Джим Чайковски – Ключ Судного дня (страница 89)
За время церемонии Кэт не сказала ни слова.
Она всё понимала.
Пришли все. Даже Рейчел прилетела на один день из Рима. На больший срок ей не хотелось оставлять дядю. Вигор выписался из больницы всего два дня назад, но выздоровление шло быстро.
Медленно прогуливаясь по кладбищу, Монк и Кэт описали полный круг и вернулись туда, откуда начали. Могила Джона Крида находилась на вершине небольшого холма под развесистым кустом кизила. Ветви уже были голыми, но весной они покроются белыми цветами.
Это было красивое место.
Монк хотел дождаться, когда все разойдутся, чтобы побыть у могилы одному, но сейчас он увидел, что там кг ото есть. Мужчина стоял на коленях, обхватив обеими руками надгробие. Его поза выражала бесконечное горе.
Монк остановился.
Это был молодой парень в парадном армейском мундире. Монк смутно вспомнил, что видел его на похоронах. Парень держался натянуто, как и все остальные. И вот теперь, судя по всему, он также решил задержаться для последнего прощания.
Кэт крепче стиснула Монку руку. Он повернулся к ней. Покачав головой, она потянула его в сторону. Монк вопросительно посмотрел на нее, почувствовав, что ей известно больше, чем ему.
— Это партнер Джона.
Оглянувшись, Монк понял, что Кэт имела в виду не делового партнера. Он ничего не знал. Вдруг у него в памяти всплыл разговор с Кри-дом. Он тогда насмешливо поинтересовался у своего молодого товарища, за что его выгнали из армии после двух командировок в Ирак. Крид ответил всего двумя словами.
«Не спрашивай».
Тогда Монк решил, что он просто советует ему не совать нос не в свое дело. Однако на самом деле Крид ответил на его вопрос. «Не спрашивай, не скажу».
Кэт потащила Монка прочь, давая возможность парню предаться горю в полном одиночестве.
— Он продолжает служить, — объяснила она.
Монк последовал за ней. Теперь он понимал, почему на похоронах парень держался так скованно. Даже сейчас глубина его горя оставалась чем-то личным. Лишь оставшись один, он мог попрощаться со своим другом.
Кэт прижалась к Монку. Он обхватил ее за плечо. Оба знали, о чем думает каждый. Они надеялись, что им никогда не придется вот так прощаться друг с другом.
Грей стоял под струями душа. Закрыв глаза, он вслушивался в красноречивые звуки водопроводных труб. Горячая вода должна была вот-вот закончиться.
И все же Грей не двигался, наслаждаясь последними крупицами пара и обжигающего тепла. Он разминал и растирал ноющие мышцы. Работа в тренажерном зале была напряженной, и сейчас приходилось за это расплачиваться. После тех синяков и ссадин, что выпали на его долю, следовало бы подойти к занятиям более сдержанно. Швы с раны на руке сняли всего два дня назад.
С прощальным журчанием вода быстро стала ледяной. Выкрутив кран, Грей схватил полотенце и вытерся, оставаясь в наполненном паром тепле.
Прощальные холодные струи душа вернули его в шторм на острове Бардси. Днем Грей разговаривал по телефону с отцом Раем и узнал, что Руфус живет у священника и доволен своим новым положением. Также он хотел убедиться в том, что Оуэн Брайс получил высланные ему деньги, которых должно было хватить на ремонт угнанного катамарана.
После свирепого шторма, бушевавшего несколько дней, жизнь на Бардси потихоньку возвращалась в норму.
В телефонном разговоре Грей также расспросил отца Рая о смуглых царицах и Черных Мадоннах. Определенно священнику было что сказать по этому поводу. Грей опасался, что счет за международные переговоры за этот месяц будет до небес. И все же ему удалось выяснить кое-что любопытное, в частности то, что некоторые историки считали Черную Мадонну наследницей богини Изиды, матери Древнего Египта.
Опять корни, ведущие в Египет.
Однако во время взрыва под крытой галереей в Клерво были уничтожены все свидетельства: стеклянные гробы, тела и даже потерянная книга пророчеств Малахии.
Пропало все.
Возможно, это было и к лучшему. Пусть будущее остается неизвестным.
Однако предсказания Малахии относительно пап заканчивались туманной загадкой. Согласно Вигору Вероне, дяде Рейчел, Малахия пронумеровал всех пап в своем списке, за исключением самого последнего, Петра из Рима, которому предстояло увидеть конец света. У понтифика, будущего свидетеля Апокалипсиса, порядкового номера не было.
— Это позволяет многим исследователям предположить, — объяснил лежащий в больнице Вигор, — что между нынешним и последним папами будет еще какое-то неизвестное количество понтификов. Так что, быть может, наш мир еще простоит немного.
Грею очень хотелось в это верить.
Наконец он вытерся досуха, обмотал бедра полотенцем и вышел в спальню. Тут он обнаружил, что у него гость.
— Я думал, ты уже уехала, — сказал Грей.
Женщина лежала, накинув простыню, высунув по бедро одну длинную ногу. Потянувшись, словно пробуждающаяся львица, она подложила руку под голову, открывая грудь. Затем опустила руку, откидывая простыню. Ее тело по-прежнему оставалось скрыто в тени, однако приглашение было очевидным.
— Опять? — спросил Грей.
Брови поднялись чуть выше, губы изогнулись в едва уловимой усмешке.
Вздохнув, Грей снял полотенце и отшвырнул его в сторону. Мужской работе никогда не бывает конца.
Эпилог
Пейнтер спустился по последнему пролету лестницы на самый нижний уровень штаб-квартиры «Сигмы». До полуночи оставалось всего несколько минут — самое неподходящее время для посещения морга.
Однако тело прибыло всего час назад. Работу нужно было выполнить срочно. После чего все улики будут уничтожены, сожжены на месте. Пейнтер вошел в морг.
Там его уже ждал старший патологоанатом «Сигмы» доктор Малькольм Рейнольде.
— Я уже приготовил тело.
Пейнтер прошел следом за ним в соседнее помещение. Первым, что он почувствовал, был запах: смрад пережаренного мяса. На столе лежало тело, накрытое простыней. Гроб, запечатанный печатью дипломатического багажа, вскрыл доктор Рейнольде.
Пейнтеру пришлось приложить огромные усилия, чтобы тайно извлечь тело и по подложным документам переправить его из Франции.
— Зрелище не из приятных, — предупредил Рейнольде. — Тело провело в импровизированной духовке несколько часов, прежде чем кому-то пришло в голову достать его оттуда.
Но Пейнтер был не из брезгливых — по крайней мере, в том, что касалось работы. Отдернув простыню, он открыл труп доктора Уоллеса Бойла. Лицо покойника вздулось, обуглившись с одной стороны и став багрово-красным с другой. Пейнтер предположил, что обуглившейся стороной голова лежала на кирпичном полу подземного зала. Он помнил рассказ Грея про зажигательный заряд, раскаливший камни.
— Помогите перевернуть тело на живот, — сказал Пейнтер. Вдвоем они перевернули Бойла.
— Мне нужно чем-нибудь его побрить. Рейнольде ушел.
Дожидаясь его возвращения, Пейнтер внимательно осмотрел худое тело. Профессор Бойл перед смертью заявил, что принадлежит к штабу, а если верить Сейхан, под этим названием якобы скрывались истинные главари «Гильдии». Больше она ничего не смогла добавить — кроме мрачных слухов, с которыми столкнулась всего один раз.
Патологоанатом вернулся с электрической машинкой и одноразовой бритвой. Работая быстро, Пейнтер машинкой состриг волосы на затылке у Бойла, после чего гладко его выбрил.
Убрав бритву, он убедился в том, что слухи соответствовали действительности.
На затылке была нанесена крохотная татуировка, размером с ноготь большого пальца. Она изображала инструменты каменщика: мерный циркуль, поставленный на перевернутый угольник.
Это был символ свободных масонов, тайного братства, объединяющего весь земной шар. Но только знак в центре символа был другой. Обычно циркуль и угольник обрамляли прописную латинскую букву «G», обозначавшую God — бог или Geometry — геометрия.
Но иногда ее воспринимали как первую букву слова «Гильдия».
Пейнтер знал, что на самом деле террористическая организация не имела названия, по крайней мере такого, которое было бы известно рядовым членам. Быть может, символ, связанный с масонами, и породил это более распространенное название?
Пейнтер внимательно изучил татуировку. В центре символа были изображены полумесяц и звезда. Ничего подобного Пейнтеру видеть еще не приходилось. Кем бы ни были эти люди, они определенно не имели никакого отношения к масонам.
Убедившись в существовании татуировки, Пейнтер заметно встревожился. Он нашел то, что искал.
— Сожгите тело, — приказал он Рейнольдсу. — Дотла. Пейнтер не хотел никому сообщать о своей находке. Многое еще оставалось неизвестным о бывших хозяевах Сейхан. Но теперь к большой мозаике добавились еще два элемента.
Название «штаб»… и странный символ.
Пока что этого будет достаточно.
Однако смертельная схватка продолжалась — с обеих сторон. Когда Пейнтер уже собрался уходить, Рейнольде задал ему вопрос:
— Что это означает?
Пейнтер ответил, не сомневаясь в правоте собственных слов: