Джим Чайковски – Песчаный дьявол (страница 116)
Омаха перепрыгнул через последние несколько ступенек.
– Это моя жизнь!
Подбегая к арке, Омаха поскользнулся, упал и проехал на «пятой точке». Его травмированная левая щиколотка откликнулась резкой болью, протестуя против такого грубого обращения. Пейнтер, мрачно наблюдавший за ним, сделал еще одну попытку.
– Твоя жизнь принадлежит не тебе одному. Сафия тебя любит. Если она тебе действительно небезразлична, не делай этого!
– Я не собираюсь швыряться своей жизнью.
Омаха сорвал ботинки и стащил носки. Затем подполз на четвереньках к воротам и, набрав полные пригоршни песка с тропы, высыпал его в носки.
– Что ты делаешь? – изумился Пейнтер.
– Изготовляю диэлектрические ботинки.
Откинувшись назад, Омаха натянул носки на ноги и размял песок так, чтобы он распределился под всей ступней. Ошалевший Пейнтер наблюдал за ним.
– Но почему ты… Сафии не пришлось бы…
– Я придумал только что. Как говорится, необходимость, черт бы ее побрал, является матерью прогресса.
– Я иду с тобой!
Омаха показал на босые ноги Пейнтера.
– Ты без носков. Нет времени ждать.
Вскочив на ноги, он побежал по песчаной тропе, то и дело поскальзываясь и спотыкаясь. Достиг чистого стекла и побежал дальше. Хотя Омаха и бравировал перед Пейнтером, он вовсе не был уверен в том, что его изобретение сработает. Вокруг него шипели искрящиеся молнии. Страх придавал дополнительные силы. Песок впивался в ступни. Потянутая щиколотка отзывалась на каждый шаг пламенеющей болью.
Но Омаха неудержимо бежал вперед.
Кассандра вынуждена была признать, что храбрости этим людям не занимать. Нервы у них были просто стальные. Она проводила взглядом Омаху, который как сумасшедший сбежал вниз по лестнице. Любили ли ее когда-нибудь так же беззаветно?
Заметив, что Пейнтер возвратился наверх, Кассандра отвернулась. «Позволила бы я ему?»
Она уставилась на катящийся шар, который приближался к озеру, озаренный кобальтово-голубым сиянием. У нее здесь осталось одно незаконченное дело. Кассандра взвесила все варианты, просчитывая свои ходы на тот случай, если в течение ближайших минут им всем не суждено будет погибнуть в страшном взрыве. Ее палец по-прежнему нажимал на кнопку. Кассандра посмотрела на Пейнтера. Тот не отрывал взгляда от Омахи, бежавшего к Сафии.
Что ж, они оба проиграли.
Докатившись до берега, шар последний раз подпрыгнул и с шумным всплеском упал в воду.
Омаха добежал до Сафии. Она лежала неподвижно. Вокруг проливались огненным дождем электрические разряды, но Омаха смотрел только на нее. Ее грудь поднималась и опускалась. Жива.
Со стороны озера громким шлепком донесся плеск упавшего в воду шара. Глубинная бомба сброшена. Времени больше нет. Надо срочно в укрытие. Подхватив Сафию на руки, Омаха обернулся. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она прикоснулась к какой-либо поверхности. Держа на руках обмякшее тело, положив голову Сафии себе на плечо, Омаха шагнул, пригибаясь, в дверь уцелевшего дома. Пусть от смертоносных молний это и не защитит, но кто знает, что произойдет, когда железная сфера достигнет дна озера. В любом случае крыша над головой тут окажется как раз кстати.
Очнувшись, Сафия простонала:
– Омаха…
Опустившись на корточки, Омаха уложил Сафию у себя на коленях, стараясь удержать равновесие.
– Я здесь, малыш! С тобой.
В тот самый момент, когда Омаха и Сафия скрылись в здании, над местом падения железной сферы поднялся гейзером столб воды. Он был такой высоты, словно тяжелый шар сбросили с крыши небоскреба Эмпайр-стейт-билдинг. Взметнувшись к сводам пещеры, водяной столб рассыпался, и брызги, соприкасаясь со свечением бури, пролились вниз жидким пламенем.
Аннигиляция антивещества.
Водоворот на поверхности озера запенился, успокаиваясь. Водяная воронка содрогнулась. Однако вихрь статических зарядов продолжал неумолимо спускаться сверху, неся смерть.
Пейнтер не отрывал глаз от озера. Водоворот снова набирал высоту, питаясь энергией приливных сил. Больше пока ничего не происходило. Огни обвалившегося гейзера упали на поверхность озера, воспламеняя горящие лужицы, которые тут же гасли, возвращаясь в устойчивое состояние. Природа любит равновесие.
– Должно быть, шар все еще катится, – заметила Корал. – Ищет самую низкую точку на дне озера. Чем глубже он опустится, тем лучше. Возросшее давление воды поможет начать локальную цепную реакцию и направит силу взрыва вниз.
Пейнтер повернулся к ней.
– Твой мозг когда-нибудь перестает работать?
Корал пожала плечами.
– Нет, а что?
К ней присоединился Денни.
– Если сфера достигнет наибольшей глубины, это станет лучшим местом для дыры в перегородке, которая отделяет эту пещеру от водоносного слоя с магматической водой. И озеро стечет в эту дыру.
Пейнтер покачал головой. Два сапога пара.
Кассандра подошла к Каре. Они впятером остались на балконе последними. Лулу увела рахим в дальнее помещение первого этажа. Капитан аль-Хаффи и Барак проводили туда же горстку оставшихся в живых шахра.
На черной поверхности озера вдруг появилось светящееся рыжевато-бурое пятно. И это не было отражением голубых огней под сводами пещеры. Источник света находился глубоко под водой. Там разгорался новый пожар. Всего за полсекунды пятно распространилось во все стороны.
– Определенно, там что-то происходит, – заметила Кассандра.
Прогремел низкий, раскатистый гром. Все озеро поднялось на несколько футов и обрушилось обратно. От его середины разбежались круги. Растущая водяная воронка рухнула.
– Всем вниз! – заорал Пейнтер.
Слишком поздно. Некая сила – не ветер и не ударная волна – вырвалась вперед, разглаживая водную гладь, стремительно распространялась во все стороны, гнала перед собой стену перегретого воздуха и наконец налетела на дворец.
Пейнтер, успевший добежать до угла, получил скользящий толчок в плечо. Его сбило с ног, подняло на огненных крыльях и безжалостно отбросило через всю комнату. Остальным пришлось испытать на себе всю силу стихии. Яростный удар швырнул их в дальнюю стену. Пейнтер зажмурился. Единственный сделанный вдох обжег ему легкие. И тут все закончилось. Жар спал.
Пейнтер поднялся на ноги.
– Всем в укрытие, – прохрипел он.
Следом налетел подземный толчок. Без какого-либо предупреждения, если не считать оглушительного хлопка, от которого едва не лопнули барабанные перепонки. Казалось, планета раскололась пополам. Весь дворец подпрыгнул на несколько футов и тотчас же рухнул обратно, повалив всех на пол.
Содрогания почвы усилились. Башня качнулась в одну сторону, затем в другую. Посыпалось треснувшее стекло. Верхний этаж башни с грохотом обрушился. Стеклянные колонны, лопаясь, валились вниз, падали на город или в озеро.
Пейнтер все еще лежал, распластавшись на полу, когда у него над ухом раздался громкий треск. Он увидел, как отломившийся балкон падает вниз, и разглядел отчаянно машущую руку. Это была Кассандра. В отличие от остальных ее не выбросило в балконную дверь, а впечатало в наружную стену дворца. Она упала вместе с обвалившимся балконом.
Вскочив на четвереньки, Пейнтер поспешил к ней.
Добравшись до края, он заглянул вниз и увидел Кассандру, распростертую среди груды битого стекла. Она отлетела недалеко и лежала на спине, продолжая сжимать в руке дистанционный взрыватель.
– Я его держу! – хрипло крикнула Кассандра, но Пейнтер не смог определить, угроза это была или заверение.
Кассандра поднялась на ноги.
– Держись! – крикнул Пейнтер. – Я уже бегу!
– Не надо…
Не успела она выпрямиться, как ей прямо в ноги ударила молния. Стекло расплавилось. Кассандра провалилась в лужицу по пояс, и тотчас же стекло снова застыло.
Она не закричала, хотя все ее тело содрогнулось от боли. Плащ на ней вспыхнул. Сжимая в кулаке взрыватель, Кассандра поднесла его к шее. Наконец из ее горла вырвался сдавленный крик:
– Пейнтер…
Заметив во дворе полоску песка, Пейнтер прыгнул вниз. Он приземлился неудачно, подвернув ногу. Но это было ничто. Вскочив, Пейнтер мыском ноги швырнул песок вперед, прокладывая узкую тропу к Кассандре. Добравшись до нее, он упал коленями на песок. В воздухе пахло паленым.
– Кассандра… Господи!
Она протянула ему взрыватель. Каждая черточка ее лица исказилась от невыносимой боли.
– Я больше не могу держать. Нажми…
Пейнтер накрыл ее руку своей ладонью.