Джим Чайковски – Невинные (страница 70)
Двое сангвинистов дали недвусмысленно понять, что они с Джорданом должны держаться позади, пока дорога не будет чиста. Обостренные чувства Руна и Бернарда уловят и устранят любую угрозу.
– Не высовывайся, – предупредил ее Джордан, как только на них сверху упала тень платформы. Положив одну руку на штурвал, во второй он держал автомат, оставшийся после одного из убитых Бернардом чуть раньше. Эрин опустила голову, скорчившись над Христианом и взглядом следя за Джорданом.
Сержант взглядом обшаривал каждую распорку, мостик и лесенку наверху, явно не до конца доверяя свою и Эрин безопасность сангвинистам. Казалось, массивная конструкция давит на них всей своей массой. Далеко вверху горело электричество, но ниже почти повсеместно царила тьма, так что их окружал сумеречный мир бетонных колонн, стальных лестниц и хитроумных лабиринтов ферм и мостиков.
«Зодиак» протащился мимо громадного шикарного судна на подводных крыльях, стоящего у соседнего причала. Джордан разглядывал его очень внимательно – и, пожалуй, чуточку завистливо.
– Ну и бюджетик у этого субъекта, – проворчал он с вялыми потугами на беззаботность.
Эрин ответила ему мимолетной улыбкой, давая понять, что оценила его усилия. А минуту спустя «Зодиак» ткнулся в стальной причал.
Джордан протянул руку ладонью вниз, призывая Эрин не высовываться, в течение несколько долгих вздохов внимательно последил за обстановкой, а затем взмахом разрешил подняться.
Эрин сдвинулась повыше. Приятно было ощутить дуновение соленого ветра на лице.
Спрыгнув на причал, Джордан закинул автомат за спину, быстро привязал лодку и присел рядом с ней на корточки. Нужно обождать возвращения Руна и Бернарда.
Долго ждать им не пришлось.
Упавшая сверху тень беззвучно приземлилась на стальной настил причала. Рун присоединился к ним, а мгновение спустя за ним последовал Бернард. У обоих в руках были окровавленные ножи. Сколько же человек они убили сегодня ночью?
Вложив клинок в ножны, Бернард помог Эрин быстро вытащить Христиана из лодки, после чего кардинал понес его дальше.
– Путь наверх должен быть чист, – сказал Рун. – Но когда доберемся до сооружений наверху, надо проявлять осторожность.
Он повел их к длинной металлической лестнице, винтом вившейся вокруг соседней бетонной колонны, поднимаясь к платформе наверху. На лестнице Рун передал Джордану пистолет-пулемет – должно быть, конфискованный у одного из охранников. Закинув штурмовую винтовку за спину, Джордан взял в руки более сподручное оружие.
– Без необходимости не стреляйте, – предупредил Рун. – Мой клинок производит меньше шума.
Стоун просто кивнул, словно речь шла об ударах в гольфе.
Взбираясь с остальными все выше и выше, Эрин сосредоточилась на том, чтобы крепко держаться за холодные, скользкие металлические перекладины. Ветер хлестал ее, налетая внезапными порывами. Одна из лестничных площадок была скользкой от крови, и Эрин осторожно обошла лужу, стараясь не думать о разыгравшейся здесь резне.
Перед ней мелькали ботинки Джордана, взбиравшегося более уверенно. За ней кардинал без труда карабкался по лестнице, неся Христиана на плече.
Рун снова исчез наверху, но его присутствие отчетливо чувствовалось. Где-то над их головами послышался глухой удар. Минуту-другую спустя они добрались до верха винтовой лестницы. После сумрака, царящего внизу, электрический свет показался слишком резким и холодным.
Рун стоял над трупом еще одного часового.
Джордан присоединился к нему, пригнувшись и держа автомат на изготовку.
Эрин с Бернардом скорчились наверху лестницы, пока двое других проводили быструю разведку в непосредственной близости. На этой высоте ветер набросился на Эрин, трепля ей волосы и дергая за полы кожаной куртки.
Наконец, Рун и Джордан вернулись.
– Здесь прямо город-призрак, – сообщил Стоун. – Должно быть, оставили только дежурную команду.
– Там есть дверь, – указал Рун на высоченную надстройку.
Они плотной группой перебежали открытую палубу. Сооружение впереди воспроизводило баковую надстройку старинного парусного корабля, вплоть до высоких окон, имитации такелажа и даже бушприта с резной носовой фигурой. Она выглядела, будто корабль, возносящийся из стального моря.
Рун подвел их к двери и приоткрыл ее. За ней обнаружился длинный коридор. Рун жестом велел переступить порог, закрыв дверь за собой, но остаться у входа. Поднял руку, обменявшись с Бернардом многозначительным взглядом. Эрин догадалась, что они что-то расслышали – возможно, сердцебиение или какие-то признаки жизни. Бернард кивнул, Рун бросился вперед, будто борзая, спущенная на лису, и растворился во мраке. Вдали хлопнула дверь, вслед за чем раздался грохот – вроде бы кастрюль и сковородок.
Рун вернулся считаные секунды спустя, выскользнув из тьмы и махнув им рукой, что можно идти.
Джордан жестко посмотрел на Корцу.
– Кок на камбузе. – Тот поднял руку, показав зеленую бутылку вина. – А еще я нашел это.
Бернард быстро взял ее.
Эрин знала, что вино можно освятить и использовать, чтобы исцелить Христиана. Остается надеяться, что этого будет достаточно.
– Больше никого я не слышал, – сказал Рун. – Ни шороха, ни дыхания, ни сердцебиения.
– Полагаю, мы здесь одни, – поддержал Бернард.
– Давайте все равно будем осторожны, просто на всякий случай, – предостерег Джордан.
Уже шагая со всеми по коридору, Эрин поняла значение отсутствия здесь других живых.
– Отсюда следует, что Томми здесь нет?
Она представила вертолет, атаковавший их.
Были ли на его борту другие? Если да, куда они направлялись?
– Мы должны провести тщательный обыск, чтобы убедиться в этом, – заявил Рун. – И если их нет, надо попытаться выяснить, куда они отправились.
– И прежде всего, почему Иуда скрылся с Первым Ангелом, – добавил Бернард, перемещая вес Христиана на плече. – Каким образом мальчишка вписывается в его план?
Коридор вывел их в просторный салон, по обе стороны обставленный книжными шкафами, с видом на раскинувшееся внизу море, открывающимся из стрельчатых окон. Перед окнами был установлен большой корабельный штурвал. Благодаря витринам и стеллажам с навигационным антиквариатом помещение напоминало музей.
Рун пересек комнату, подошел к большому очагу между стеллажей и протянул руку.
– Еще теплый.
– Босс явно смотался в спешке, – заметил Джордан. – Должно быть, на другой «вертушке» был именно он.
– Я здесь позабочусь о Христиане, – сказал Бернард, неся его тело к камину и опуская на кушетку. – Ступайте выясните, что сможете.
Эрин уже начала обход комнаты. Справа обнаружились двери лифта в ажурной бронзовой раме. В стенах были и другие закрытые двери – вероятно, ведущие в лабиринт комнат и коридоров. Игнорируя их, Эрин вместо того направилась к штурвалу, отмечающему символический капитанский пост этого закованного в сталь корабля. Из высоких окон открывалась панорама моря с видом на далекий восточный берег, где свет занимающегося дня уже начал гасить звезды.
Чувствуя, что время на исходе, она посмотрела направо, на ближайшую дверь. Вероятно, самое ценное для капитана помещение находится близко к его командному посту.
Направившись к этой двери, Эрин обнаружила, что та заперта.
Джордан заметил, как она с досадой дергает за ручку.
– Позволь мне, – сказал он. – У меня есть ключ.
Опустив винтовку, Стоун прицелился в замок и выстрелил.
Грохот заставил Эрин подскочить, но результат вызвал ее улыбку. Рукоятку вырвало, и теперь в двери зияла дыра.
Эрин без труда распахнула дверь, обнаружив личную студию, обшитую ореховыми панелями в возвышенном викторианском стиле, с украшающими стены изысканными ботаническими мотивами, изображающими почти как живые цветы, листья, сплетенные стебли вьющихся растений с порхающими между ними бабочками и пчелами. Росписи выглядели скорее образовательными, нежели декоративными, наподобие тех, какие можно найти в учебниках ботаники эпохи Возрождения.
Эрин направилась прямиком к массивному письменному столу – солидному изделию с изящными точеными ножками и обтянутой кожей столешницей, заваленной бумагами.
Джордан последовал за ней внутрь.
Привлеченный суматохой Рун подошел к порогу.
– Будьте осторожны, – предупредил он. – Неизвестно, что…
Внезапно изящная настенная роспись ожила. Листья слетели с ветвей, цветы деликатно отделились от стеблей, и со стен взмыл рой пчел и бабочек.
Весь художественный мотив оказался смертоносным коллажем.
Воздух заполнился жужжащим калейдоскопом цвета и движения.