Джим Чайковски – Песчаный дьявол (страница 84)

Пейнтер показал ящик с оборудованием.

– Я захватил все.

– Доставай.

Открыв ящик, Пейнтер вставил щуп в счетчик и включил прибор. Красная стрелка поколебалась из стороны в сторону, настраиваясь на ноль. Зеленый огонек помигал и загорелся ровным светом.

– Все готово.

Пейнтер медленно описал щупом круг. Какая догадка осенила Сафию? Красная стрелка застыла на нулевом делении.

– Ничего, – доложил Пейнтер.

– Я же говорил… – начал было Омаха.

Договорить ему не дали.

– А теперь проверь вот эту глыбу. – Сафия показала на каменную стену. – Подойди ближе.

Пейнтер послушно шагнул вперед, держа перед собой щуп, словно древний лозоходец. В колодце кружил песок, мини-вихри, поднятые шумящим наверху ветром. Подойдя к каменной стене, Пейнтер прильнул к шкале прибора. Он провел щупом вдоль стены из известняка. Стрелка едва заметно дернулась.

Пейнтер старался закрыть счетчик от ветра своим телом. Стрелка, подрожав, остановилась. Сигнал был очень слабым; стрелка едва сместилась с нулевой отметки, и тем не менее сигнал определенно был. Не оборачиваясь, Пейнтер крикнул:

– У меня здесь что-то есть!

Сафия махнула рукой.

– Нам нужно копать под салазками. Углубиться на три фута. Вскрыть полость.

Омаха взглянул на часы.

– У нас осталось чуть больше двадцати минут.

– Успеем. Там только песок и мелкие камешки. Если за работу одновременно возьмутся несколько человек…

Пейнтер ощутил прилив азарта.

– Давайте копать! – поддержал он Сафию.

Меньше чем через минуту расположившиеся кольцом землекопы принялись за работу. Сафия стояла в стороне, оберегая висящую на перевязи руку.

– Ну сейчас-то ты наконец соизволишь объясниться? – спросил Омаха.

Сафия кивнула.

– Мне нужно было убедиться наверняка. Мы с самого начала видели все наоборот. Нам известно, что под Убаром разверзся карстовый разлом, поглотив полгорода, после чего жители бежали, объятые суеверным страхом перед Божьим гневом. И после этого природного катаклизма последняя царица Убара запечатала его сердце, оберегая тайну.

– Ну и?.. – спросила Кара, стоявшая рядом с ходжей.

– А вас нисколько не удивляет, что ворота так кстати уцелели, пережив разразившуюся катастрофу? Что после бегства горожан царица осталась здесь одна и выполнила все эти таинственные священнодействия: укрыла ворота так, чтобы их нельзя было обнаружить, а затем изготовила ключи и спрятала их в священные на тот момент места?

– Ну конечно, это довольно странно, – согласилась Кара.

Омаха просиял.

– Я понял, к чему ты клонишь! – воскликнул он, хватая Сафию за здоровую руку. – Мы смотрели на все задом наперед.

– Может быть, кто-нибудь все же объяснит нам, простым смертным, в чем дело? – нетерпеливо спросил Пейнтер, раздраженный тем, что Омаха тоже увидел ключ к разгадке.

Заговорил Омаха:

– Хронология была обратной. Извечная проблема о курице и яйце. Мы были уверены, что карстовый разлом стал той причиной, по которой Убар был запечатан.

– А теперь взгляните на все в другом свете, – добавила Сафия. – Поставьте себя на место царицы. Какое дело царскому дому до этой катастрофы? Истинное богатство Убара, источник его могущества находится не здесь. Царица могла просто отстроиться на новом месте. У нее для этого были и деньги, и могущество.

Ее рассказ подхватил Омаха. Чувствовалось, что эти двое привыкли работать согласованно.

– Сам город не имел значения. Он был лишь маской, скрывающий истинное лицо Убара. Фасадом. Инструментом.

– Которому нашли новое применение, – снова заговорила Сафия. – Именно с его помощью скрыли ворота.

Кара покачала головой. Судя по всему, она, как и Пейнтер, до сих пор ничего не понимала.

Омаха вздохнул.

– Что-то по-настоящему напугало царицу, заставив отказаться от богатства и силы Убара, вынудив ее и ее потомков вести полукочевую жизнь, обитая на задворках цивилизации. Неужели вы думаете, что причиной всего этого мог быть такой пустяк, как карстовый разлом?

– Наверное, нет, – согласился Пейнтер.

От него не укрылся восторженный азарт, объединивший Сафию и Омаху. Они находились в своей стихии. А он, исключенный, был чужаком, наблюдающим со стороны. Его охватила ревность.

Нить разговора опять подхватила Сафия.

– Что-то напугало царский дом – настолько, что царица решила спрятать Убар от остального мира. Я не знаю, что это было, однако действовала она не торопясь, без спешки. Только посмотрите, какими четкими были ее действия впоследствии. Она подготовила ключи, спрятала их в священных местах, окутав загадками. Разве это похоже на необдуманные действия человека, которого внезапно посетила беда? Все было тщательно рассчитано, подготовлено и претворено в жизнь. То же самое можно сказать про самый первый шаг к закрытию Убара.

Она посмотрела на Омаху, и тот заполнил последний пробел:

– Царица сознательно вызвала обрушение разлома.

Последовало мгновение всеобщего изумления.

– Она сама уничтожила свой город? – наконец обрела дар речи Кара. – Почему?

Сафия кивнула.

– Город был лишь средством достижения конечной цели. И именно для этого царица использовала его. Для того, чтобы похоронить Врата Убара.

Омаха обвел взглядом возвышающиеся вокруг стены.

– Этот поступок также имел психологический смысл. Природный катаклизм прогнал жителей из Убара, напугал их так, что они больше не смели приближаться к заброшенному городу. Готов поспорить, царица сама распространяла слухи о Божьем гневе. Разве можно найти лучший способ повесить на этих местах своеобразную религиозную табличку: «Проход воспрещен»?

– И как вы до этого дошли? – спросил Пейнтер.

– Это было всего лишь предположение, – сказала Сафия. – Мне требовалось его проверить. Если провал был устроен умышленно, чтобы что-то спрятать, значит, это «что-то» должно находиться именно здесь. А поскольку металлоискатели ничего не обнаружили, значит, предмет зарыт слишком глубоко или там должна быть какая-то полость.

Пейнтер взглянул на землекопов.

Сафия продолжала:

– И, как это было в гробницах, царица укутала вехи символами и легендами. Возьмем, к примеру, первый ключ – железное сердце, символизирующее сердце Убара. В большинстве древних городов Востока сердцем общественной жизни был колодец. Поэтому царица спрятала Врата Убара в колодце, похоронила их в песке, подобно тому как было заключено в глыбу песчаника железное сердце, а сверху обрушила карстовый разлом.

– И прогнала жителей, – пробормотал Пейнтер. Прочистив горло, он произнес громче: – А при чем тут показания счетчика Гейгера?

– Чтобы устроить такой обвал, потребовалось бы огромное количество динамита, – уклончиво ответил Омаха.

Сафия кивнула.

– Или взрыв антивещества.

Пейнтер перевел взгляд на Лулу. Все это время ходжа сохраняла стоическое спокойствие. Неужели ее предки действительно использовали энергию такой разрушительной силы?

От старухи, похоже, не укрылось его внимание. Словно ожив, она зашевелилась, однако ее глаза скрывали очки.

– Нет. Ты напрасно возводишь обвинения. Царица, наш далекий предок, не стала бы убивать стольких невинных только ради того, чтобы спрятать тайну Убара.

Сафия подошла к ней.

– Ни в самом провале, ни поблизости от него не было обнаружено никаких человеческих останков. Должно быть, царица нашла способ очистить город от жителей. Например, собрала всех на какую-нибудь торжественную церемонию. После чего устроила взрыв. Полагаю, при этом не погиб ни один человек.