Джим Батчер – Легионы Калара (страница 36)

– Да, – тихо согласилась Амара. Она ненавидела себя за то, что ее голос задрожал от страха, но ничего не могла с собой поделать. – Кем бы они ни были.

Бернард встал спиной к Амаре, глядя на приближавшихся к ним убийц.

– Я направлю на них Брутуса, – тихо сказал он. – Попытаюсь сбить с ног. Потом мы попробуем прорваться мимо них.

План был практически безнадежным. Брутус обладал колоссальной силой, но не умел двигаться быстро, и во время рукопашного боя пользы от него было немного. Кроме того, он лишал Бернарда львиной доли той силы, которую могла ему дать магия земли. А эти люди знали свое дело и были полны отчаянной решимости довести его до конца. Бернард понимал, что им никогда не добраться до двери.

Что еще они могли сделать? Оставалось лишь драться спина к спине до тех пор, пока их не прикончат. План Бернарда давал хоть какие-то шансы на успех, но Амара понимала, что он лишь отодвинет неизбежное.

– Готовы? – тихо спросил он.

Амара стиснула зубы.

– Я тебя люблю.

Он удовлетворенно зарычал, как не раз делал после того, как целовал ее, и на его губах появилась боевая усмешка.

– А я тебя.

Она услышала, как он глубоко вздохнул как раз в тот момент, когда убийцы со следующего этажа приготовились спрыгнуть вниз.

– Брутус! – взревел Бернард.

И вновь огромный каменный пес бросился в сторону убийц, и его низкий лай напоминал скрежет ломающихся камней. Первый убийца поднял оружие, но каменный пес прыгнул на него, ударив плечом в грудь. Кровь брызнула из его рта. Брутус взмахнул мощной головой и отшвырнул убийцу на двух его спутников.

Один из них закричал, сорвался с карниза и рухнул на камень, стоявший в нескольких дюймах от поверхности воды. Второй споткнулся, и Брутус обрушился на него, его лапы напоминали могучие молоты, и убийца превратился в бесформенную массу.

Бернард атаковал вслед за Брутусом, Амара устремилась за мужем. Мужчины, находившиеся за ее спиной на верхнем уровне, мгновение колебались, потом спрыгнули вниз с нечеловеческой грацией и полным презрением к боли и смерти.

Дубинка Бернарда первым же ударом свалила еще одного врага, но Амара услышала стон боли, вырвавшийся из его груди. Брутус продолжал свою атаку, однако остальные убийцы уже увидели каменного пса. Один из них перепрыгнул через Брутуса, став невидимым для него, как только оказался в воздухе, и вступил в схватку с Бернардом. Остальные быстро отступили на деревянный мостик, чтобы больше не стоять на камне грота.

Амара услышала дыхание у себя за спиной и едва успела обернуться и парировать тяжелый удар убийцы, атаковавшего ее сзади. Сила удара отбросила ее на Бернарда, чье движение вперед остановил убийца с мечом. Амара парировала еще один удар, прижимаясь спиной к спине мужа, и призвала Циррус, чтобы фурия придала дополнительную быстроту ее рукам и ногам. Ее ответный укол был стремительным полетом серебристо-кровавой стали, острие задело шею убийцы над ошейником. Однако рана получилась неглубокой, и он издал крик, больше похожий на стон наслаждения, а не боли, и устремился вперед с удвоенной яростью.

Бернард застонал от напряжения, и тут за спиной Амары раздался тяжелый удар. В воздухе засвистела сталь, и Бернард снова закричал.

– Нет! – воскликнула Амара; от ужаса ее голос стал пронзительным.

А затем за спиной атаковавших ее убийц Амара увидела мужчину в грязной белой тунике повара или судомойки, заметно отличавшейся от белых одеяний убийц. Он был обычного роста и сложения, с длинными седеющими волосами. Мужчина приземлился на мостик беззвучно, как кот, в правой руке он сжимал потертый гладий, который безжалостным и экономным движением вонзил в основание черепа ближайшего убийцы.

Тот упал так, словно мгновенно заснул. «Повар» скользнул к новому врагу, и его темные глаза сверкнули под гривой волос. Следующий противник упал после такого же удара, но он уронил меч, который со звоном ударился о камень, и его товарищ обернулся.

– Линялый? – закричала Амара, парируя следующий выпад.

Раб никак не отреагировал на ее крик, резко ушел в сторону, и волосы взметнулись под порывом ветра, открыв щеку, обезображенную страшным шрамом: клеймом легиона, которое получают трусы, бежавшие с поля боя. Клинок Линялого описал изящную, обманчиво медленную дугу, раздробил оружие убийцы, а следующим движением отделил верхнюю четверть его черепа и небрежно отбросил тело умирающего врага, продолжая неуклонное наступление вперед. Его рука с мечом поднималась и опускалась неспешно, казалось, он совершал предельно простые движения, но клинок с легкостью рассекал тела и вражеские клинки. Убийцы падали, каждый выпад Линялого неизменно приходился в шею или голову, и после того, как его меч наносил удар, они уже больше не двигались. Никогда.

Последний противник Амары бросил быстрый взгляд назад, через плечо, она двумя руками метнула свой добытый в схватке изогнутый меч, и клинок легко вошел в череп убийцы. Он напрягся, дернулся, и оружие вывалилось из его разжавшихся пальцев.

Линялый взял меч за рукоять, вырвал его из черепа убийцы и сбросил безжизненное тело с карниза.

– Прошу меня простить, графиня.

Амара ошеломленно разинула рот, но тут же пришла в себя и отступила в сторону, пропуская раба. Линялый оттолкнул Бернарда к стене грота и принял предназначавшийся ему удар на свой клинок, продолжая неспешное движение вперед к деревянному мостику, похожий на изящного танцора; его мечи сверкали, парировали и убивали. Убийцы бросились в атаку.

Они умирали. Ни один из них не сумел даже задеть его.

Прошло четыре или пять секунд – за это время Линялый убил девять или десять человек, оставил одного лишившегося ног Брутусу, который его раздавил, а последнего сбросил ударом ноги в воду. На дальнем конце мостика он присел на корточки, держа мечи наготове.

– Линялый… – прогрохотал Бернард.

– Принесите Исану, – быстро ответил раб. – Графиня, идите вперед.

Он бросил кривой меч, вернулся по мосту обратно и помог ошеломленному графу подняться на ноги.

– Линялый? – повторил Бернард; его голос был слабым и полным недоумения. – У тебя есть меч?

Тот ничего не ответил.

– Нам нужно немедленно отсюда выбираться, – сказал он Амаре. – Двигайтесь вперед и держитесь вместе.

Амара кивнула, она сумела удержать Бернарда на ногах, и они двинулись вслед за Линялым.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Бернард. – Я думал, ты остался в столице.

– Не разговаривайте, граф, – сказал Линялый. – Вы теряете кровь. Берегите силы.

Бернард потряс головой, обернулся и вздрогнул:

– Исана!

– Я ее держу, – задыхаясь, ответил Джиральди.

Бернард заморгал, потом кивнул и с помощью Линялого побрел дальше, опустив голову.

Повсюду валялись трупы, по полу текла кровь. Убийцы в ошейниках никого не пощадили. Пожилые мужчины, женщины и даже дети лежали там, где их настигли кривые клинки, раненые, мертвые и умирающие. Линялый вывел спутников на улицу, где кошмарные последствия нападения убийц выглядели еще ужаснее. Многим удалось выбежать из ресторана, и они умерли на улице. Раны, на первый взгляд казавшиеся несерьезными, вскоре убивали, и те, кто думал, что им удалось спастись, падали замертво.

Люди отчаянно кричали, стонали и бегали взад-вперед. Зазвучали горны и барабаны гражданского легиона Цереры. Люди лежали на земле, сжавшись в комок, и рыдали, не в силах справиться с истерикой, как Исана. Тут только Амара поняла, что эмоции оказывают такое ошеломляющее воздействие не только на Исану, но и на других.

Все они были заклинателями воды, и только они могли спасти раненых. Их вывели из строя, и хотя другие пытались очистить раны и остановить кровотечение, в их распоряжении имелись лишь куски ткани и вода.

Кровь образовала алый бассейн глубиной в полдюйма и тридцать или сорок футов в диаметре.

И тогда огромные куранты цитадели Цереры зазвонили глубокими, паническими ударами, оповещая легионы города. Рога протрубили призыв к оружию.

Город подвергся нападению.

– Проклятые во́роны, – пробормотала Амара.

– Двигайтесь! – прорычал Линялый. – Мы не можем позволить…

Раб поднял взгляд вверх, уронил Бернарда и бросился с вытянутой рукой к Джиральди с Исаной.

Стрела с черным древком и зелено-серым оперением пронеслась по воздуху и пробила насквозь левую руку Линялого, из которой торчал широкий зазубренный наконечник.

Не моргнув глазом он указал мечом на крышу ближайшего здания, где темная фигура быстро скрылась из виду.

– Графиня! Остановите его!

Амара выхватила клинок из руки Линялого, призвала Циррус и взлетела в небо. Она устремилась на крышу и увидела темную фигуру с луком в руках, наклонившуюся, чтобы спуститься вниз.

Ярость и страх лишили Амару способности думать. Она инстинктивно послала вперед Циррус, и мощный порыв ветра сбросил человека в плаще с высоты двадцати футов на землю. Лучник упал с жутким хрустом и пронзительно завопил от боли.

Амара метнулась в переулок и опустилась на камень рядом с лучником – оказалось, что это женщина. Амара нанесла удар мечом, когда та подняла лук. Клинок рассек дерево, женщина закричала и снова упала.

Крепко сжимая рукоять меча, Амара приставила острие к горлу женщины, и на ее коже появилась кровь. Свет ближайшего заговоренного фонаря позволил Амаре разглядеть лучницу, и она сорвала капюшон с ее головы.