Джим Чайковски – Черный орден (страница 49)

– Ждите меня здесь, – велел он. – Монк, останься с…

Задняя дверь хлопнула, и Фиона вышла из машины.

– В другой раз, – посоветовал Монк, открывая свою дверцу, – бери с собой девочку-ангелочка, а не это маленькое чудовище.

Грей поспешил за Фионой.

– Отстань! – крикнула она.

Он догнал девушку на ступеньках крыльца и схватил за руку:

– Держись рядом со мной!

Фиона скорчила сердитую рожицу.

– Говоришь, держись рядом? А сам хотел меня бросить! Сначала в самолете, потом в машине…

Она вырвалась и отворила входную дверь.

Объявляя об их прибытии, прозвенел колокольчик.

Сразу за дверью стояла конторка из красного дерева. Человек за ней поднял голову, оторвавшись от созерцания бумаг. Несмотря на ранний час, в камине догорали поленья. Прихожая была обшита деревянными панелями, а ее пол выложен плиткой. Стены украшали поблекшие фрески, судя по всему весьма древние. Однако в глаза сразу бросались признаки обветшания: потрескавшаяся штукатурка, пыльные балки, потертые и выгоревшие ковры на полу. Дом явно знавал лучшие времена.

Парень за стойкой, лет восемнадцати-двадцати, кивнул гостям. Крепкий молодой человек, одетый в спортивную рубашку и зеленые брюки, сильно напоминал блондина-первокурсника из рекламного ролика.

– Guten morgen[33], – поздоровался юноша.

За дверью прогремел раскат грома.

– Ваш морген не шибко гутен, – пробурчал Монк.

– А, американцы, – догадался юноша.

В его голосе явственно зазвучал холодок.

Грей кашлянул.

– Скажите, это поместье Хиршфельдов?

Глаза юноши удивленно расширились.

– Да, но… Уже лет двадцать как здесь отель для молодежи Бургшлосс. Мой отец Иоганн Хиршфельд получил его в наследство.

Значит, они приехали туда, куда нужно.

Грей глянул на Фиону. Та с деловым видом копалась в своем рюкзаке. Господи, лишь бы Монк оказался прав и в сумке не была припрятана граната!

Грей снова обратился к клерку:

– Скажите, могу ли я поговорить с вашим отцом?

– По какому вопросу?

Холодок в голосе сменила настороженность.

Фиона отпихнула Грея в сторону.

– Вот по этому.

Она шлепнула на конторку знакомую книгу – Библию Дарвина.

Господи, Грей же оставил книгу в самолете, под присмотром охраны. Опять девчонка его провела!

– Фиона! – угрожающе произнес Грей.

– Книга моя!

Юноша взял книгу в руки и пролистал страницы. Похоже, он видел ее впервые.

– Библия? Мы не пускаем проповедников на нашу турбазу. – Он захлопнул книгу и подтолкнул ее к Фионе. – К тому же мой отец еврей.

Раз уж все выплывало наружу, Грей заговорил прямо:

– Эта Библия принадлежала Чарлзу Дарвину. Нам известно, что она была в вашей фамильной библиотеке. Мы хотели бы поговорить о ней с вашим отцом.

Юноша посмотрел на Библию с бо́льшим уважением.

– Библиотеку распродали задолго до того, как мой отец унаследовал дом, – медленно проговорил он. – Я слышал от соседей, что наше семейство собирало книги веками…

Он вышел из-за конторки и повел гостей мимо камина к арочному входу в небольшой зал. Одну его стену украшали высокие стрельчатые окна, делавшие помещение похожим на монастырь, вторую занимал огромный камин, в который запросто можно было войти, не наклоняя голову. Длинные столы и скамьи в комнате пустовали. Пожилая женщина в рабочем халате мыла пол.

– Вот здесь располагались библиотека и кабинет. Теперь это столовая нашей турбазы. Отец не хочет продавать поместье, но налоги очень высоки. Полагаю, именно по этой причине и продали библиотеку. Потом отец был вынужден выставить на торги большую часть уникальной старинной мебели. С каждым поколением утрачивается частица истории…

– Какая жалость, – посочувствовал Грей.

Юноша кивнул и отвернулся.

– Позвольте мне предупредить отца. Посмотрим, пожелает ли он говорить с вами.

Спустя несколько минут юноша жестом пригласил их к широкому двустворчатому порталу, отпер замок и придержал дверь, ведущую в частную половину здания.

Райан Хиршфельд привел гостей в оранжерею сплошь из стекла и бронзы. Все помещение было заставлено горшками с папоротниками и бромелиями. Одну из застекленных стен занимали полки с диковинными растениями, часть из которых Монку напомнила сорняки. В глубине оранжереи одинокая пожелтевшая пальма упиралась кроной в застекленную кровлю. Теплица производила безрадостное впечатление и больше смахивала на давно заброшенный сад. Вода мерно капала через трещину в крыше в подставленное ведро.

В центре помещения, в кресле на колесиках, сидел хрупкий старичок, по пояс укрытый пледом, и смотрел на свои владения, по окнам которых струилась дождевая вода. Тусклый свет пасмурного дня придавал окружающему миру нереальный вид.

Райан застенчиво подошел к старику.

– Vater. Hier sind die Leute mit der Bibel[34].

– Auf Englisch, Ryan, auf Englisch[35].

Старик развернул кресло к вошедшим. Кожа его лица была тонкой, как бумага, дыхание с присвистом вырывалось из горла. Грей догадался, что он болен эмфиземой легких.

На лице сына было написано страдание.

– Я Иоганн Хиршфельд, – представился старик. – Значит, вы приехали, чтобы узнать про старую библиотеку? В последнее время интерес к ней сильно возрос. Несколько десятилетий о ней и не вспоминали. А теперь за один год второй раз спрашивают.

Грей вспомнил рассказ Фионы о джентльмене, который приходил в магазин Гретты и просматривал картотеку. Наверняка он видел квитанцию на продажу.

– Райан сказал, что одна из книг у вас.

– Библия Дарвина, – подтвердил Грей.

Старик протянул худые руки. Фиона шагнула вперед и положила книгу на его ладони. Мужчина опустил Библию на колени.

– Не видел ее с тех пор, когда был мальчиком, – дребезжащим голосом произнес он и перевел взгляд на сына. – Danke[36], Райан. Возвращайся в приемную.

Юноша кивнул, нерешительно отступил назад, потом повернулся и вышел.

Иоганн дождался, когда за сыном закроется дверь оранжереи, и со вздохом опустил взгляд на Библию, открыл обложку, осмотрел фамильное древо Дарвинов.

– Эта Библия всегда считалась в нашей семье самым ценным приобретением. В тысяча девятьсот первом году Британское королевское общество преподнесло ее в дар моему прадеду. В те годы мой предок считался выдающимся ботаником, – тихо произнес старик. – В нашей семье наукой занимались из поколения в поколение. Правда, ничего общего с работами Дарвина… Мы занимаемся ботаникой. – Взгляд старика снова упал на дождь за окном, который поливал его владения. – Дела давно минувших дней. Сейчас нас знают только как владельцев гостиницы.

– Кстати, о Библии, – напомнил Грей. – Не могли бы вы рассказать о ней подробнее? Библиотека всегда располагалась в этом здании?

– Natьrlich. Мои предки брали некоторые книги в заграничные полевые экспедиции, однако Библия лишь однажды покинула дом. Я знаю об этом, потому что был здесь как раз в то время, когда она вернулась. Дедушка прислал ее по почте. Вот был переполох.

– Почему?