Джим Чайковски – Кровавое Евангелие (страница 35)
– Все это хорошо, и даже очень, падре. Но вернемся
– Тут особенно нечего рассказывать. Несколько столетий назад меня укусил один стригой, а потом заставил выпить своей крови. – Руна всего передернуло. – Я был насильно превращен в одного из них, в существо, основное желание которого – пожирать людей.
– А что было потом?
Руна встревожил этот вопрос, и он хотел ответить на него с особой тщательностью.
– Я стал стригоем, но вместо того, чтобы идти их путем, мне была предложена другая дорога. И это случилось в ту самую ночь – еще до того, как я попробовал человеческую кровь, – когда меня посвятили в Орден сангвинистов. Я стал последователем Христа. И с тех пор я следую по стезе, указанной Им.
– И как же ты следуешь по этой стезе? – спросил Джордан со скептицизмом, который Эрин практически полностью разделяла. – В чем именно заключается твое следование Христу?
– Благословенная кровь Христа предоставляет сангвинистам многие блага. Такие как возможность ходить под солнцем. Она также дает нам возможность принимать участие во всем том, что является святым и погружено в таинство. Хотя, так же как и солнце, связанная с этим святость все еще жжет нашу плоть.
Он снял одну перчатку. На его ладони виднелся багровый волдырь в форме креста. Эрин припомнила, как он только что держался за свое нагрудное распятие, и представила себе, как оно обжигало ему кожу.
Рун, должно быть, прочитал ее мысли.
– Эта боль напоминает нам о страданиях Христа на кресте и служит постоянным напоминанием о данном нами обете. Но это небольшая цена за то, чтобы жить под сенью Его благодати.
Эрин следила глазами, как он снова бережно заправил свой крест под лохмотья своей сутаны. Жгло ли распятие кожу над его сердцем? Не потому ли католические священники имеют обыкновение носить такие массивные кресты, как символ хранимой ими тайны? Подобно сутане с капюшоном, позволяет ли такое одеяние сангвинистам не привлекать к себе внимание и оставаться незамеченными среди их человеческих собратьев?
У нее была почти тысяча подобных вопросов.
У Джордана же был только один.
– Тогда, как Христов воитель, с кем ты сражаешься?
И снова Рун посмотрел в пустыню.
– Мы призваны сражаться с нашими злобными братьями, стригоями. Мы выслеживаем их и предоставляем им шанс присоединиться к последователям Христа. Если они отказываются, мы их убиваем.
– Ну а мы, люди, тоже находимся в этом черном списке? – поинтересовался Джордан.
Рун снова посмотрел на них.
– Я поклялся
Эрин снова обрела голос:
– Вы сказали, что ваша цель – убивать стригоев. Но, послушав вас, я поняла, что эти существа
– Стригои стоят на более низшей ступени, чем животные, – возразил Рун. – У них нет души. Они существуют лишь для того, чтобы творить зло.
– Так, значит, твоя задача заключается в том, чтобы отправлять их обратно в ад, – резюмировал Джордан.
Глаза Руна чуть дрогнули.
– По правде говоря, поскольку у них нет души, мы не знаем, куда они идут.
Джордан, встав рядом с Эрин, опустил свое оружие, но по-прежнему оставался начеку.
– Если стригои дикие и жестокие, – спросила Эрин, – то зачем им нужно это Евангелие Христа?
Рун почти уже открыл рот, собираясь ответить, но вдруг замер – от этого сердце Эрин сразу забилось сильнее. Она повернула голову в ту сторону неба, куда был направлен его взгляд.
– Приближается вертолет, – почти сразу объявил он.
Джордан осмотрелся вокруг – но ограничился лишь быстрым поверхностным взглядом, он по-прежнему практически не сводил глаз с Руна.
– Лично я ничего не вижу.
– А я его слышу. – Рун склонил голову набок. – Это один из наших.
Эрин рассмотрела в небе свет, быстро приближающийся к ним.
– Вон он.
– А как понимать «один из наших»? – спросил Джордан.
– Он послан церковью, – объяснил Рун. – В нем те, кто не собирается причинять вам зла.
Глядя на приближающийся вертолет, Эрин ощущала ноющее беспокойство.
Глава 18
Батория молча шла по руинам ипподрома, а следом за ней бесшумно, словно тень, двигался Магор. Она, сделавшись таким же охотником, как и
Батория решила держаться подальше от конюшни и обойти ее с подветренной стороны, дабы не потревожить лошадей. Тарека и всех остальных она оставила в вертолете, и теперь то, что ее и эту компанию разделяло некоторое расстояние, доставляло ей истинную радость. Как хорошо быть одной! Рядом Магор, над головой темное небо, а намеченная жертва совсем рядом.
Они вместе с волком медленно шли по песку в направлении нескольких палаток, но интересовала их одна, в которой еще горел свет. Сейчас ей не нужны были охотничьи способности Магора, чтобы расслышать голоса, доносившиеся изнутри, – то, о чем говорили в палатке, ясно слышалось в тишине ночи. Батория различила два подвижных силуэта, двух людей. По звуку их голосов она поняла, что в палатке мужчина и женщина и они молодые.
Студенты-археологи.
Они были увлечены разговором, а это позволило ей без лишних усилий приблизиться к палатке, к тому ее боку, где виднелось маленькое, затянутое сеткой окошко и открытое для проникновения внутрь ночного бриза. Батория стояла возле окна, наблюдая за этими двумя людьми, словно молчаливый часовой на посту рядом с верным Магором.
Молодой парень в ковбойских башмаках и джинсах шагал по палатке из угла в угол, а молодая женщина сидела перед ноутбуком, потягивая диет-колу. На экране компьютера сменялись кадры репортажа CNN о землетрясении. Женщина не отрывала глаз от экрана, прижимая обеими руками наушники к ушам и вслушиваясь в комментарии и объяснения.
Не поворачиваясь и не отрывая глаз от экрана, она сказала:
– Попробуй снова связаться с посольством, Нейт.
Парень, подойдя к затянутому сеткой окошку, посмотрел наружу, но не с целью увидеть что-то, а просто так. Батория осталась стоять на прежнем месте, зная, что тень скрывает ее. Она очень любила такие моменты охоты, когда жертва находится совсем рядом и вовсе не подозревает о том, что вот-вот прольется кровь и ужас, как петлей, сдавит горло.
Магор, стоявший рядом с ней, был спокоен, как ночное небо. Батория снова с радостью подумала о том, как хорошо, что Тарека с его людьми нет рядом. Они не могут оценить всей прелести охоты, для них самое важное – это убийство, которое является лишь конечной целью.
Нейт, отойдя от окошка, остановился у стола и бросил мобильный телефон рядом с ноутбуком.
– Все бесполезно. Я без конца пытался связаться с ними. И все время занято. Пытался даже звонить в местную полицию. Не могу добиться от них ни единого слова о том, куда отправили доктора Грейнджер.
Эмми показала на экран, где все еще показывали репортаж.
– Что, если ее переправили в Масаду? В репортаже сообщают, что последующие толчки окончательно обрушили гору.
– Не стоит предполагать наихудшее. Доктор Грейнджер может быть где угодно. А ты не думаешь, что, если у профессора нашлось время послать нам эти фотки, она могла послать нам и текстовые сообщения? По крайней мере, сообщить нам, где она?
– Возможно, ей не позволили этого сделать. Тот израильский солдат буквально держал ее на коротком поводке. Но если судить по фотографии открытого саркофага, вполне можно предположить, что она обследует какую-то разграбленную усыпальницу.
Батория улыбалась, стоя в темноте и представляя себе ту самую женщину-археолога, отчаянно манипулирующую своим сотовым телефоном. Так, значит, она
Действуя в темноте на ощупь, Батория погладила бинт на руке, напоминая себе о том, что Хунар отдал жизнь в погоне за тайной, которая, возможно, раскроет местонахождение этой Книги. Холодная злоба обострила ее чувства, заставила ум сосредоточиться, отвлечься от ощущения постоянно присутствующей боли в крови.
– Пожалуй, я пойду в свою палатку, – объявил Нейт. – Попробую поспать пару часиков, а потом посмотрим – может, нам и удастся связаться с кем-нибудь, когда уляжется этот тарарам, поднятый землетрясением. Да и тебе стоит поспать. Что-то подсказывает мне, что эта ночь будет долгой.
– Я не хочу оставаться одна. – Эмми подняла глаза от экрана ноутбука на Нейта. – Сначала Хайнрих, теперь ни слова от профессора… Я точно не засну.
В ее словах Батория почувствовала приглашение, но Нейт, казалось, этого не заметил. Жаль. Ей было бы намного проще украсть ноутбук и их телефоны, если бы они вдвоем ушли в его палатку. Такая пропажа была бы делом обычным в столь отдаленном лагере и ее посчитали бы обычным воровством.
А теперь Батории придется иметь дело с этой парой. Нейт был высоким и достаточно симпатичным парнем. Она могла понять Эмми и ее желание быть с ним.