Джим Чайковски – Алтарь Эдема (страница 58)

А потом вдруг справа громко, как выстрел, затрещали ветки. Джек почему-то знал, что надо поднять глаза. Пролетев у них над головами, какой-то темный силуэт тяжело рухнул на Джека и его людей. Им пришлось броситься в стороны, и предмет шлепнулся на землю прямо посреди их группы.

Во все стороны брызнула кровь.

Джек ошарашенно уставился, едва сдерживая отвращение.

На земле лежал обезглавленный труп. Руки у него были вырваны из суставов, так что остались лишь ноги и торс. Кровь еще сочилась из ран.

Что за черт…

Тут он обратил внимание на камуфляж – черный и хаки. Такая же форма была на членах штурмовой группы, напавших на ОЦИИВ. Джек переключил внимание на тенистый лес, хранивший гробовое молчание. Было так тихо, что он мог расслышать вдали шелест волн по песку. Треск помех в голове стих до негромкого гула, но стоило ему напрячь воспламененные чувства, как гул понемногу стал нарастать.

– Приближаются, – шепнул Джек товарищам.

Лорна все так же держала девочку на руках, пока телевизор в детской продолжал показывать «Улицу Сезам».

– Значит, вы считаете, что вчерашнее ночное нападение представляло собой попытку добраться до молодняка? – спросил Беннетт.

– Зачем же еще им нападать на этот остров? – пожала плечами Лорна. – Вы же сказали, что они в достатке обеспечены пищей, водой и кровом. Так к чему же подплывать ночью и устраивать засаду на охранника на берегу?

– Может, вы и правы, – согласился Малик. – Но это не объясняет гиперагрессии, продемонстрированной до того, как мы отселили взрослых на другой остров. Не может быть, чтобы речь шла только о молодняке.

Оба мужчины обернулись к ней как-то уж слишком сосредоточенно, словно ожидали от нее некоего прозрения, готового решения их проблемы. Лорна поняла, что, если не сумеет произвести на них впечатление, ее дни на этом острове будут сочтены крайне быстро.

– Эти приступы агрессии… – начала она. – Вы сказали, что нападения не были ничем спровоцированы.

– Совершенно верно, – кивнул Малик. – В прошлом году взрослая особь спокойно выполняла тест на КИ, когда вдруг развернулась и изувечила лаборанта, надзиравшего за выполнением теста. Разумеется, особь была ликвидирована для искоренения нарушений порядка.

– И это нападение не было ничем спровоцировано?

– Насколько мы можем судить, нет.

– А как насчет процедур, проводимых в другой части вашей лаборатории? В частности, болезненных анализов?

Малик задумчиво потер подбородок.

– Исследования мы проводим все время. По-прежнему не понимаю, что вы подразумеваете.

Лорна снова представила странное стайное поведение, виденное недавно.

– Вы говорили, у этих особей коллективное сознание? Что мысли распределены по их электромагнитной сети. Так почему и не боль заодно? Иначе говоря, что чувствует один, то чувствуют все. В таком случае если вы провоцируете одну особь, то рефлекторную реакцию может продемонстрировать совсем другая.

– Вы рассматривали подобную возможность? – воззрился Беннетт на Малика.

– Нет, но это интригующий аспект. – Ученый задумчиво прищурился, но от сомнений пока не избавился. – Надо проверить записи.

– Вы должны перестать воспринимать их как индивидуумов, – напирала Лорна. – Здесь есть лишь один интеллект, фрактально распределенный по всей группе. Они единая личность, разверстанная на множество рассудков. А вы годами терзали эту личность, всячески пытая многообразными способами.

Она вскинула взгляд на Малика, ожидая, что он примется возражать против ее предположения о его жесткости. Его молчание оказалось красноречивее всяких слов.

– Стоит ли удивляться, – продолжала Лорна, – что, регулярно подвергаясь жесткому обращению на протяжении длительного времени, эта личность дошла до психических срывов? Мало того, вы еще и взялись за проблему не с того конца, пытаясь искоренить ее с помощью отбраковки агрессивных особей. А эти срывы проистекали не от индивидуумов, входящих в группу, а от всей группы, от коллективного разума, который вы своими пытками довели до психоза.

Беннетт и Малик обменялись встревоженными взглядами.

– Значит, вы предполагаете, что весь тамошний коллективный разум может оказаться психотиком, – проронил Малик срывающимся от огорчения голосом. – Доведенным до безумия.

– Может быть и хуже.

– Как это может быть хуже? – вскинулся Беннетт.

– Если то, что сказал доктор Малик об их КИ, правда, то созданная вами сущность не просто безумна, это гениальный безумец. Не поддающийся нашему пониманию, не поддающийся излечению. Чистейшая ярость и безумие в сочетании с хитроумием и коварством. – Она тряхнула головой. – Вы породили чудовище.

Джек смотрел в лес вдоль ствола своего дробовика. Череп пылал прямо-таки синим пламенем. От трупа у него за спиной разило кровью и испражнениями. Зачем они швырнули его в группу Джека? В качестве угрозы? Отвлекающего маневра? Тогда почему просто не ринулись в нападение?

Вглядываясь в лес, Джек чувствовал их со всех сторон. Его группа окружена, попала в ловушку. Он снова подумал о трупе. Рассудок работал невероятно быстро.

Зачем швырять сюда труп?

И вдруг Джек понял. Бросил взгляд на тело, вспомнив треск автоматической стрельбы. Похоже, стрелял не один. Неизвестные избавились от бывалых солдат легко, будто муху прихлопнули. Если бы они хотели ликвидировать команду Джека, то проделали бы это с такой же легкостью. Но вместо того швырнули труп сюда.

И он понял зачем.

В качестве послания.

– Опустите оружие, – приказал он Маку и Брюсу.

И подавая пример, отвел дробовик от плеча, держа его в вытянутых руках, присел на корточки и опустил его на землю.

– Сэр, вы в своем уме? – спросил Мак.

– Выполняй, если хочешь жить.

Мак что-то проворчал под нос, но приказ выполнил.

Джек понимал, что труп швырнули в качестве предупреждения. Чтобы показать, что надо сдаваться или прощаться с жизнью. А еще он ощутил, что хозяева острова знают: команда Джека – совсем не то, что коммандос.

Как только оружие было опущено, тени пришли в движение и одна фигура скользнула на открытое место. Куда ближе, чем Джек подозревал, – всего в паре метров от него. Остальные шевельнулись там же. Одни покрупнее, другие помельче.

– Джек?.. – прошипел Мак.

– Не дергайся, – предупредил Джек.

Тот подчинился, хоть и был явно недоволен этим.

Фигура приблизилась. Поначалу Джек думал, что это то ли крупный шимпанзе, то ли мелкая горилла, но когда существо ступило на свет, оно шло выпрямившись, как человек. Никакого шарканья или опоры на костяшки пальцев рук. Шагнув вперед, оно склонило голову к плечу. Джек заметил, что одного уха нет, а на его месте красуется длинный рваный шрам. Нож хирурга такой раны оставить не мог, она явно получена в бою.

Подойдя еще ближе, оно раздуло свои приплюснутые ноздри, втягивая запах Джека. Обнаженное существо было покрыто шерстью – и кровью. Хотя и ниже его на пару футов, зато широкое в кости и очень мускулистое. Джек заподозрил, что существо способно порвать его на части голыми руками.

Но покамест воцарилось шаткое перемирие.

На него уставились большие сияющие глаза.

Джек увидел в них разум – но ни тепла, ни привета. Взгляд их оставался холоден, как зимние звезды.

И тут до Джека дошло еще кое-что, отчего мучительно засосало под ложечкой. Он вспомнил, как Лорна описывала атавизмы – генетический откат в прошлое. И понял, что перед ним никакое не животное, а дитя человеческое.

Позади первого, с рычанием и свирепой гримасой, появилось еще одно существо, сжимая в руках облегченный автомат – скорее всего, конфискованный у трупа, лежащего за спиной Джека.

Слева выступил из тени тигр с черным мехом, оскалив зубы длиной с кинжалы.

И все они не сводили глаз с Джека.

От их совместного внимания голова у него разболелась, кости черепа прямо-таки завибрировали. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не зажать уши ладонями.

Первое существо продолжало подступать, пока не оказалось прямо перед Джеком. Наклонилось вперед и понюхало его одежду. Подняло руки, схватив Джека за грудки. Скрючило пальцы, вцепившись в ткань, и рвануло в стороны. Пуговицы так и брызнули куда попало. Стоя с голой грудью и животом, Джек почувствовал себя ужасно незащищенным и уязвимым. Повязки, наложенные Лорной на его раны, резко выделялись на фоне его обнаженной кожи.

Протянувшиеся руки сорвали и их, содрав заодно часть запекшейся крови и волос. Джек сморщился, но не сделал ни малейшей попытки оттолкнуть визави. По животу потекла струйка свежей крови.

Слева Мак чертыхнулся под нос, не опуская рук.

Справа Брюс оставался на корточках, подобравшись, как для низкого старта. Обоим противостояла стая мелких волков. Джек заметил, как Брюс стрельнул глазами на лежащее на земле оружие.

– Не смей, – предупредил его Джек сквозь стиснутые зубы.

Брюс повиновался, но не сводил глаз с винтовки, готовый подскочить при малейшей провокации. Джек не мог позволить, чтобы такое случилось.

Человекозверь перед Джеком вытянул шею и наклонился еще ближе, нюхая стекающую по груди кровь длинными, глубокими вдохами, запрокинув маленькую голову и полуприкрыв глаза, словно вбирая запах в самую глубину своего естества. Поверх макушки создания Джек увидел, что остальные делают то же самое. Даже пантера приспустила веки, словно вникая в запах.

На миг насыщенный запах крови заполнил и его собственные ноздри – настолько сильный, что буквально валил с ног. А затем исчез.