Джим Чайковски – Дракон из черного стекла (страница 108)
И все же замотанные в длинные полосы ткани мужчины и женщины успокаивали своих подопечных ласковыми словами и тихим свистом. Для предстоящего перехода были быстро приготовлены трое саней, в каждых из которых должны были разместиться по шесть или семь чанрё. Этим людям, в основном охотникам, предстояло следовать позади тех, кто полетит по воздуху, – не столько для участия в предстоящей экспедиции в глубины Столбовых Россыпей, сколько в качестве арьергарда.
Никто из группы Никс не хотел, чтобы эта вылазка закончилась так же, как к тому озеру в хрустальном лесу. Если вдруг что-то их там приземлит, то придется возвращаться обратно прямо по этому раскаленному стеклу.
И все же, если не считать того, что могли пострадать их скакуны, Никс беспокоилась не за себя или за Даала – только за тех, кого они сейчас дожидались.
– Вон они! – крикнул Даал, привлекая внимание Никс назад.
– Почти что вовремя, – отозвалась она.
Из-за дюн показалась летучая шлюпка, отправленная с «Огненного дракона». Летела она низко, ее кормовая горелка была приглушена. Они не хотели будоражить Дракона раньше времени.
Нижние склоны черной горы скрывало сияние солнца, отражающегося в стеклянном море, и скалистая макушка чудовища словно парила в небе. Никс прищурилась, выискивая бронзовые искорки на этих высотах, но, чтобы различить их, потребовался бы дальноскоп.
Колокол назад один из наблюдателей доложил о необычайном всплеске активности вокруг этой черной горы. Это известие взбудоражило Тосгон и многих повергло в панику, но большинство чанрё держались с мрачной решимостью. На деревню и раньше совершались набеги, хотя все подозревали, что это пробуждение Дракона напрямую связано с их новыми гостями.
Если «Огненный дракон» был замечен, вражеский лагерь явно готовился отреагировать, хотя пока что там вроде предпочитали соблюдать осторожность. Судя по всему, после многих тысячелетий изоляции целый ряд странностей этого вторжения привел та’винов в недоумение, и им требовалось время, чтобы оценить угрозу, особенно с учетом того, что небо на юге контролировалось их старым врагом.
И все же ситуация могла измениться абсолютно в любой момент.
Если группа Никс надеялась добраться до Столбовых Россыпей и попытаться выковать там оружие для борьбы с ними, то требовалось действовать быстро. Было решено ограничить эту вылазку всего лишь горсткой участников, дабы не привлекать к себе излишнего внимания.
Шлюпка с ревом пронеслась мимо, устремившись прочь от берега над сверкающим стеклом.
«Наконец-то…»
Никс наклонилась и свистнула Баашалийе. Ее брат облегченно пискнул – ему уже не терпелось действовать. Подобрав свои здоровенные лапы, он взмыл в небо, могучими взмахами крыльев взметая песок.
Когда они стали набирать высоту, Даал и Пиллар последовали их примеру. Вдогонку им долетел трубный рев одного из пярдё, напуганного их взлетом.
Никс бросила взгляд вниз. Троица саней уже тронулась в путь по блестящему от солнца стеклу. На ногах у пярдё, которые тянули их, было нечто вроде сапожек с подошвами из огнеупорных кристаллов, способных противостоять раскаленной поверхности стеклянного моря. Чанрё использовали кёлкаа, чтобы достигать земель за пределами хорошо знакомых им песков. Она заметила на нескольких санях на берегу высокие мачты с парусиновыми полотнищами, благодаря которым им не требовались тягловые животные – только ветер, чтобы разогнать их по стеклу.
Никс покачала головой, изумляясь приспособляемости этих суровых жителей пустыни и надеясь, что не навлекла на них беду.
Опять переведя взгляд вперед, она устремилась вслед за шлюпкой и быстро догнала ее, как и Даал. Обойдя крошечное суденышко с флангов, они рванули вперед. Никс мельком увидела Грейлина, сидящего за рогами штурвала. Кальдер опять расположился в трюме, в компании Викас и двоих чанрё, которые хорошо знали Россыпи – или, по крайней мере, знали их не хуже прочих. Представители этого пустынного народа редко вторгались в пределы, где гнездились манкраи – эти песчаные призраки пустыни.
Брат Эсме, Аррен, в итоге все-таки согласился полететь с пришельцами, равно как и глава охотников чанрё, Иркуан. Эсме тоже хотела сопровождать их, хотя и не знала эти места. Сдалась она лишь после того, как Аррен возложил на нее серьезную ответственность, попросив проследить за благополучием своей семьи.
Помимо них, на борту шлюпки находился еще только один пассажир. Это была еще одна причина, по которой количество участников вылазки пришлось ограничить. Хотя Шийя занимала лишь немногим больше места, чем кто-либо другой, вес ее бронзы практически истощил возможности небольшого суденышка. Даже Райфу не разрешили составить ей компанию, тем более что в этой экспедиции не было необходимости в воровских навыках.
«По крайней мере, остается на это надеяться».
В свое время в Студеных Пустошах Никс, Даалу и Шийе пришлось действовать сообща, чтобы подчинить себе всепожирающий разум орды рааш’ке. И если они надеялись каким-то образом объединить местных пустынных призраков, попытавшись восстановить разрушенный разум орды, то наверняка опять понадобились бы все трое.
И все же пока им приходилось прятать Шийю, зная о том, какую ярость вызывают у манкраев та’вины, обитающие в этой пустыне. Было бы явно неразумно показывать им ее бронзовую фигуру без крайней на то необходимости. То же самое относилось и к другому врагу армии Дракона, в свое время побежденному ею. Никто не знал, обитает ли до сих пор в этих нагромождениях скал легендарная Дрёшра, но их группе стоило соблюдать осторожность. Если это обезумевшее бронзовое существо все еще бродит по закоулкам Столбовых Россыпей, то оно может оказаться столь же опасным, как и все эти одичавшие призраки.
Никс низко пригнулась к Баашалийе, тихо напевая ему, чтобы отвлечься от огненного жара и от страха, который пробирал ее до костей. Он ответил на ее ласку нежностью, которая наполнила ее теплом, облегчая тревогу в сердце. Оба их напева звучали в полной гармонии друг с другом, напоминая о любви, общей ответственности и о том, что любое бремя становится легче, когда есть с кем его разделить.
Окутывающее ее золотое сияние угасающим следом тянулось позади них.
Так она и летела, а Даал мчался слева от нее. Никс постоянно ощущала этот источник силы у него внутри, который так и взывал к ней, обещая напитать ее. Она даже стиснула зубы, чтобы не поддаться ему. Вожделение в ее крови и костях смешалось с желаниями ее сердца. Никс изо всех сил старалась отделить плоть Даала – его теплое прикосновение, его губы на самых нежных местах ее тела, твердый накал его страсти – от того источника силы, который с такой же настойчивостью взывал к ней.
Вот почему ей требовалась некоторая дистанция.
Каждое слияние воедино не приносило никакой ясности, лишь еще больше все запутывая, что уже угрожало ее способности владеть собой – как своим телом, так и своим даром. Она вновь услышала треск ломающихся костей и крик, сорвавшийся с губ Даала – не на пике экстаза, а на волне мучительной боли.
Не без труда выбросив все это из головы, Никс сосредоточилась на предстоящем.
Пока они мчались над глянцево поблескивающим морем, высокие утесы Самскрага постепенно заполнили весь горизонт с севера на юг – черная зубчатая стена, которая поднималась все выше и выше. Никс целилась туда, где значительная часть этой каменной стены выдавалась в стеклянное море, словно нос корабля. Только вот этот корабль давным-давно сел на мель, превратившись в лабиринт из столовых гор с плоскими вершинами, темных ущелий и обломков скал.
Где-то там, внутри, и гнездились манкраи.
Она повернулась, чтобы посмотреть поверх кожистого крыла Баашалийи туда, где верхом на своем рааш’ке летел Даал. Никс совершенно не представляла, как эти песчаные призраки отреагируют на их появление. Будут ли две их летучие мыши рассматриваться как давно потерянные родственники или же как враги, вторгшиеся на их территорию?
Она уже обсуждала это с Джейсом, который опасался территориального инстинкта этой дикой колонии.
И все же Никс продолжала лететь вперед, сознавая простую истину.
«Есть только один способ это выяснить».
После обжигающего полета над стеклянным морем Даал наконец взмыл к громоздящимся впереди растрескавшимся откосам Столбовых Россыпей. Этот горный массив поднимался чередой красных утесов, инкрустированных вкраплениями древних кристаллов, которые ярко сверкали на солнце. Эту некогда монолитную возвышенность вот уже множество столетий прорезала запутанная паутина черных пропастей, разделяющих массивные колонны из осыпающегося камня, которые как минимум вдвое превосходили своей высотой ледяную крышу Приюта.
В результате падения этих колонн, схода каменных лавин и обрушений утесов сплошной простор сверкающего стекла внизу раскололся на отдельные пластины. Огромные каменные обломки раскатились далеко по стеклу, образовав на его черной глади красные скалистые острова.
Даал описал над ними плавный разворот. Никс последовала за ним. Бросив взгляд назад, он заметил шлюпку, которая успела здорово отстать от них, не способная угнаться за их более быстрыми скакунами.
Грейлин приказал им ждать здесь, запретив входить в этот запутанный лабиринт самостоятельно. Здесь было слишком легко заблудиться, и Аррен уже недвусмысленно предупредил о подобной опасности.