Джим Чайковски – Дракон из черного стекла (страница 100)
К счастью, на семь небольших грузовых барж под дельфтским флагом практически никто не обратил внимания – пока они не вошли в бухту.
На входе в нее Микейн выставил кордон из боевых кораблей, включающий два огромных линейных корабля, которые раскачивались на черных волнах, словно сияющие огнями за́мки. Две баржи из семи были остановлены и досмотрены, после чего их благополучно пропустили. Это был очень напряженный момент, но из-за штормового ветра, громоздящихся друг на друга волн и тяжелого железа в трюмах никто не потрудился отыскать потайные двери, за которыми скрывались десятки вооруженных до зубов людей. Те, кто находился в тот момент в поле зрения – вроде матросов, что суетились сейчас на палубах, – носили дельфтские знаки различия.
На входе в порт баржа с Канте на борту проплыла мимо стоящей на якоре галеры, весла которой были убраны, а паруса туго свернуты. Под тусклым фонарем на ее палубе сгорбился единственный матрос – с таким же несчастным видом, как и Канте.
– Мы приближаемся к причалу, – объявил Рами. – Пора готовиться к высадке.
Канте ступил на трап, в последний раз глянув в сторону берега. Прямо перед ними в порт спешили еще сотни судов, быстро заполняя все причалы и якорные стоянки. Все они стеклись сюда в поисках безопасной гавани, спасаясь как от шторма, так и от предстоящего сражения.
– Зарифить стаксель! – проревел капитан. – Убрать грот!
Матросы поспешили выполнить эти приказы, чтобы замедлить их продвижение в оживленных портовых водах. Остальные шесть кораблей последовали их примеру, управляемые так же умело, как и «Гриффин».
Канте направился вниз, слишком нервничая, чтобы наблюдать за маневрами их флота в такой тесноте. Рами последовал за ним и захлопнул люк, приглушив шум грозы.
– Пока ты там кормил рыб, – объявил он, спрыгивая с последней ступеньки, – мы с Ллирой успели несколько раз обменяться почтовыми воронами. Она уже собрала свое войско неподалеку от Вышнего Оплота и ждет нас.
– Она не сказала, сколько их? Какого рода войско ей удалось собрать из своего сброда?
– Точных цифр она не называла. Хотя сообщила, что столкнулась с восторженной толпой, которая валила с турнирного двора Вышнего Оплота.
– С грандиозного праздника Микейна…
Они прошли по узкому проходу, освещенному единственным фонарем. Им пришлось продвигаться друг за другом, опустив головы, пока раскачивающийся корабль швырял их обоих о стены по бокам. Канте вел рукой по одной из них – не столько с целью удержаться на ногах, сколько для того, чтобы нащупать в полутемном коридоре скрытую дверную защелку.
– В этой толпе во дворе замка были и шпионы Ллиры, – продолжал Рами у него за спиной. – Они описывают какого-то огненного бога, который вспыхнул, как новое солнце, – и судя по всему, этот бог теперь на службе у Микейна.
Канте поморщился.
– Элигор.
– Вне всякого сомнения.
– Тогда мы уже опоздали.
– Это было четыре колокола назад. Если спектакль твоего братца как-то и повлиял на настроения в народе, это вряд ли успело особо распространиться, тем более учитывая погоду.
– Меня беспокоят не столько настроения в народе, сколько это «новое солнце».
Наконец пальцы Канте нащупали потайную ручку, и часть обшитой досками стены сдвинулась вбок. Из-за нее донесся голос:
– Это может сыграть нам на пользу.
Тихан стоял всего в паре шагов от них, преграждая путь внутрь. Та’вин явно услышал последнюю часть их разговора и теперь, судя по всему, размышлял над сообщением Ллиры.
– Да какая же тут польза? – удивился Канте.
– Судя по описанию Ллиры, Элигор потратил значительную часть накопленной силы. И наверняка во многом исчерпал возможности той относительно небольшой схизмы, которую отобрал у меня – напомню, что ему требуется куда как более мощная. К сожалению, мы не можем сказать, насколько Элигор успел продвинуться. При наличии достаточного времени он все равно воспользуется моей схизмой как семенем, чтобы обрести полную силу. Однако пока что любые такие усилия будут ослаблять его – но вот насколько, я не готов сказать.
Через плечо Тихана Канте посмотрел на струйку песка в склянке, прикрепленной к столу у него за спиной и показывающей, сколько времени осталось у них до того, как придет пора действовать. Песок должен был закончиться, когда по всему городу прозвенит последний колокол Вечери, знаменующий переход от одного дня к другому. Хотя течение времени беспокоило Канте совсем с другой стороны.
– И долго придется Элигору восстанавливать то, что он потратил на том празднестве?
– Не думаю, что долго. – Тихан нахмурился. – Так что мы должны действовать быстро, если надеемся воспользоваться его кратковременной слабостью.
Рами протиснулся мимо Тихана.
– Тогда давайте-ка облачим нашего юного халендийского принца в доспехи. Я уже вытащил все это добро из тайника и даже сложил аккуратненько.
Канте опять ощутил, как к горлу подкатывает тошнота. На сей раз это не имело никакого отношения к качке. На борту «Гриффина» сейчас находились всего лишь двадцать клашанских рыцарей. Как и на остальных шести. Даже с учетом низкопробного войска Ллиры стоящая перед ними задача представлялась практически невыполнимой.
Канте остановился на пороге потайной двери, оглядев напоследок длинный коридор и представив, что скрывается за его стенами.
– Жаль, что нам приходится так спешить. Будь у нас больше времени и людей…
– Ни того ни другого никогда не бывает достаточно – ни на войне, ни в моей постели! Мне пришлось оставить этих двух каарцев, которых ты навязал мне на голову – сына и дочку посланника этой страны, – у себя под одеялом так и не удовлетворенными, не говоря уже обо мне. Так что хватит ныть!
Ухватив Канте за запястье, Рами потащил его в потайной отсек, расположенный в носовой части корабля, над самым килем. Ввалившись туда, Канте держал взгляд опущенным, стараясь не смотреть вперед, иначе его и вправду стошнило бы. Вместо этого он уставился на стопку кожаной одежды и серебристых доспехов – таких же, как на Рами, только со шлемом, лежащим сверху.
– По крайней мере, ты не забыл захватить мой арбалет, – заметил Канте.
Среди снаряжения он заметил и меч в ножнах, похожий на клинок Рами. Однако Канте не слишком-то хорошо владел мечом. Считавшемуся вторым по рождению, ему было строго запрещено даже просто брать его в руки. Но те же самые правила не запрещали ему охотиться. Под началом одного из самых опытных следопытов из Приоблачья Канте еще с самого детства научился обращаться со всеми видами луков столь же искусно, как и Рами со своими метательными ножами.
Тихан прошел мимо них и направился вперед, кивнув в сторону утекающего песка.
– Давай-ка лучше поспеши, принц Канте. У нас будет совсем немного времени, чтобы действовать, как только отзвенит последний колокол Вечери. А с тем, что нам теперь известно об Элигоре, придется действовать еще быстрее. То, что я создал, будет иметь наилучшие шансы сработать, пока он еще относительно слаб, – то есть если это вообще сработает.
Тихан бросил взгляд на дверь, за которой скрывалась небольшая мастерская. В щели под нею, то плавно тускнея, то разгораясь ярче, проглядывал бледно-голубой свет.
Канте стиснул зубы, припомнив, при каких обстоятельствах в последний раз видел это необычное свечение. Он вновь ощутил сернистый смрад Мальгарда, напоминающий о парящих в воздухе злобных обитателях этих мест – оборчатых личчинах, способных сжечь прикоснувшихся к ним заживо. Представил себе то, что они нашли тогда там, под землей: обломки эйрана – медного яйца, в котором Тихан мирно спал многие тысячелетия подряд, пока на него не напал кто-то из ревн-кри и не попытался покончить с ним. Тихан выжил, но оставил этот маяк эйрана гореть – все так же размеренно мигать еще целую вечность. Он сделал это, чтобы скрыть тот факт, что все-таки уцелел, сделав вид, будто все еще спит там. Этот самый маяк и заманил сюда Канте и его союзников, но они обнаружили лишь пустое медное яйцо, а в итоге нарвались на засаду. Перед уходом Канте вырвал это устройство – хрустальный куб в медной оправе, пульсирующий голубоватым сиянием – и забрал его с собой.
«И правильно сделал».
Поскольку теперь Тихан нашел ему новое применение.
– Принцу требуется камердинер, чтобы помочь ему одеться? – Рами нетерпеливо повернулся к Канте. – Или мне самому тебя раздеть?
– Как-нибудь и сам справлюсь.
Канте быстро сбросил плащ, штаны и рубаху. И когда уже стоял с обнаженной грудью, оставшись в одних подштанниках, дверь у него за его спиной распахнулась, и в тесное помещение зашли Фрелль с Касстой.
Склонившись над кучей снаряжения, Канте на миг застыл, почувствовав себя чуть ли не голым, особенно когда Касста насмешливо улыбнулась ему. Лицо у него вспыхнуло, когда он схватил стопку нижней кожаной одежды и начал поспешно одеваться.
– Вежливые люди обычно стучатся, – пробормотал принц. – Даже в потайную дверь.
– Иногда тебя ждут весьма приятные сюрпризы, когда этого не делаешь, – сказала Касста. – Может, разве что не для того, кто находится в комнате. Я убила четырех – нет, пятерых мужчин, – используя как раз такой метод.
Канте неловко завозился с застежками. Рами хлопнул его по плечу.
– Ну вот тебе и способ привлечь ее внимание.
– Или ее