Джим Чайковски – Черный орден (страница 40)
Келлог возразил:
– Я хорошенько напугал его, не думаю…
– Вот именно, не думайте. Получили приказ – исполняйте. Все должно выглядеть как несчастный случай.
Абонент отключился.
Келлог опустил трубку на аппарат. В комнате вдруг стало душно, несмотря на кондиционер и вентилятор. День неотвратимо вступал в свои права, и уже ничто не могло противостоять обжигающему зною саванны.
Однако не жара заставила скатиться капельку пота со лба Келлога.
«Получили приказ – исполняйте».
Не подчиниться нельзя.
Инспектор бросил взгляд на лежавший перед ним листок бумаги. Разговаривая по телефону, он рассеянно чертил карандашом и теперь смотрел на проявившийся символ своего страха.
Келлог поспешно зачеркнул рисунок, потом вырвал листок из записной книжки и порвал на мелкие части. Никогда не оставлять никаких улик – таково было правило. Приказ есть приказ. Все должно выглядеть как несчастный случай.
– Приземляемся через час, – сообщил Монк. – Успеешь поспать.
Грей потянулся. Низкий гул реактивного самолета убаюкивал, но в уме назойливо вертелись фрагменты минувших дня и ночи. На коленях лежала раскрытая Библия Дарвина.
– Как там Фиона?
Монк кивнул на диван, стоявший в хвосте самолета, где девушка неподвижно лежала под одеялом.
– Свалилась как подкошенная. Никак не могла утихомириться, вот я и помог ей обезболивающим.
С той самой минуты, как они приехали в аэропорт, Фиона болтала без умолку. Грей связался по телефону с Монком, и тот вызвал машину, которая благополучно доставила их к самолету, уже стоявшему на дозаправке. Дипломатические формальности уладил Логан.
И все-таки Грей вздохнул с облегчением, только поднявшись в воздух.
– Как ее рана?
Пожав плечами, Монк плюхнулся в соседнее кресло.
– Царапина. Ну ладно, ладно: настоящая глубокая, опасная царапина. Будет чертовски болеть целых три дня. Немного антисептика, заживляющая мазь, повязка – и твоя малышка запрыгает как новенькая и сможет укокошить кучу народу.
Монк похлопал себя по карману, чтобы убедиться, что бумажник на месте.
– Она украла его, только чтобы познакомиться, – объяснил Грей, пряча улыбку.
Вчера то же самое объясняла ему Гретта Нил. Господи, неужели это было только вчера?
Пока Монк возился с Фионой, Грей отчитывался перед Логаном. Исполняющий обязанности директора не обрадовался, услышав о приключениях Грея на аукционе, где он запретил Пирсу появляться. Причинен немалый финансовый ущерб. К счастью, флэшка с фотоснимками уцелела, а с ней и портреты светловолосой пары. Грей переслал их Логану вместе с копиями некоторых страниц Библии и своих заметок. Он даже сунул в факс рисунок татуировки в виде листка клевера, которую заметил на руках ночных преследователей. Просто какая-то неизвестная банда белокурых убийц!
Логан и Кэт должны выяснить, кто за всем этим стоит.
Власти Копенгагена сообщили, что в парке убитых нет. Тело снайпера, которого прикончил Гадкий утенок, исчезло как по волшебству. Получалось, что при побеге из парка Грей с Фионой увечий никому не нанесли, если не считать синяков и царапин, полученных гуляющими в давке.
Монк стал шарить в кармане джинсов.
– Кольцо еще на месте? – поддразнил друга Грей.
– Зря она его стащила.
Грей мысленно восхитился Фионой: ну и быстрые у нее пальцы!
– Итак, что расскажешь про коробочку с кольцом? – сказал Грей, закрыв Библию.
– Хотел сделать тебе сюрприз…
– Монк, я и не знал, что тебя ко мне так влечет.
– Заткнись. Я хотел рассказать тебе сам, и вовсе не потому, что местная мисс Копперфилд вытащила его из магической шляпы.
Грей откинулся в кресле и скрестил руки на груди, разглядывая Монка.
– Так ты намерен сделать предложение… Боюсь, Кэт не согласится стать миссис Коккалис.
– Я и сам так думал. Купил проклятую штуковину пару месяцев назад. Только случай подходящий пока не представился.
– Скорее, духу не хватило.
– Ну, и так можно сказать.
Грей похлопал друга по колену.
– Не трусь, Монк, она тебя любит.
На губах Монка расцвела мальчишеская улыбка. Как это непохоже на него! И все же Грей уловил во взгляде друга не только глубокое чувство к Кэт, но и страх. Монк потер место на запястье, где протез соединялся с живой плотью. Под извечной бравадой друга скрывалась неуверенность в себе, вызванная увечьем, полученным им в прошлом году. Во время лечения Кэт уделяла ему куда больше внимания, чем врачи. И все же в глубине души Монк чувствовал себя ущербным.
Он открыл маленькую бархатную коробочку и полюбовался обручальным кольцом с алмазом в три карата.
– Надо было взять бриллиант покрупнее… Тем более теперь.
– Что ты имеешь в виду?
Монк с трепетом ответил:
– Кэт беременна.
Изумленный Грей выпрямился в кресле.
– Что? Как?
– Я думал, ты знаешь как…
– Господи… Поздравляю, – пробормотал Грей, не в силах прийти в себя. Он взглянул на Монка и неуверенно добавил: – Я хочу сказать… Вы ведь оставите ребенка?
Монк поднял бровь.
– Разумеется, оставите… – Грей виновато потряс головой, стыдясь своих глупых слов.
– Кэт не хотела рассказывать. Только тебе позволила.
Грей кивнул, пытаясь осмыслить услышанное. Он попробовал представить Монка в роли отца и был удивлен, как просто это получилось.
– Господи, здорово!
Монк захлопнул бархатную коробочку.
– А у тебя как?
– Что у меня? – сдвинул брови Грей.
– Как у вас с Рейчел? Что она сказала, услышав про твои проделки в Тиволи?
Грей помрачнел еще больше. Монк удивленно раскрыл глаза.
– Грей!
– Что?