Джим Чайковски – Арктическое зло (страница 21)
Наконец к Такеру присоединились два последних члена команды. Кейн занял место справа от него, Марко встал слева. Такер рассеянно скользнул пальцами овчаркам по затылку. Этот непроизвольный жест свидетельствовал о братской привязанности.
Женщина перевела взгляд с собак на Такера.
– Они тоже поедут?
– Без них никуда, – улыбнулся тот.
Подумав еще мгновение, доктор Штутт кивнула:
– Я встречусь с вашими коллегами. Но если ответов у них не будет, на этом все и закончится.
Такер кивнул, соглашаясь с ней.
– Благодарю вас, доктор Штутт.
– Зовите меня просто Элла. – Помолчав, она добавила: – Пока что.
Повернувшись к врачу, ученая-ботаник быстро заговорила с ним по-русски. Воспользовавшись этим, Федосеев отвел Такера в сторону.
– Итак, все решено. Теперь нам нужно уладить другой вопрос. Я готов одолжить вам Юрия…
– Что еще больше склонит чашу весов в вашу сторону, – закончил за него Такер.
– Да, но существует простой способ исправить этот перекос. – Федосеев опустил взгляд. – Когда вы приезжали в Россию в прошлый раз, у вас была всего одна собака. Теперь их у вас
– Приятель, с таким же успехом можно просить его отдать одно свое яйцо, – вмешался слышавший этот разговор Ковальски.
– Они мне ни к чему! – презрительно фыркнул Федосеев.
– Мои яйца и мои собаки останутся при мне! – Такер хмуро посмотрел на них.
– И все же знайте, что я готов заплатить… очень щедро.
Такер предположил, что Федосееву редко приходится сталкиваться с тем, что на его просьбы отказывают, но все-таки сейчас ему придется смириться.
– Собаки не продаются.
Помрачнев, Федосеев поджал губы. Но, совладав с собой, он как можно небрежнее махнул рукой:
– Мы еще поговорим об этом.
Такер прошел мимо него. Ему хотелось надеяться, что он не испортил вконец отношения с русским олигархом или, того хуже, не нажил себе врага в его лице. Нагнувшись, он почесал бока овчаркам. Ни за какие деньги…
«Я никогда не расстанусь со своими братьями».
Такер присоединился к доктору Штутт, как раз когда та заканчивала разговор с врачом.
– Нам пора трогаться.
Кивнув, молодая женщина последовала за ним, нервно ломая руки.
Такер подал сигнал Кейну. Овчарка подошла к женщине-ученому, виляя хвостом, навострив уши, буквально пританцовывая.
Реверансы Кейна вызвали у доктора Штутт улыбку. Наклонившись, она осторожно почесала собаке шею, при этом ее напряженные плечи расслабились.
Глядя на нее, Такер снова обратил внимание на бирку с фамилией у нее на комбинезоне. Это напомнило ему о том вопросе, который не давал ему покоя все это время, который у него никак не было случая задать.
– Доктор Штутт… Элла, вы ботаник-исследователь, работали в Ботаническом саду. Но чем именно вы там занимались?
Обернувшись к нему, женщина просияла, очевидно, радуясь возможности поговорить о своей работе.
– Эта тема меня особенно интересует.
– И какая же?
Доктор Штутт широко улыбнулась:
– Плотоядные растения.
Часть II
7
Грей вел свой грохочущий мотоцикл по заброшенной стройплощадке на берегу Москвы-реки. По грудам песка и щебня носились многочисленные спортивные мотоциклы и квадроциклы, превращая стройплощадку в импровизированную трассу для мотокросса.
Грей постарался как мог не привлекать к себе лишнего внимания, выбрав мотоцикл «Урал» производства Ирбитского мотоциклетного завода. Эта прочная надежная машина была создана для езды по бездорожью. Однако Грей остановил свой выбор на «Урале» еще по одной причине. Обыкновенно этот мотоцикл комплектовался коляской.
– Впереди! – предупредила сидящая сбоку Сейхан. – Слева!
Но Грей и сам увидел – и помчался быстрее. Он повернул прочь от реки, подняв за мотоциклом хвост песка. Сейхан низко пригнулась за стеклом коляски.
Противоположный склон стройплощадки примыкал к склону, заросшему деревьями. За деревьями поднималась обветшалая старинная крепостная стена из красного кирпича. Надо всем возвышалась массивная круглая башня, увенчанная высоким шатром. Это была одна из трех уцелевших башен монастыря, основанного в XIV веке. Симонов монастырь был закрыт большевиками в 1920 году, через несколько лет большинство строений было уничтожено. Сохранились лишь участок полуразрушенной стены, три башни и несколько хозяйственных построек. Ремонтные и восстановительные работы практически не проводились. В конце концов монастырь был возвращен Русской православной церкви, которая восстановила лишь небольшую часть обширного комплекса, в том числе церковь Тихвинской иконы Божией Матери.
Именно туда и направлялись сейчас Грей и Сейхан.
Адрес церкви Такер получил от одного из неудавшихся похитителей – что являлось каким-то абсурдом. С какой стати
Два часа назад группа Грея приземлилась в Москве. Еще в воздухе Пирс договорился о том, чтобы они с Сейхан осмотрелись на месте. Судя по тому, что удалось подслушать Такеру, похищенную женщину-ученого должны были доставить сюда сегодня к полудню.
То есть четыре часа назад.
Так что даже если адрес верный, скорее всего, тех, кто заказал похищение, давно уже и след простыл.
И все же…
Грей направил мотоцикл вдоль заросшего склона, затем свернул между деревьями. Он заглушил двигатель, который еще какое-то время стучал и булькал, остывая. Сняв шлем, Грей повернулся к Сейхан:
– Готова?
Выбравшись из коляски, та бросила свой шлем на сиденье.
– Давай побыстрее покончим с этим!
Грей слез с мотоцикла, закинул на плечи небольшой рюкзак и проверил «ЗИГ-Зауэр» в кобуре под курткой. Они с Сейхан начали подниматься по склону.
Грей рассчитывал на то, что им будет о чем доложить остальным.
Прямо из аэропорта Монк, Джейсон Картер и отец Бейли направились на встречу с представителем Русской православной церкви епископом Филаретом. Это он отправил отряд исследователей на смерть в подземном лабиринте. Перед группой стояли три задачи: забрать тело монсеньора Борелли, получить полномочия на участие в расследовании в качестве официальных представителей Ватикана и осторожно расспросить епископа Филарета.
Остальные члены группы, Такер и Ковальски, должны были прибыть в Москву через час. Они отправились из Петербурга на скоростном «Сапсане», в отдельном купе, благодаря Богдану Федосееву, обязанному Такеру своей жизнью. В данном случае поезд получался быстрее самолета; к тому же по железной дороге было проще путешествовать с двумя большими овчарками. Также Такеру и Ковальски вместе с главой службы безопасности российского предпринимателя предстояло перевезти в Москву доктора Эллу Штутт.
Грей поднял взгляд на полуразвалившуюся крепостную стену.
«Какое отношение ко всему этому имеет ученая-ботаник?»
Похищение доктора Штутт могло быть случайностью – если б не одно любопытное обстоятельство. Грей размышлял над ним с тех самых пор, как пришло известие от Такера. Именно поэтому он из аэропорта направился прямиком сюда.
– Справа есть строительные леса, – доложила Сейхан.
Посмотрев туда, куда указывала его напарница, Грей кивнул. Башня Дуло находилась в процессе реставрации. Согласно преданию, свое название она получила в честь татарского военачальника Дулы, убитого из ее бойницы стрелой во время осады монастыря.
В настоящий момент монументальное сооружение было окружено строительными лесами и лестницами.
Подойдя ближе, Грей и Сейхан воочию убедились в необходимости реставрационных работ. Остроконечный шатер уже был восстановлен, однако на фасаде из красного кирпича были видны огромные трещины, проходящие от верха до самого основания. Для того чтобы сохранить стены от разрушения, пришлось опоясать башню широкими железными кольцами, стянувшими ее наподобие корсета.