наблюдателей.
В темноте он пополз по зловонной канаве, опоясывавшей поселок, по направлению к «мерседесу». Дождавшись того момента, когда ближайший к нему вертолет ушел в сторону, он выбрался из зловонной канавы и, пригибаясь, побежал к джипу.
В машину нужно будет забраться очень быстро, поскольку, когда он откроет дверь, в салоне загорится лампочка и его могут обнаружить.
Ждать больше было нельзя.
Оказавшись в западне между двух огней, Элизабет стала искать выход и нашла его – открытое окно, всего в нескольких шагах от них.
Толкнув Ковальски, она указала на него.
– Вперед! – прорычал тот.
Она нырнула в окно и, крепко сжимая пистолет, неловко упала на грязный пол. Комната была совершенно пустой. Едва Элизабет успела откатиться в сторону, как на то место, где она только что находилась, с грохотом брякнулась туша Ковальски. В пол у ее ног ударили пули. Послышался топот ботинок.
– Дверь! – крикнула она.
В стене напротив окна располагался низкий дверной проем, выходящий на другую улицу. Она и Ковальски одновременно выскочили наружу…
…И столкнулись лицом к лицу с еще четырьмя солдатами.
Окруженные со всех сторон, Элизабет и Ковальски приготовились принять бой, но не успели они сделать и выстрела, как на их противников обрушился стальной шквал. Они инстинктивно подались назад. Один из солдат направил пистолет на атакующих, но в тот же миг стальной клинок обрушился на его запястье и отсек кисть руки с такой легкостью, как будто она была из пластилина. Другой упал на колени, схватившись обеими руками за горло, из которого фонтаном хлестала кровь. Через несколько секунд все четверо, иссеченные клинками, лежали на земле.
Спасителями оказались трое мужчин – Эйб и двое жителей поселка.
В руках у них было уникальное оружие, встретить которое можно только в Индии. Уруми, знаменитый индийский меч-плеть. Обоюдоострое лезвие шириной около дюйма и длиной в полтора метра было столь гибким, что его можно было свернуть, как пружину. Легкое движение запястьем – и лезвие распрямлялось. Воины носили такие мечи свитыми вокруг пояса. Отец как-то показывал Элизабет технику владения этим оружием, являющуюся составной частью боевого искусства кал арипайятту.
– Идемте, – сказал Эйб. – Ваши друзья – там.