Джим Батчер – Легионы Калара (страница 110)

Маркус удивленно крякнул.

– Но мы не станем сильнее – чем дольше продолжается сражение, тем менее вероятно, что мы сможем оттеснить канимов.

– Полдень, – повторил Тави. – Ты должен мне поверить.

– Почему?

– Я не уверен, что у нас в лагере нет шпионов. О времени должен знать только ты, Первое копье.

Маркус посмотрел на него и кивнул:

– Хорошо, командир.

– Спасибо, – тихо ответил Тави. – Как только мы оттесним канимов за центр моста, я намерен пойти в атаку с одной когортой, пока инженеры будут работать.

– С одной когортой? – переспросил Маркус.

Тави кивнул:

– Если наш план сработает, одной когорты будет достаточно. Если нет, мы все равно не сможем удерживать канимов до тех пор, пока инженеры не закончат.

Маркус вздохнул. Первое копье понял, что из этого следует.

– Я намерен взять с собой добровольцев, – тихо добавил Тави.

– Ты их получишь, – сказал Маркус. – Однако я не понимаю, почему нам не следует нанести удар с рассветом, уничтожить мост и покончить с врагом.

– Если мы потеряем мост, они сумеют удерживать весь северный фронт небольшой частью своих войск, а остальные получат возможность убивать алеранцев в других местах. До тех пор пока мост стоит, мы можем перебрасывать легион на южную сторону, и они не осмелятся разделить свою армию. – Тави прищурился. – Это наша работа, Маркус. Она не слишком приятная, но я не могу передать ее кому-то другому.

Маркус крякнул, но возражать не стал.

– Волонтеры будут отдыхать до того момента, пока мы не пойдем в атаку. Остальная часть Первого алеранского останется в твоем распоряжении, в том числе лучники.

– Все шестеро. – Маркус вздохнул.

– Скажи им, чтобы берегли голову. Если их снайперы начнут стрелять, только наши рыцари смогут их остановить.

– Не учи бабушку варить яйца, – проворчал Маркус.

Тави фыркнул и повернулся к нему:

– Ты должен их удержать, Маркус. Любой ценой.

Маркус вздохнул:

– Есть, командир. – Он посмотрел в ночь. – Могу я дать совет?

– Давай, – сказал Тави.

– Не разбивай когорты, когда будешь набирать добровольцев. Они знают друг друга. Они вместе проходили обучение. Это важно.

Тави нахмурился:

– Я не возьму тех, кто не захочет.

– Тогда позаботься, чтобы люди, готовые умереть за тебя, имели все шансы уцелеть. Ты им должен.

Тави приподнял брови:

– Триста двадцать человек разом вызовутся добровольцами? Насколько такое вероятно?

Маркус искоса посмотрел на него:

– Командир, это пехота.

Три когорты вызвались участвовать в атаке.

И Тави пришлось заставить их тянуть жребий. К тому моменту, когда канимы возобновили натиск, он стоял на северном берегу Элинарха с победителями. «Или, – подумал он, – с проигравшими». Тут все зависело от того, удастся ли ему осуществить свой план.

Сердце сбилось с ритма, но он сурово приказал ему работать дальше.

– Командир, – сказал Шульц, – когда Антиллар Максимус был старшим центурионом нашей когорты, его центурия была первой. Но я лишь исполняю роль центуриона. У меня нет оснований командовать первой центурией, не говоря уж о когорте.

Тави посмотрел на головастика:

– Я говорил с другими центурионами. Они считают, что ты знаешь свое дело, Шульц, и твоя центурия до сих пор самая дисциплинированная. Так что ты будешь старшим центурионом до тех пор, пока я не отдам другого приказа. Ты меня слышал, солдат?

– Есть, командир! – тут же ответил Шульц.

– Хорошо, – сказал Тави.

Со стороны последней стены раздался рев легионеров, и все солдаты штурмовой когорты напряглись. Завыли горны канимов, и сражение на мосту возобновилось.

Тави ждал две минуты, пока на стене не появился сигнал – синее знамя рядом со штандартом легиона.

– Ты оказался прав, командир, – заметил Макс, в голосе которого слышалось удивление. Он подошел к Тави со стороны дальнего конца когорты, пристегивая более длинный меч, каким предпочитают сражаться дуэлянты и конные легионеры. – Они делают то, чего ты от них ждал. Используют вспомогательные части.

Тави вздохнул:

– Ты готов?

– Я родился готовым ко всему, – весело ответил Макс, вызвав негромкий смех стоявших рядом легионеров.

Три оставшихся рыцаря Земли пришли вместе с ним. Их тяжелые доспехи звенели, мощное оружие лежало на плечах. Тави кивнул им и повысил голос:

– Трибун Антиллус?

– Готов, как только будет отдан приказ, командир, – ответил Красс, находившийся в задней части когорты, где он ждал вместе с другими рыцарями Воздуха и инженерами легиона, в состав которых входили новые рекруты – танцовщицы Павильона, одетые в доспехи павших или раненых легионеров.

– Хорошо, – сказал Тави. – Пусть остаются здесь, во дворе, но дай им возможность поесть и отдохнуть. Когда мы перейдем в наступление, ни на что времени уже не будет.

Макс кивнул Шульцу, который принялся отдавать приказы своей неопытной когорте. Легионеры отошли в сторону, чтобы поесть.

– Командир, – сказал Макс, воспользовавшись шумом, который они производили, – присядь. Нам предстоит ждать, а ты совсем не отдохнул.

– Нет, – возразил Тави. – Я должен находиться на стене вместе с Маркусом, пока не придет время наступать. Тогда я вернусь за вами.

– Командир… – повторил Макс все тем же тоном. Однако на этот раз он положил руку на плечо Тави, и его пальцы сжались, точно стальные клещи. – Ты не сможешь сделать на стене того, что не под силу Маркусу. Если ты устанешь, то будешь хуже соображать. А раз уж мы ставим все на эту твою способность, я считаю, что тебе необходимо отдохнуть. – Макс посмотрел ему в глаза. – Пожалуйста, Кальдерон.

Тави на секунду закрыл глаза, и жуткая усталость вновь навалилась на его плечи. Ему очень хотелось рявкнуть на Макса и приказать не вмешиваться. Однако он понимал, что друг прав. Он просил этих людей рискнуть жизнью, чтобы осуществить его план. И он был перед ними в долгу – он должен быть на высоте.

– Хорошо, – сказал Тави. – Я посижу. Но только минутку.

– Минуту, – кивнул Макс. – Хорошо.

Тави стащил с головы шлем, сел, оперся спиной о каменную колонну и закрыл глаза. Он не сомневался, что не сможет заснуть, но несколько мгновений в тишине позволят собраться с мыслями, пройтись по возможным вариантам, проверить самые уязвимые места плана.

Но сколько Тави ни пытался, он не сумел придумать ничего нового, и через несколько мгновений бесплодных усилий потряс головой и открыл глаза.

И увидел угрюмый серый свет дня, солнце скрывали тяжелые тучи, и Тави в полнейшем недоумении заморгал. У него затекла шея и болели мышцы спины. Он с трудом поднялся на ноги, наклонился, чтобы размять мышцы, и вскоре ему стало лучше.

– Командир, – сказал стоявший у него за спиной Шульц.

– Центурион, – пробормотал Тави, поворачиваясь. – Как долго я спал?

– Несколько часов, командир, – ответил Шульц. – Трибун Антиллар велел, чтобы вам не мешали.

Тави едва слышно пробормотал кое-что насчет Макса. Командиру легиона нельзя поносить своего трибуна при подчиненных.