Джим Чайковски – Печать Иуды (страница 77)
— Я не лгу.
Вигор опустился на колено перед столиком.
Грей присоединился к нему.
Вигор отобрал три листа: план Ангкора, ангельский код с обелиска и строчку из трех ключевых символов. Первым он взял лист с ангельским кодом.
— Как уже установил коммандер Пирс, все закрашенные диактирические знаки — кружки, отмечающие символы, — на самом деле соответствуют месторасположению отдельных храмов и дворцов, из которых состоит Ангкор.
Насер молча кивнул.
— А теперь давайте снова внимательно взглянем на три ключевых символа.
— Давайте сравним их с тремя обведенными символами на обелиске. Видите отличие?
Насер склонился к листкам, и Грей последовал его примеру.
— На обелиске три закрашенных кружка, — сказал Насер.
— Соответствующие трем храмам, — подтвердил Вигор. — А теперь, сколько закрашенных кружков среди трех ключевых символов?
— Только один, — сказал Грей. Теперь и он все понял. Уверенный в том, что ему удалось решить загадку, он не сделал следующий очевидный шаг. — Один храм. Закрашенный кружок соответствует не только португальской крепости — он обозначает один из храмов!
Пододвинув листки к себе, Грей ручкой обвел точки и соответствующий им храм.
Склонившись к плану Ангкора, Насер прочитал вслух название храма:
— Байон. — Он выпрямился. — Но почему вы так уверены, что он имеет какое-то значение?
— Байон стал последним храмом, возведенным в Ангкоре, — объяснил Вигор. — Его строительство было завершено приблизительно в то время, когда Марко Поло побывал в этих местах. И самое странное в этом храме то, что после того, как он был достроен, всякое строительство в этих местах прекратилось.
— Но что там? — спросил Насер. Вигор пожал плечами:
— Понятия не имею. Быть может, источник иудина штамма, быть может, какая-то другая ценная информация. Я знаю только, что Марко посчитал все это очень важным и сохранил на века. Но даже если я ошибаюсь, разве можно, проделав путь на другой конец земного шара, остановиться всего в нескольких шагах от самого конца?
Насер обвел взглядом присутствующих.
— Амен, мы доберемся до места за полчаса, — встрепенулась Сейхан. — По крайней мере, имеет смысл отправиться туда.
Грей боялся подать голос, опасаясь, что это лишь с новой силой распалит гнев Насера.
Вигор действовал более прямолинейно.
— Марко Поло предпринял столько трудов, сохраняя местонахождение этого храма. Ватиканские мистики предприняли столько трудов, защищая карту кодом. Даже местные жители утверждают, что в храме до сих пор хранятся спрятанные сокровища. Нам просто необходимо исследовать Байон.
Ковальски поднял руку:
— Ну а мне необходимо сходить отлить. Очень хочется. Нахмурившись, Насер тем не менее встал.
— Идем туда. В Байон. Но если к полудню мы ничего там не найдем, все кончено. — Он поднес к уху телефон. — Аннишен, исполнение смертного приговора откладывается.
Грей под столом стиснул колено Вигора: «Спасибо!» Прелат бросил на него взгляд, красноречиво говоривший: «Погоди, мы еще не вышли из леса». Что доказали следующие слова Насера:
— Аннишен, возьми того из родителей, которого выбрала. Мы сохраним ему жизнь, выполняя слово, данное мной монсиньору Вероне. Однако нам по-прежнему нужна какая-нибудь побудительная причина, чтобы обеспечить продолжительное и чистосердечное сотрудничество со стороны коммандера Пирса. — Насер посмотрел Грею в лицо. — За каждый час, в течение которого у нас не будет удовлетворительных результатов, отрезай по одному пальцу. И поскольку из-за бесплодных попыток коммандера Пирса торговаться со мной мы и так уже потеряли здесь впустую гораздо больше часа, можешь отрезать первый палец прямо сейчас.
Он захлопнул телефон.
Грей сознавал, что сейчас ему лучше молчать, однако слова вырвались у него прежде, чем он успел их остановить:
— Ах ты, сволочь! Я тебя убью! Насер невозмутимо отвернулся.
— Да, кстати, коммандер Пирс, тот из родителей, кого выбрала Аннишен… это твоя мать.
Как только у Гарриет с головы сорвали капюшон, она поняла, что случилось что-то плохое, что-то очень плохое.
Ее вытащили из каморки, где держали взаперти, и усадили на железный табурет. Когда с нее сняли капюшон, она увидела, что находится в заброшенном складе. Это было мрачное помещение с голыми бетонными стенами и полом. Под потолком проходили стальные балки и трубы, с ржавых блоков свисали цепи. В воздухе стоял запах машинного масла и паленой резины.
Гарриет оглянулась вокруг. Окон не было. Единственный свет исходил от нескольких голых лампочек под потолком, которые отбрасывали в темноту тусклые пятна. Сбоку уходила наверх стальная лестница. За ней зияла открытыми дверями кабина старого грузового лифта.
Судя по всему, здесь не было никого — кроме тюремщиков.
В шаге слева стояла Аннишен, опираясь на стол. Она молчала, прижимая к уху сотовый телефон. Похоже, она слушала своего собеседника. На столе лежал пистолет, а рядом с ним огромные кусачки для перекусывания болтов и паяльная лампа. В полумраке подвала маячили еще трое боевиков.
Прямо напротив Гарриет на таком же стуле сидел ее муж, безвольно ссутулившись. Как и у Гарриет, у него на руках были наручники. Один из боевиков стоял рядом с пистолетом в кобуре. Однако Джек не представлял никакой угрозы. Он сидел, уронив голову, изо рта вытекала струйка слюны. С него сняли штаны. Джек помочился в трусы, и они спереди были мокрые насквозь. Левая нога обрывалась сразу же ниже колена, а дальше следовал протез. Тот давнишний несчастный случай лишил Джека большей части его мужской гордости. Остальное забрала природа.
И не только природа.
Гарриет ощущала в кармане свитера тяжесть невыпитых таблеток.
У нее по лицу потекли слезы.
Аннишен бросила в трубку несколько слов, заканчивая разговор, и захлопнула телефон. Повернувшись к Гарриет, она подала знак другому боевику.
— Сними с нее наручники.
Гарриет не сопротивлялась. Она подняла руки, чтобы удобнее было отпирать замок. Тяжелые стальные браслеты упали. Гарриет потерла запястья.
Что здесь происходит?
По сигналу Аннишен один из громил подтащил Гарриет вместе с табуретом к столу. Услышав скрежет стали по бетону, ее муж поднял опухшее лицо.
— Гарриет… — пробормотал он. — Который сейчас час?
— Все хорошо, Джек, — ласково ответила Гарриет. — Спи. Аннишен шагнула к нему.
— А я так не думаю. Он уже достаточно выспался. Эти таблетки наконец начали действовать, буквально свалив его с ног. Но сейчас пришла пора просыпаться, открывать глазки. — Схватив Джека за подбородок, она подняла его голову. — Держи его так, — приказала она боевику. — Он должен видеть все представление.
Джек покорно поднял голову.
Вернувшись к верстаку, Аннишен вытерла со своей штанины слюну Джека. Она кивнула боевику, стоявшему позади Гарриет. Тот схватил левую руку Гарриет и рывком положил на верстак, прижимая запястье к дереву.
Гарриет непроизвольно начала вырываться, но боевик лишь сильнее потянул ее за руку, так, что она наткнулась подмышкой на край верстака. При этом Гарриет чувствовала холодное дуло пистолета, которое приставил ей к щеке третий боевик.
К ней неторопливо приблизилась Аннишен.
— Похоже, миссис Пирс, нам нужно преподать вашему сыну один маленький урок.
Взяв паяльную лампу, она щелкнула кнопкой, автоматически зажигая горелку. Из сопла лампы с резким шипением вырвалось голубоватое пламя. Аннишен поставила лампу на верстак рядом с собой.
— Это для того, чтобы прижигать обрубки.
— Что… что вы собираетесь делать?
Игнорируя ее вопрос, Аннишен взяла кусачки и развела рукоятки.
— Итак, какой палец отрежем первым?
Грей ехал на заднем сиденье белого микроавтобуса. Сейхан сидела рядом с ним; с обеих сторон они были зажаты вооруженными боевиками. Насер сидел, развернувшись лицом к ним, на боковом сиденье, в окружении еще двух боевиков. Вигора и Ковальски везли в следующей машине. Еще два микроавтобуса, набитые боевиками в камуфляжной форме, замыкали колонну спереди и сзади.
Насер решил не рисковать.