Джим Батчер – Халтура [сборник] (страница 35)

Дарт снова ощерился, подобрал ошметки своего достоинства и зашагал к фургону. Остальные послушные дартики последовали за ним. Взревел двигатель, и фургон рванул с места, злобно окатив Голубого Жучка гравием.

Жучок вполне мог бы ощериться в ответ. Видал он царапины и похуже.

Покрутив «магнум» на пальце, я убрал его в карман.

Клинт Юньфат.

Как будто мне мало хлопот без Дарта-Недоучки и его сосунков. Я вошел в дом, поприветствовал питомцев в порядке старшинства — сначала огромный кот Мистер, затем крошечный анкилозавр Мыш, — умылся и лег в постель.

Согласно будильнику с Микки Маусом, было пять утра, когда дверь в мою квартиру распахнулась. Поскольку ее ставил криворукий недоучка, сначала она не поддается, а потом вырывается из рук, как метеор. Облаченный в нижнее белье, я вылетел из спальни с палочкой в одной руке и «магнумом» в другой, готовый сразиться с гостем.

— Привет, босс! — прочирикала Молли, окинув взглядом палочку и пистолет, но не обратив внимания на мою почти полную обнаженность.

Я почувствовал себя стариком.

Моя ученица — юная, высокая, светловолосая и с телосложением супермодели — поставила на кофейный столик два стакана из «Старбакса» и пакет с дорогой выпечкой, которую, по мнению тамошнего руководства, следует употреблять с кофе. Затем протянула один стакан мне.

— Проснешься сейчас — или пока погреть его для тебя?

— Молли, — сказал я, пытаясь говорить вежливо. — Я не хочу тебя видеть. Убирайся.

Она подняла руку:

— Знаю, знаю, капитан Сварливые Кальсоны. У тебя выходной и свидание с Люччо.

— Да, — как можно враждебней ответил я.

Молли слишком часто сталкивалась с моими угрозами. Теперь они от нее отскакивают.

— Я подумала, что сейчас самое время поработать над моим зельем невидимости. Ты сказал, я готова пользоваться лабораторией самостоятельно.

— Я сказал, без надзора. Это не одно и то же. — Я нахмурился еще сильнее. — Точно так же, как ученик в подвале и тет-а-тет с Анастасией — совершенно разные вещи.

— Вы собираетесь кататься верхом, — рассудительно возразила Молли. — Вас здесь не будет, а к вашему возвращению я уже исчезну. Кроме того, за это время я успею пару раз выгулять Мыша, и тебе не придется спешить домой. Видишь, какая я заботливая?

При слове «выгулять» огромная лохматая голова Мыша поднялась с пола, хвост дернулся. Он с надеждой посмотрел на меня.

— Ох, Бога ради… — Я устало покачал головой. — Запри дверь, прежде чем отправишься вниз.

Она вернулась к входной двери и начала толкать ее.

— Слушаюсь, босс.

Я поплелся обратно в постель, чтобы урвать хоть немного отдыха, прежде чем моя ученица погибнет от рук невыспавшегося психованного маньяка.

Впервые в жизни Микки Маус меня подвел.

Знаю, чародеи обычно не в ладах с технологиями. В присутствии смертной магии вещи ломаются намного быстрее, чем обычно, но это касается электроники. Мой механический будильник с Микки Маусом, состоящий из пружин и шестеренок, верой и правдой служил мне долгие годы. Однако он не сработал, и когда я проснулся, радостно сообщил, что до приезда Анастасии осталось менее получаса.

Я вскочил и вместе с бритвой залез в душ. Успел побриться наполовину, когда квартиру сотряс взрыв, достаточно сильный, чтобы образовавшаяся на полу пленка воды взлетела в воздух мелкими каплями.

Я выкарабкался из душа, обернул полотенце вокруг пояса, схватил огнестрельную палочку — вдруг понадобятся новые взрывы? — и помчался в гостиную. Ведущий в подвальную лабораторию люк был открыт, из него поднимались густые ядовитые клубы розово-голубого дыма.

— Проклятие! — Я закашлялся. — Молли?!

— Здесь! — кашляя, отозвалась она. — Я в порядке. В порядке.

Я открыл два полуподвальных окна в противоположных стенах комнаты, и ветерок начал вытягивать дым.

— А что с моей лабораторией?

— Оно взорвалось в сосуде, — ответила она, на этот раз более отчетливо. — Ну-у-у… Просто… Дай мне немного прибраться.

Я окинул взглядом люк и предостерегающе сказал:

— Молли.

— Не спускайся! — В ее голосе звучала паника. — Я за несколько секунд все уберу. Хорошо?

Я подумал, не ворваться ли в подвал с суровой лекцией о значимости сохранения незаменимых инструментов твоего наставника в целости и сохранности, но вместо этого сделал глубокий вдох. Если что-то пострадало, лекция этого не исправит. А у меня осталось всего пятнадцать минут, чтобы принять человеческий облик и избавиться от ароматов алхимической ошибки Молли. Поэтому для начала я решил закончить бритье.

Наивный глупец.

Не успел я приклеить бумажки к порезам, как кто-то забарабанил в парадную дверь.

— Да что же это! — пробормотал я. — У меня выходной!

Я протопал в гостиную и увидел, что дым — но не запах — почти выветрился. По дороге ко мне присоединился Мыш. Я отпер замок, с усилием приоткрыл дверь на пару дюймов и выглянул наружу, где увидел съежившихся Энди и Кирби, грязных, изможденных и с царапинами по всему телу. В последнем никаких сомнений не возникало, поскольку мои гости были совершенно голые.

Кирби опустил руку и с опаской посмотрел на меня. Затем издал низкий рычащий звук, который, как я понял секунду спустя, означал мое имя.

— Гарри.

— Вы, должно быть, шутите, — сказал я. — Сегодня?

— Гарри, — вмешалась Энди, ее глаза переполняли слезы. — Пожалуйста. Я не знаю, к кому еще нам обратиться.

— Проклятие! — рявкнул я. — Проклятие, проклятие, проклятие! — Распахнул дверь и шепотом дезактивировал охранные чары. — Заходите. Скорее, пока вас никто не увидел.

Стоило Кирби оказаться внутри, как его ноздри раздулись, лицо исказила гримаса отвращения.

— Ой, — пискнула Энди, пока я запирал дверь. — Пахнет ужасно.

— Кто бы говорил, — откликнулся я. — Вы двое выглядите… — Н-да, одно определение для Кирби и Энди не годилось. — Типа помятыми. Что случилось? Подрались с големом из колючей проволоки?

— Н-нет, — ответила Энди. — Ничего такого. У нас… У нас с Кирби… блохи.

Я моргнул.

Кирби мрачно кивнул и прорычал что-то неразборчивое.

Я заглянул в камин, который разожгла Молли. Он тихонько потрескивал. Кофейник висел рядом с огнем, достаточно близко, чтобы оставаться теплым, но не кипеть. Я заглянул в него. Молли поставила внутрь мой стаканчик с дорогим старбаксовым эликсиром, чтобы не остывал. Если я и собирался прикончить ее, этого акта сострадания хватило бы для помилования.

Я перелил кофе в кружку, которую Молли оставила на каминной полке, и сделал глоток.

— Ладно, ладно, — сказал я. — Начнем с самого начала. Блохи?

— Не знаю, как еще их назвать, — ответила Энди. — Когда мы перекидываемся, они сидят в нашей шерсти. От их укусов все зудит. Поначалу это было просто неприятно, но теперь… это невыносимо. — Она содрогнулась и принялась водить кончиками пальцев по плечам и ребрам. — Я и сейчас их чувствую. Они меня жуют. Кусают, вгрызаются в меня. — Она тряхнула головой и видимым усилием заставила руки не двигаться. — Мы п-почти не можем думать. Разговаривать. И с к-каждым изменением становится все хуже.

Нахмурившись, я глотнул еще кофе. Это действительно звучало серьезно. Посмотрел на полотенце вокруг моего пояса и рассеянно отметил, что я — самый одетый человек в комнате.

— Ладно, дайте мне минутку, — сказал я. — Полагаю, хотя бы на одном из нас должна быть одежда.

Энди непонимающе уставилась на меня:

— Что?

— Одежда. Ты голая, Энди.

Она опустила глаза, затем вновь подняла их на меня.

— Ой. — Ее губы растянулись в улыбке, бедра едва заметно и весьма отчетливо изменили положение. — Возможно, тебе следует уделить внимание этому вопросу.

Сидевший у камина Кирби кинул на меня убийственный взгляд.

— Гм-м, — сказал я, переводя глаза с одного на другую. Без вопросов, ребятишки чем-то накачались. — Я сейчас вернусь.

Я накинул одежду, не забыв защитный браслет, на тот случай если убийственный взгляд Кирби перейдет в убийственный прыжок, и вернулся в гостиную. Кирби и Энди стояли перед камином и… скажем так, тыкались друг в друга носами, хотя обычно это действие не заставляет присутствующих краснеть. Короче, из любого мало-мальски приличного клуба их бы за подобное выгнали.