Джим Чайковски – Линия крови (страница 44)
Единственное, пусть и слабое утешение.
Пейнтер все еще расхаживал по помещению, как вдруг путь ему преградил Джейсон Картер. Молодой человек, тощий как палка, тоже прежде служил во флоте, как и Кэт, ему всего двадцать два. Если верить все той же Кэт, этот высоколобый юнец был настоящим гением, выдающимся талантом в области аналитики. Он так же прекрасно разбирался в компьютерах. Его вышибли со службы во флоте за то, что он взломал серверы Министерства обороны с помощью мобильного телефона «Блэкберри» и какого-то примитивного интернет-планшета — такая, во всяком случае, ходила легенда. И, несмотря на это, Кэт все же рекомендовала взять его на службу в «Сигму».
Джейсон был страшно бледен. Он проклинал себя за дурацкую мальчишескую попытку сказать Лизе «пока», в результате чего разоблачил ее и взбудоражил всю клинику. Он также страшно беспокоился о Кэт. Ее Джейсон просто боготворил.
Чтобы немного отвлечь и подбодрить паренька, Пейнтер решил дать ему новое задание — обобщить и проанализировать разведывательные данные об острове Утопия.
— Директор, вы должны это видеть, — и Джейсон указал на кабинет Кэт.
Пейнтер прошел вслед за ним, затворил за собой дверь. Здесь в воздухе до сих пор висел тонкий аромат жасмина — любимые духи, точно шлейф, призрак его хозяйки.
Джейсон подвел его к большому компьютерному монитору. На нем, исполненное в 3D, зависло изображение острова Утопия в форме звезды. Поверхность этого рукотворного сооружения пестрела башнями небоскребов; по краям они были ниже, но по мере приближения к центру становились все выше и напоминали шипы на теле морской звезды. А в самой середине поднимался высочайший из шпилей, походивший на литую пирамиду, чье острие гордо возносилось к небесам на высоте около пятисот футов.
— Где раздобыл эту схему?
— Сам соорудил.
— Быстро…
Джейсон пожал плечами.
— Прежде чем начался весь этот кошмар, вы попросили меня заняться исследованием различных корпораций и деловых центров, имеющих представительства на Утопии. Ну, я и собрал все чертежи и схематические изображения каждого здания, с помощью джи-пи-эс установил их местоположение на острове, ну а потом все перевел в 3D. Самое трудное было отобразить уровни завершения строительства каждого здания. Ну, и готовые проекты я закрасил серым. А вот эти прозрачные скелетообразные структуры обозначают этажи или фазы возведения еще не законченных или только планируемых небоскребов.
— Впечатляет. Сможешь передать эту схему команде Пирса?
— Не проблема, сэр. Но я вас не за этим позвал. — Он указал рукой на экран. — Я занимался этой работой в ожидании, когда придут данные по инвестициям в различные виды бизнеса на Утопии, а также объявления о сдаче площадей внаем. Вот, позвольте вам показать.
Он пощелкал пальцем по экрану, и серые схематические очертания расцветились крохотными квадратиками всех мыслимых и немыслимых оттенков, заполнили собой этажи офисных и жилых зданий.
— Каждый цвет обозначает какую-то одну определенную компанию со своими инвестиционными интересами на острове, — пояснил Джейсон. — Всего их двести шестнадцать.
Пейнтер с изумлением взирал на эту картину. Команде Грея придется пробираться через весь этот лабиринт в поисках Аманды.
Но, как выяснилось, Джейсон еще не закончил с сюрпризами.
— Вы также просили меня прошерстить деловые документы и финансовые отчеты с целью обнаружения истинных владельцев компаний.
Пейнтер кивнул. Он действительно поручил Джейсону отделить зерна от плевел, узнать, кто в реальности стоит за подставными корпорациями, различными дочерними и холдинговыми компаниями. И все это для того, чтобы выяснить, кто на самом деле инвестирует деньги и время в Утопию.
— Пришлось повкалывать, — с гордой ухмылкой заметил Джейсон и защелкал клавишами. — А теперь смотрите.
Схематическое изображение на экране, испещренное разноцветными точками и квадратиками, начало меняться. По нему волнами пробежали тени, затем краски начали смешиваться, сгущаться — ровно до тех пор, пока большую часть экрана не заполнил один цвет, темно-красный.
— Отделив всю эту шелуху, — сказал Джейсон, — я обнаружил, что на семьдесят четыре процента этот остров принадлежит одному владельцу, одной-единственной компании…
И Пейнтер ощутил, что в груди у него все сжалось от дурного предчувствия. Он уже догадался, каков будет ответ, и произнес его сам:
— …«Гант Корпорейт Энтерпрайзез».
Джейсон удивленно поднял на него глаза.
— Да, а вы откуда знаете? И при чем тут президентская семья?..
Пейнтер сделал ему знак замолчать и наклонился поближе к экрану.
— А ну-ка, поверти эту схему. И давай посмотрим на остров с высоты птичьего полета.
Джейсон снова начал манипулировать клавишами, поворачивая изображение острова в виде пятиконечной звезды, и то приближал, то отдалял его вместе с созданной им моделью корпораций. А затем вдруг удивленно присвистнул.
— Поразительно! — воскликнул юноша. — Эта модель… она образует правильной формы крест в самой верхней части Утопии!
— Крест тамплиеров, — пробормотал Пейнтер, глядя на символ, который он так тщательно изучал всего несколько дней тому назад. Символ «Гильдии».
И все прежние его сомнения тотчас испарились.
А команда Грея слепо направляется прямо к этой их новой цитадели.
ГЛАВА 21
Грей провел своих людей по длинному причалу, проходившему через центр большой морской гавани. Полная луна и сверкание городских огней превращали ночь в день. Из ночного клуба, расположенного на самом берегу, доносились звуки джаза. С моря дул легкий бриз; он слегка охлаждал жар ночи и приносил с собой запах океанской соли с привкусом дизельного топлива.
У самого окончания рукотворного острова Палм-Джумейра находилась небольшая бухточка. Там, в этом уединенном месте, куда редко заглядывали люди, их должен был встретить эскорт.
По левую сторону от Грея, километра на два к берегу, простирался гигантский «ствол» острова в виде искусственного пальмового дерева. Он сверкал в ночи огоньками гостиниц и резиденций; проходившая посередине восьмиполосная автомагистраль делила его на две части. С берега было трудно оценить величие и размах этого сооружения. Каждая из «пальмовых ветвей» достигала мили в длину, на ней выстроились вдоль берега виллы и особняки. А по правую руку от него, у входа в огромную гавань, протянулся полумесяцем волнорез длиной в добрых семь миль; на нем располагались отели, площадки для гольфа и аквапарки. В стадии проектирования находились еще два подобных «дерева», одно больше другого; самое крупное должно было в семь раз превышать по площади Палм-Джумейру.
Одного из товарищей Грея тоже ошеломило это зрелище.
— Думаю, размер все же имеет значение, — сказал Ковальски, пожирая взглядом огромную яхту, застывшую у причала. На корме у нее стоял вертолет, и это при том, что яхта была не самой большой из всех, что можно здесь увидеть. — Кто-то компенсирует недостаток кое-чего… ну, вы меня поняли.
Сейхан поравнялась с ним.
— Мы все прекрасно поняли, что ты имеешь в виду, Ковальски. Поэтому никто из нас и не комментирует эти твои огромные и вонючие сигары, которые ты все время сосешь.
Он вынул окурок изо рта и сердито уставился на нее.
— На что намекаешь?
Она лишь пожала плечами.
Такер наклонился и отстегнул с Каина поводок. Пес, почуяв свободу, весело затрусил вперед — хвост задран вверх, нос жадно втягивает незнакомые запахи. В Дубае, этом не самом дружественном для собак городе, его все время выгуливали на поводке, но здесь, в столь поздний час, на просторе безлюдного причала, никто не станет жаловаться и выражать свое неудовольствие.
Проводник его шагал следом, целиком погруженный в свои мысли.
Грей тоже шел за Каином. Число пустующих якорных мест росло по мере того, как они приближались к концу причала, оставляя позади сияние и блеск роскошного города. Впереди в темных водах танцевала луна, ей уже не надо было соревноваться с отражением ослепительно сверкающих городских башен и увеселительных заведений. И бриз навевал все больше прохлады. Здесь, глядя в открытое море, над которым ярко мерцали звезды, слыша отдаленный крик муэдзина, призывающего на молитву, начинало казаться, что ты перенесся куда-то совсем в другое время — в Средневековье, в эпоху Али-Бабы и затерявшихся в пустыне царств. Несмотря на всю роскошь, избыточность и экстравагантность Дубая, через щелки этого города все же просачивался свет древнего мира, некий дрожащий мираж славных столетий прошлого.
— Уже заждались вас, давно пора, — донесся откуда-то из тени якорной стоянки голос. Единственным свидетельством, что там находится человек, был горящий кончик сигары. Но вот человек шагнул в круг света, отбрасываемого фонарем. На нем были черные шорты-бермуды, резиновые шлепанцы и расстегнутая белая рубашка.
Грей осмотрелся, проверяя, пришел ли этот человек один. А у Каина, похоже, таких сомнений не возникло. Он радостно бросился к незнакомцу, тепло приветствовал его, подпрыгивая на задних лапах.
— Отстань, Каин, — предупредил пса Такер.
— Да ничего, я не возражаю. — Мужчина наклонился и потрепал собаку по загривку. — Напомнил о моей старой собаке по кличке Элвис. Тоже пастушья, только немецкая. А этот мальчик у вас кто?