Джим Чайковски – Песчаный дьявол (страница 109)
Пейнтер взглянул в боковое зеркало. Все обозрение полностью скрывала сплошная черная стена. Должно быть, он попал в «глаз» бури.
Сколько ни смотрел Пейнтер, ему не удалось обнаружить погоню – фары грузовика затерялись в полном мраке. Быть может, последний шквальный порыв ветра все-таки опрокинул ублюдка?
Пейнтер сосредоточил все свое внимание на том, что ждало его впереди. Видимость увеличилась до доброй четверти мили. Вдалеке Пейнтер смутно разглядел внушительную серую тень. Столовая гора – плоский холм-останец, какими усеяна здешняя пустыня. Пейнтер взглянул на экран компьютера. Голубой кружок находился прямо впереди.
– Значит, вот ты где!
Пейнтер увеличил скорость вездехода. У него мелькнула мысль, видит ли его Сафия. Он взял в руку микрофон рации, краем глаза продолжая следить за дорогой. Повсюду вокруг заметались, извиваясь змеями, маленькие вихри, соединившие пустыню с небом. Они сияли голубым светом. Искрящиеся электрические заряды, поднимаясь с земли, закручивались вместе с песком.
Большинство столбов оставалось на месте, но некоторые блуждали по пустыне. Пейнтер увидел, как один из них прошелся по гребню бархана, отплевывая вокруг песок. За собой смерч оставил след из почерневшего песка – изогнутый росчерк, автограф божества бури.
Пейнтер вздрогнул. Ему еще никогда не приходилось видеть ничего подобного. Однако в настоящий момент его волновало не это. У него были более насущные дела. Он поднес микрофон к губам.
– Сафия, если ты меня слышишь, дай знать. Ты уже должна меня видеть.
Пейнтер переключил рацию на прием, дожидаясь ответа. Он не знал, осталась ли у Сафии рация. Вдруг из наушников вырвался шум:
– …йнтер! Уходи! Разворачивайся назад!
Сафия! Похоже, у нее какие-то неприятности.
Пейнтер нажал клавишу передачи.
– Никуда я не уйду! У меня…
Сверкнувшая из наушников искра ударила Пейнтера в ухо. Вскрикнув от боли, он выронил рацию. Запахло палеными волосами.
Пейнтер ощутил, что весь вездеход зарядился статическим электричеством. К чему бы он ни притрагивался, его било током. Он стиснул руками штурвал, обтянутый резиной. Компьютер Кассандры громко зашипел, затем раздался резкий хлопок, и экран погас.
До слуха Пейнтера долетел вой противотуманной сирены, громкий, настойчивый. Нет, это не сирена. Клаксон грузовика.
Пейнтер взглянул в боковое зеркало. Из черной стены, порожденной бурей, на открытое место вывалился грузовик. Порыв ветра хлестнул его вдогонку по платформе. Тяжелая машина накренилась и начала заваливаться набок. Но вдруг грузовик вырвался из объятий бури, упал на песок колесами одного борта, затем другого. Подскочив, машина пошла юзом и описала полный оборот.
Пейнтер выругался. Должно быть, водитель грузовика сам был изумлен тем, что остался в живых. Грузовик застыл на месте с работающим двигателем. Выглядел он так, словно побывал в преисподней: одно колесо спущено, передний бампер смят в стальную гримасу, брезент, закрывавший груз, сорван и запутался в веревках.
Надавив на газ, Пейнтер рванул вперед, спеша отъехать от преследователя как можно дальше. Он не забыл выстрелы из гранатомета. Ему хотелось урвать мгновение, чтобы прийти в себя.
В зеркало заднего вида Пейнтер увидел, что грузовик пополз следом за ним. Переключив управление вездеходом на автомат, Пейнтер приготовился к бою.
Впереди над пустыней поднимался густой лес бурлящих «песчаных дьяволов», сияющих в полумраке. Казалось, все вихри мира пришли в движение. Пейнтер поморщился. Смерчи двигались синхронно, исполняя какой-то фантасмагорический балет.
И тут он ощутил знакомый толчок песка под гусеницами. То же самое произошло, когда взрывы гранат вызвали оползень на склоне бархана. Песок устремился вниз. Но только сейчас вездеход находился на ровном месте.
Повсюду вокруг танцевали вихри, искрясь статическим электричеством, а внизу разверзалась пропасть. Двадцатитонный вездеход застревал в песке, скорость упала. Пейнтер почувствовал, что заднюю часть заносит вбок. Повинуясь неведомым силам, стальная махина развернулась и, окончательно завязнув, остановилась.
Теперь боковое окно вездехода было обращено к грузовику. Преследователь сокращал расстояние, приближаясь на огромных широких шинах. Вдруг песок под машиной превратился в пыль. Грузовик провалился по ось, затем по самое днище.
Охотник и добыча застряли в песке – мухи в куске янтаря. Но только этот янтарь продолжал течь. Пейнтер чувствовал: песок под гусеницами движется.
Сафия обреченно опустила рацию. Ей оставалось только в ужасе наблюдать за происходящим со стороны. Кара и Лулу стояли рядом. Местность вокруг превратилась в сцену из кошмара, в полотно кисти Сальвадора Дали. Весь мир плавился и растягивался.
Сафия не могла оторвать взгляд от смерчей, от смертоносных электрических разрядов, от лужиц почерневшего песка, оставленных пляшущими «песчаными дьяволами». Пылевые тучи на небе светились от огромного количества электричества, которое притекало в них по извивающимся колоннам песка. Однако самым страшным было не это.
Насколько хватало взгляда, вся пустыня начинала бурлить одним гигантским круговоротом, который обращался вокруг скрытого под землей стеклянного пузыря Убара. Холм-останец словно возвышался порогом в стремительном течении горной речки. Но были и другие препятствия поменьше: вездеход Пейнтера и грузовик, застрявшие в бурлящем песке.
Кружащие смерчи приближались к машинам, исчерчивая песок жидким огнем.
Вдруг слева раздался грохот. Кусок скалы откололся и скатился в песок, как осколок айсберга, рухнувший в море.
– Здесь оставаться нельзя, – в ужасе пробормотала Кара. – Буря разорвет этот островок на части.
– Пейнтер… – прошептала Сафия.
Не обращая внимания на искрящую и потрескивающую электрическими зарядами одежду, она подошла к краю скалы. Пейнтер пришел сюда, чтобы их спасти, и встретил судный час. Надо что-то предпринять.
– Ему придется выкручиваться самому, – сказала Кара. – Мы ничем не можем помочь.
У Сафии вдруг заквакала рация. Молодая женщина совсем забыла о том, что сжимает ее в руке. Пейнтер…
– Сафия, ты меня слышишь?
Это был Омаха.
Она поднесла рацию к губам.
– Я тебя слышу.
Его голос доносился издалека, словно с другой планеты.
– Здесь, внизу, происходит что-то странное. Повсюду вокруг сверкают молнии. Они ударяют в стекло. Плавят его. Природный катаклизм повторяется снова! Оставайтесь наверху!
– Ты не можешь подняться к нам?
– Нет. Я, Денни, Клей и Корал заперты во дворце.
Внимание Сафии привлекло какое-то движение в тоннеле. Из выхода выбрался Шариф. Кара шагнула ему навстречу. Шариф указал на тоннель.
– Мы отошли к лестнице, – запыхавшись, сказал он. – Капитан аль-Хаффи постарается сдержать неприятеля. А вы должны…
Шариф осекся, внезапно увидев что-то вдалеке. У него округлились глаза. Снова раздался оглушительный треск. Загрохотали камни. Обвалился край останца.
– Спаси нас Аллах! – проговорил Шариф.
Кара махнула рукой, приглашая его возвращаться назад.
– Остается надеяться только на тоннель, потому что, черт побери, больше нам бежать некуда.
Впервые за много лет Кассандра испытывала настоящий ужас. В последний раз подобный животный страх она чувствовала еще ребенком, вслушиваясь среди ночи в шаги своего отца за дверью спальни. Сейчас было то же самое. Страх вязким желе разливался по всему телу, превращая костный мозг в лед.
Съежившись, Кассандра сидела на корточках в крошечном стеклянном здании, вероятно часовне, такой тесной, что разместиться в ней мог только один человек. Единственным входом в часовню была низкая дверь, в которую надо было заходить, пригнувшись. Окна отсутствовали. В дверь открывался вид на раскинувшийся внизу город.
Затаив дыхание, Кассандра наблюдала за тем, как ослепительные электрические разряды один за другим устремлялись вниз. Некоторые попадали в поверхность озера и, словно всосав из воды дополнительную энергию, устремлялись обратно к сводам пещеры, еще более яркие, как будто буря наверху подпитывалась подземными водами.
Однако когда миниатюрная молния попадала в стекло, происходило совсем другое. Блестящая черная поверхность, впитывая странную энергию, превращалась в жидкую лужицу, но лишь на то краткое мгновение, пока электрическая дуга светилась в воздухе. После чего стекло снова тотчас же затвердевало.
На глазах у Кассандры один из ее людей стал жертвой такого разряда. Он укрывался за стеной, опираясь на нее. Вдруг молния ударила в стену. Потеряв точку опоры, боевик провалился вперед. И тут же стена опять стала твердой. Половина тела бедняги осталась с одной стороны, половина – с другой. Одежда вспыхнула, превратив боевика в факел, пылающий по обе стороны стеклянной стены.
По всему городу бой прекратился. Бойцы искали укрытия. Они уже насмотрелись на высохшие, мумифицированные останки. Им не нужно было объяснять, что происходит. В пещере наступила зловещая тишина, которую нарушали лишь отдельные выстрелы у дальней стены, где противнику удалось укрыться в каком-то проходе.
Кассандра стиснула электронный пеленгатор. На экране горела россыпь красных треугольников. Ее бойцы. Точнее, те немногие из них, кто еще оставался в живых. Кассандра сосчитала: из пятидесяти человек, спустившихся под землю, лишь дюжина. Вот и еще один треугольник, мигнув, погас. Над городом разнесся душераздирающий вопль.