Джим Чайковски – Алтарь Эдема (страница 28)

Береговая охрана хотела пристрелить рептилию, но Лорна выступила против, растолковав, что ружейная пальба и огонь взбудоражили животное, заставив включиться инстинкт выживания, выработанный за миллионы лет. Дочь владельца фермы – та самая, что нырнула за Гарлендом и спасла его, – готова была заслонить аллигатора от снайпера береговой охраны собственным телом.

В конечном итоге Элвис остался жив.

К сожалению, о пантере с детенышем этого не скажешь. Их трупы отправили по воздуху в ОЦИИВ. Гибель животных – утрата трагическая, но Лорна еще и собственными глазами видела, как из леса вынесли три человеческих трупа с сокрушенными черепами и вырванными горлами. Пантера была людоедом, безжалостной машиной-убийцей, слишком опасной, чтобы иметь право на жизнь.

Однако не все последствия были столь же трагичны. Пилот сбитого вертолета остался жив, его нашли среди обломков со сломанными предплечьем и ключицей. Вдобавок в парк пришла на веслах одинокая пирога, появившаяся с противоположного конца фермы. Братья Тибодо, которых уже считали погибшими от лап пантеры, встречу с ней пережили целыми и невредимыми вкупе с обоими членами команды Джека. Ти-Боб, чувствующий себя в болоте как дома, догадался бросить каноэ и забраться вместе с группой на пару высоких кипарисов. С высоты этого наблюдательного пункта, скрывшись от взгляда пантеры, он пару раз пальнул в воздух, чтобы отогнать ее.

Лорне представился обмякший труп самки, поднимающийся в воздух в грузовой сетке. Ей не терпелось вернуться в ОЦИИВ, но Джек настоял, чтобы она полетела с ним обратно в Новый Орлеан на борту вертолета береговой охраны, чтобы дать показания. После он предложил подвезти ее домой, а затем до порта, чтобы забрать ее «Бронко». Лорна хотела прихватить комплект чистой одежды и направиться прямиком в ОЦИИВ.

– Я здесь подожду, – сказал Джек со ступенек крыльца.

Выше пояса на нем была только майка. Верх его полевой формы был изодран свирепым детенышем в клочья и окровавлен, левая рука забинтована от запястья до локтя.

– Не глупи. Заходи в дом, – она кивнула на его руку. – Кровь уже просачивается через бинт. У меня в доме есть аптечка и перевязочные материалы. Перед выходом наложу тебе свежую повязку. Это займет всего пару минут.

– Само пройдет, – он попытался спрятать раненую руку за спину.

– К кошачьим укусам и царапинам нельзя относиться легкомысленно, – предупредила Лорна и вполне могла бы продемонстрировать шрамы на предплечьях в подтверждение этого мнения. – Тебе уже дали антибиотики?

– Рецепт. Возьму утром.

Лорна закатила глаза. Медики береговой охраны явно ни капельки не знают о травмах от кошачьих. Да и с какой стати? Как ни крути, в открытом море не так уж много диких кошек.

– У тебя нет аллергии на пенициллин? – поинтересовалась она, поворачиваясь к двери с ключами.

– Нет.

– У кошачьих во рту присутствует разновидность Pasteurella – токсичных и септических бактерий. Я своими глазами видела, как смотрители лишались пальцев, а то и частично ладоней из-за укусов, к лечению которых отнеслись с пренебрежением. Антибиотики надо применять незамедлительно. У меня дома есть аугментин. Я всегда держу заначку на случай, если понадобится заняться самолечением, – она искоса оглянулась на Джека. – Но ты ничего от меня не слышал.

Наконец уступив, он одолел последние ступени, взойдя на крыльцо. Лорна с натугой распахнула дверь, включила внутри свет и ввела его в прихожую.

– Кухня в глубине дома, – указала она. – Я только прихвачу аптечку, и встретимся там.

И пошла по лестнице на второй этаж, перескакивая ступеньки через одну. Сплошь покрытая ссадинами спина запротестовала, но Лорна не сбавила ход. Определенно на взводе. Наведавшись в общую ванную, открыла шкафчик аптечки. На полках выстроились ряды аптечных пузырьков вкупе с различными туалетными принадлежностями и парфюмерией. Схватив флакон аугментина, тряхнула его. Еще много. А заодно прихватила свежий бинт, перекись водорода и йод.

Уже закрывая шкафчик, Лорна заметила собственное отражение в зеркале. Волосы сбились в неряшливый колтун, наполовину прилипли к черепу. Одежда выглядит еще того хуже. Это уж чересчур, даже при всем ее равнодушии к собственной наружности. Положив собранный медицинский комплект в раковину, Лорна повернулась к ванне. Включив душ, подождала, пока подымется пар, а затем забралась под него прямо в одежде. Стояла под струящейся водой добрых полминуты, потом, так и не открывая глаз, разделась догола, ощущая, как кипяток обжигает кожу, и наконец выбралась из ванны и вытерлась.

Еще через пару минут, с расчесанными и распущенными волосами, ниспадающими на плечи, она нагишом проскочила в собственную комнату, где натянула чистую пару джинсов и белую безрукавку. И, забрав медицинский комплект, направилась вниз.

Джека она обнаружила сидящим за кухонным столом спиной к ней. Повесив голову, он задремывал прямо сидя. Не желая мешать ему, Лорна помедлила на пороге.

И всего на мгновение вспомнила Тома. Глядя на силуэт Джека, увидела поразительное фамильное сходство. Расслабившись, утратив бдительную настороженность, Джек будто сбросил с плеч десяток лет. Лорна разглядела мальчишку, таящегося в гранитной скорлупе мужчины, – чуть ли не призрак младшего брата.

Должно быть, он услышал или ощутил ее присутствие, вскинул голову и обернулся. Черты его снова окаменели. И все-таки его каджунский акцент прозвучал мягко и хрипловато.

– Лорна…

От одного этого слова у нее прямо мурашки по коже пробежали. Его взгляд сонно смерил ее с ног до головы и обратно, отметив новую одежду. Не будь он так изнеможен, подобной дерзости нипочем бы не совершил. Под его откровенным взглядом в глубину живота скатилось ощущение какого-то тепла, да там и угнездилось.

В замешательстве Лорна заспешила к столу. Вывалив на него принесенные медикаменты, прошла к раковине и налила стакан воды, чтобы запить антибиотики, радуясь возможности повернуться лицом к крану и спиной к Джеку.

Возьми же наконец себя в руки…

И вернулась со стаканом к столу.

– Лучше прими две таблетки. А потом дай мне осмотреть руку.

Вытряхнув таблетки на ладонь, она подтянула стул, положив на него бинт и поставив пузырек бетадина. Когда Джек запрокинул голову, чтобы проглотить антибиотики, Лорна обратила внимание на запятнавшие его майку крохотные капельки крови и спросила:

– Кто-нибудь обрабатывал раны у тебя на груди?

– Да это ж просто царапины.

Раздражение прогнало остатки дискомфорта от его близости.

– Снимай майку, – распорядилась Лорна.

– Да это пустяк.

– И не спорь, – погрозила она ему пальцем.

Бросив на нее застенчивый усталый взгляд, Джек одним рывком стащил с себя майку. Его грудь и живот покрывала сеть мелких царапин. От движения и трения о ткань некоторые снова закровоточили. Очистить их никто не потрудился.

– Санузел с душем есть напротив лоджии в глубине дома, – вздохнула она. – Я хочу, чтобы ты вымыл горячей водой с мылом каждую ранку, полученную от этого детеныша.

– У нас нет времени…

– Это врачебное предписание, – она встала. – Там есть чистые полотенца. Я принесу тебе свежую рубашку. Мой брат комплекцией примерно с тебя.

Джек хотел было заспорить, но Лорна указала ему рукой.

– Ступай. Я сварю свежего кофе и разогрею остатки бенье[40].

Это вроде бы удовлетворило Джека, и он направился к ванной.

Лорна поставила чайник и достала френч-пресс, чтобы приготовить кофе. И, пока вода грелась, взяла телефон и набрала номер ОЦИИВ, чтобы позвонить в лабораторию генетики, решив, что там наверняка кто-нибудь есть.

Ответили сразу же.

– Доктор Трент слушает, – в ответившем голосе слышались нотки нетерпения.

– Зоуи, это Лорна.

В трубке она слышала, как муж нейробиолога Пол взбудораженно говорит об ошибках транскрипции РНК. А еще Лорна узнала приглушенный голос доктора Метойера, но слов разобрать не могла. Никто из них не ушел. Они тоже отбывают всенощные бдения.

– Я только узнать, что и как, – сказала Лорна.

– Тогда тебе лучше прекратить узнавать, цыпа, и тащить свою задницу сюда! Ты прозеваешь все веселье. А мне тут не помешает капелька эстрогена.

Лорна улыбнулась волнению коллеги.

– Надо было прихватить дома пару вещей. Буду в течение часа. Анализ ДНК уже закончен?

Голос Зоуи стал серьезнее.

– Нет еще. Должен закончиться к твоему подходу. Зато компиляция данных МРТ завершилась. Результаты показывают кое-какие странные неврологические аномалии.

– Что ты хочешь сказать?

– Слишком долгий разговор для телефона. О, и чтобы ты была готова, примерно час назад мы сняли ЭЭГ у ряда твоих животных.

Электроэнцефалограммы?

– Что? Почему? – раздражение заглушило первоначальное возбуждение. Лорне хотелось защитить доставленных животных. Они и так достаточно травматизированы. – Любые исследования на живых организмах следовало отложить до моего приезда. Вам всем это известно.

– Да знаю я, знаю. Но процедура неинвазивная. Объясним, когда подъедешь.

– Скоро буду, – она повесила трубку, понимая, что ее последние слова походили не только на обещание, но и на угрозу.

Чайник свистом требовал ее внимания. Набив френч-пресс купажом «Кафе дю Монд» с цикорием, она позволила привычной рутине успокоить мысли.

Из коридора донесся звук открывшейся двери ванной. От кожи Джека, вернувшегося с мокрыми волосами, только что пар не валил. Он пришел босиком, надев лишь свои полевые брюки, с полотенцем на плече.