Джим Чайковски – Павшая луна: комплект из 2 книг (страница 67)
Принц прислушался.
– Я бы сказал, их там не меньше десяти, а то и целая дюжина.
– В таком случае поторопимся! – указал на ступени Фрелль. – Мы должны достичь Приоблачья до того, как они нас догонят.
– И что тогда? – спросил Джейс.
– Об этом будем думать потом. – Канте подтолкнул Никс и Джейса к алхимику. – А пока надо постараться сделать так, чтобы нас не настигли на этих узких ступенях.
Беглецы вернулись к заросшим ступеням и поспешили вперед. Каждый шаг давался с боем. Острые колючки раздирали одежду и впивались в тело. Корни и ветки преграждали дорогу. Казалось, весь влажный лес вознамерился остановить путников, не дав им подняться выше.
И дело было не только в буйной растительности.
Преодолев пару десятков ступеней, маленький отряд подошел к своду из известняка, соединяющему края ущелья. Баашалийя подлетел к ней, нырнул под нее, затем резко взмыл вверх и замахал крыльями, подавая знак.
– Стойте! – окликнула Никс.
Все повернулись к ней.
– Он хочет о чем-то предупредить нас, – сказала она, указывая на своего крылатого брата.
Воздух наполнился грозным рычанием.
– По-моему, это ясно и без твоего братца, – махнул рукой назад Канте.
– Нет. Дело не в филасозаврах. – Протиснувшись вперед, Никс схватила алхимика за руку. – Филасозавров Баашалийя не боялся. Он не хочет, чтобы мы прошли за этот свод. Вот о чем он пытался предупредить нас с самого начала. Баашалийя учуял впереди какую-то опасность.
– Какую? – подошел к ним Джейс.
Никс покачала головой. Ответа она не знала, но одно было ясно.
– Это что-то похуже филасозавров.
Поддержку она получила там, откуда не ждала.
– Полагаю, маленький мошенник все-таки прав, – пробормотал принц.
Остановившись на краю маленькой площадки, Канте привлек внимание своих спутников к голубой заводи в реке далеко внизу. С одной стороны в нее с грохотом втекал каскад, с другой вырывался окутанный дымкой водопад. Между ними поверхность заводи была зеркально-гладкая, а кристально прозрачная вода позволяла видеть дно. Оно было усеяно гладкой галькой – но вода отполировала не только камни.
В прозрачных глубинах громоздились груды костей. Черепа всех размеров устилали дно, от огромных, со сломанными рогами, до совсем крохотных с острыми клювами. Беспорядочными кучами были навалены кости конечностей, заканчивающиеся пожелтевшими когтями или отбеленными копытами. Сотни сломанных грудных клеток переплелись вместе подобно ветвям в буреломе, и среди них деловито суетились крабы и сновали серебристые рыбешки.
Самым жутким зрелищем были человеческие черепа с зияющими пустыми глазницами, некоторые в сияющих шлемах. Сотни мечей торчали из этих груд, некоторые еще зажатые в истлевших руках.
– Кажется, теперь понятно, почему этот проход окрестили «Тропой Павших», – обернулся к своим спутникам Канте.
Все повернулись к своду и снова увидели летучую мышь, отчаянно старавшуюся предостеречь их.
– Что там может быть? – спросил Джейс.
Рычание филасозавров, отражаясь от каменных стен, становилось все более зловещим. Теперь в этих криках звучала жажда крови.
– Этого мы не знаем, – сказал Канте. – Но мы
– Нужно двигаться вперед, – решительно произнес Фрелль. – У нас нет выбора. Быть может, этим костям уже сотни лет.
Никто не стал с ним спорить. Злобный рев филасозавров нарастал. Оставаться на ступенях и дожидаться приближения свирепой своры означало верную гибель.
Слова наставника не обманули принца. Когда все направились к своду, он проводил взглядом летучую мышь, кружащуюся в воздухе, снял с плеча лук и достал стрелу. И все-таки у него не было уверенности, что эта предосторожность поможет. У него перед глазами стояла картина сверкающих мечей в руках мертвецов.
«Да уж, им от оружия не было никакого толка».
Затаив дыхание, беглецы осторожно прошли под сводом. Однако за ним продолжались такие же в точности ступени, как и те, что остались позади. Ущелье впереди полностью заросло лесом. Беглецы с трудом пробирались все выше, шаг за шагом, ступень за ступенью. И по-прежнему не было никаких признаков опасности.
«Возможно, Фрелль был прав…»
Никс первая заметила перемену.
– Птицы исчезли, – прошептала она.
Канте остановился, напрягая зрение и слух, всматриваясь и вслушиваясь в густые заросли. С ветвей не кричали ястребы. В гнездах в скалах не суетились вороны. Принц поймал себя на том, что уже какое-то время не замечал перебегающих дорогу грызунов и не увертывался от зубов змей.
Фрелль махнул рукой, предлагая идти вперед.
Канте двинулся дальше, ища по сторонам хоть какие-нибудь признаки жизни, которая не была бы зеленой и колючей. Разглядывая каменные стены, он находил высоко в скалах гнезда, однако все они казались пустыми и покинутыми.
«Куда они все…»
Его взгляд привлекло какое-то движение в одной из щелей. Что-то вывалилось из нее и скатилось по поверхности скалы, исчезнув в траве внизу.
Принц остановился, пропуская остальных. Он всмотрелся в другие щели, но не увидел ничего похожего. Канте уже собирался отвернуться, решив, что это был просто сорвавшийся камень, как вдруг из другого заброшенного гнезда воронов вывалился еще один серо-черный комок, покатившийся по крутой стене.
Затем еще один.
И еще.
Канте пытался разгадать эту загадку, как внезапно впереди раздался резкий крик. Принц поспешил сквозь густой кустарник, нагоняя своих спутников. На следующей площадке стояла Никс, вскинув руку к губам. Джейс схватил ее, заставляя отступить назад, в то время как Фрелль шагнул вперед, наклоняясь.
Что-то лежало распростертое на каменистой земле.
Канте протиснулся вперед, чтобы разглядеть получше.
– Бедняжка… – пробормотала Никс.
Канте присоединился к алхимику. На площадке лежало на боку тело карликового оленя. Окоченевшие ноги торчали в стороны, остекленевшие глаза смотрели невидящим взором. Брюхо вздулось.
– Что его погубило? – спросил Джейс.
Взглядом опытного охотника принц поискал рану, следы крови.
От следующих слов Фрелля его охватила дрожь.
– Олень жив.
– Что? – Никс отступила еще на шаг, озвучивая ужас, охвативший принца.
Однако алхимик был прав. На глазах у Канте олень перевел взгляд на говорящего Фрелля. Из его ноздрей вырвался болезненный вздох, настолько слабый, что грудь почти не шелохнулась.
Принца охватило чувство жалости к несчастному созданию.
«Олень жив, но не может пошевелиться».
С отталкивающим любопытством ученого алхимик опустился перед оленем на корточки.
– Что это за черные шипы торчат у него в шее? – задумчиво пробормотал он.
У Канте не было желания разгадывать эту загадку. С трудом сглотнув подкативший к горлу клубок, он отвел взгляд в сторону – но увидел нечто еще хуже. По вздутому брюху оленя пробежала рябь, похожая на медленно закипающее варево.
– Фрелль!.. – предостерег алхимика принц, указывая на оленя.
Тот схватил своего ученика за плечо, отгоняя прочь.
– Всем отойти назад!
Бурление у оленя в брюхе усиливалось. Из горла несчастного существа вырвался жалобный стон. Затем брюхо его лопнуло, проливаясь кровью, в которой копошились белые черви размером с мизинец. Они выплескивались на землю, плавая в крови и гное.
Никс вскрикнула. Все отпрянули назад. Однако слепые черви не обращали внимания на людей. Извиваясь, они ползли в тенистые заросли, спеша покинуть голые камни, открытые солнечным лучам.
– Что это такое? – спросила Никс.