Джим Чайковски – Кровавое Евангелие (страница 98)

Они отпустили руки человека, которого тащили с собой. Негромко застонав, тот опустился на пол. Все его лицо представляло собой один большой кровоподтек, заплывшие глаза были закрыты, рукава рубашка и штанины брюк покрыты пятнами засохшей крови.

– Профессор Грейнджер, – произнес надтреснутый знакомый голос с легким техасским акцентом.

Бросившись на колени рядом с ним, Эрин схватила его за руку

– Нейт? Как ты… почему ты здесь?

В действительности ответы на оба эти вопроса были ей известны. Ее охватило страшное отчаяние – она поняла, что все это явилось результатом ее недальновидности. Ей никогда не приходило в голову, что велиалы займутся ее ни в чем не повинными студентами. Ну что те могли знать? И вдруг все в ее голове собралось воедино: она послала фотографии усыпальницы и нацистского медальона. Ничего удивительного не было в том, что Батория знала о том, что их группа направляется в Германию.

Что я наделала?

Ответа ни на этот, ни на следующий вопрос она не знала.

– Эмми? – спросила она шепотом.

Нейт пристально посмотрел на нее, в его глазах стояли слезы.

– Я… я не мог защитить ее… меня там не было.

Эрин отшатнулась от него, как будто ее неожиданно ударили по лицу. Она услышала сдавленное рыдание Нейта.

– В этом нет твоей вины, Нейт.

В этом была ее вина. Ведь в ее обязанности входило обеспечивать безопасность этих студентов.

– А зачем я здесь, я не знаю, – произнес Нейт хриплым голосом.

Внезапная волна теплоты и привязанности к этому техасскому парню захлестнула сознание Эрин. Она сжала его руку.

– Как трогательно, – осклабилась Батория.

– Зачем ты держишь его? – Повернувшись, Эрин посмотрела на нее, на что незамедлительно отреагировал злобным рычанием беспощадный волк. – Как я понимаю, ты получила фотографии. Ведь больше ничего он не знает. Он вообще не связан ни с чем.

– Не совсем так, – поправила ее Батория. – У него есть кое-какие дела с тобой.

Чувство вины переполняло Эрин.

– Что тебе надо?

– Разумеется, информацию о Женщине, умудренной Знанием. – Батория оскалилась, демонстрируя прекрасные белые зубы и отталкивающую улыбку.

– Я не верю в это проклятое пророчество, – ответила Эрин со всей серьезностью.

Пока что их троица сделала больше ошибок, чем реально полезных дел, и это не вселяло в нее уверенности, что они в действительности исполняют предписанное пророчеством.

– Да? А ведь другие верят. – Батория погладила волка по голове. – Помоги нам.

– Нет.

Она скорее умрет, чем поможет велиалам открыть эту Книгу.

Батория щелкнула пальцами. Беспощадный волк прыгнул вперед и, встав передними лапами на грудь Нейта, пригвоздил его к полу. Рука Нейта вырвалась из руки Эрин, а разинутая пасть волка приблизилась почти вплотную к его горлу.

Смысл этого действа был ясен, но Батории хотелось окончательно убедиться в том, что Эрин поняла ее угрозу.

– Мне твой ковбой не нужен.

Батория направила на Нейта луч своего фонаря. Эрин старалась не смотреть на его лицо и водила взглядом по грубым камням стен, по недавно установленной двери со стальной решеткой, черному потолку камеры, высота которого казалась безмерной.

Но ее пристальный взгляд вернулся к Нейту. Он закрыл глаза, тело его тряслось, как в лихорадке, но, несмотря на это, выглядел он настолько мужественным и смелым, что ей захотелось его обнять. Было ясно, что происходящее повергло его в ужас, но о помощи он не просил. Просто ждал.

– Что тебе надо? – спросила Эрин Баторию.

– Хочу знать твои мысли о том, как открыть свинцовую оболочку, под которой находится Книга. – Батория уперла руки в бока и добавила: – Для начала.

– Я не знаю.

Волк зарычал, и его разинутая пасть нависла над оголенным горлом Нейта.

– Знаешь, может быть, нам стоит обсудить это, но между собой, – торопливо произнесла Эрин. – Только сначала отгони волка.

Словно повинуясь мысленной молчаливой команде хозяйки, волк поднял морду вверх. Нейт облегченно повел плечами.

Эрин должна была чем-то ответить этой женщине.

– Конструкция свинцовой оболочки наверняка с секретом. А скелет и человек связаны друг с другом веревкой с петлями на концах.

– Так это нам известно. К тому же над головой каждого стоят альфа и омега.

Батория повернулась к одному из братьев – тому, что был выше ростом, покрыт татуировкой и буквально пожирал ее голодными глазами. Он снял со спины ранец, достал из него тяжелый артефакт и протянул его Эрин.

– И что еще ты на нем видишь? – спросила Батория.

Эрин взяла холодный металлический предмет, стараясь не коснуться пальцев этого покрытого татуировкой мужчины. Ей необходимо было сейчас добавить к ранее сказанному что-либо важное. Но что ей известно о Книге? Она провела пальцами по двум выгравированным на лицевой поверхности скрещенным, держащим друг друга за руки и связанным одной веревкой фигурам – человеческому скелету и обнаженному мужчине.

– В этой Книге описаны чудеса, – начала Эрин. – Чудеса, которые совершил Христос, используя свой божественный дар.

Волк тяжело переступал с лапы на лапу.

– Да знаем мы это, – нетерпеливо прервала ее Батория. – Как нам ее открыть?

Не обращая внимания на ее окрик, Эрин продолжала размышлять вслух:

– Чудеса. Например, превращение воды в вино. Или воскрешение из мертвых…

Она вдруг замолчала, лицо сделалось удивленным. Батории в голову пришла та же мысль.

– Все основные чудеса связаны с превращениями.

– Вот именно! – Эрин удивилась тому, насколько быстро Батория подметила это. – Это как бы замена одной субстанции на другую: замена вина кровью Иисуса…

– Так, возможно, этот свинцовый блок и есть Книга. – Батория мгновенно смягчилась, они, почти прижавшись головами друг к другу, склонились над артефактом – точь-в-точь ученые коллеги, обсуждающие важную проблему. Проведя пальцами по свинцу, она продолжала: – Алхимики ведь тоже постоянно пытались найти способ превращения свинца в золото.

Эрин утвердительно кивнула, поняв ход мыслей Батории.

– Может быть, эти поиски как раз и связаны с той легендой. Какие-то древние намеки на существование этого Евангелия странствуют по временам и эпохам. Так же как превращение свинца в золото.

Серебристые глаза Батории неотрывно смотрели в ее глаза.

– А может быть, и это Евангелие требует подобного превращения. Так, чтобы обычный, ничего не стоящий свинец превратился в сияющую золотом Книгу.

Эрин внезапно вспомнила слова, произнесенные Пирсом в бункере.

Еще нет. Еще не Книга.

Возможно, старый священник разгадал эту загадку за те десятки лет, которые он провисел на кресте, когда ему ничего не оставалось, кроме как размышлять и страдать?

– Я думаю, что ты права, – сказала Эрин, подтверждая кивком свои слова.

– Да, это интересная мысль. Но что представляют собой эти ингредиенты, которыми пользуются алхимики для осуществления такого превращения? – Батория постучала кончиками пальцев по изображению скелета, выгравированному на свинцовой оболочке. – Я думаю, ответ может дать нам наш костлявый друг, изображенный здесь.

– А что, по-твоему, означает буква «альфа» над его головой? Это должен быть ключ, но к чему? – Эрин внимательно посмотрела на скелет, над черепом которого была выгравирована буква «альфа». Затем она перевела взгляд на обнаженного мужчину, над головой которого была выгравирована другая буква. – А что означает буква «омега»?

– Альфа – скелет, омега – человек.

Сказав это, Батория переместила пальцы на две небольшие впадинки на верхней поверхности блока.

До этого момента Эрин не замечала их. Они были похожи на небольшие гнезда, предназначенные для установки или фиксации чего-либо – возможно, чего-то такого, что и является ингредиентами алхимиков, о которых только что упоминала Батория. Она старалась получше рассмотреть эти гнезда.