Джим Батчер – Фурия Первого консула (страница 6)

– Другие города держатся. Царицу ворда никто не видел.

– А нет ли признаков проникновения кроча в Лихорадные джунгли? – осведомился Первый консул.

– Пока никаких, сударь.

Аквитейн со вздохом покачал головой:

– Насколько я знаю, то, что оставили после себя дети Солнца, пятьсот лет не допускало туда нас. С чего бы ворду повезло больше? – Он покосился на Раукуса. – Будь у нас больше времени, мы сумели бы использовать против него это средство. Уверен, что смогли бы.

– Были бы желания конями… – буркнул Раукус.

– Избитая поговорка, но верная, – усмехнулся Аквитейн. – Прошу вас продолжать, дон Эрен.

Эрен набрал побольше воздуха в грудь. Он все утро со страхом думал об этой минуте.

– Кажется, я знаю, как задержать их наступление на Риву.

Раукус не то фыркнул, не то хмыкнул.

– Неужели, мальчик? И только сейчас удосужился об этом упомянуть?

Аквитейн нахмурился, скрестил руки:

– Изложите свои соображения, курсор.

Эрен кивнул:

– Я рассчитал скорость продвижения ворда на разных стадиях кампании и вычислил, когда он двигался медленнее, а когда быстрее всего. – Он откашлялся. – Я могу показать расчеты, если…

– Если бы я не доверял вашим знаниям, вас бы здесь не было, – перебил Аквитейн. – Дальше.

Эрен кивнул:

– Быстрее всего ворд двигался через долину Амарант, сударь. А медленнее всего пересекал Каларскую пустыню и снова замедлился, подступив к столице Алеры. – Эрен перевел дыхание. – Сударь, ворд использует кроч вместо пищи. Большей частью это студенистая жидкость, прикрытая очень прочной кожистой скорлупой. – (Аквитейн кивнул.) – И они каким-то образом направляют течение питательных веществ в этой среде. Что-то наподобие водоводов, только вместо воды по ним поступает их пища.

– Совершенно верно. Я полагаю, для роста крочу необходимо поглощать другие формы жизни: животных, насекомых, растения и тому подобное. Его можно уподобить оболочке семени. Без этого источника питательных веществ семя не прорастает, не укореняется, не оживает.

– Понимаю вашу мысль, – негромко ободрил Аквитейн.

– Каларская пустыня практически безжизненна. Достигнув ее, кроч заметно приостановил рост. То же произошло в области, опаленной спущенными Гаем Секстусом силами – там тоже почти ничего живого не осталось.

– А тучные почвы в долине отменно кормили кроч и позволили ему разрастаться быстрее, – пробормотал Аквитейн. – Любопытно.

– Откровенно говоря, – продолжал Эрен, – кроч опасен не меньше любых других созданных царицей созданий. Он душит жизнь, питает врага, служит ему часовым – и как знать, возможно, это не все. Известно, что основные силы ворда никогда не ведут наступления, пока не обеспечены крочем. Единственная такая попытка…

– Произошла в присутствии царицы, – подхватил Аквитейн. Глаза у него блестели.

Эрен, кивнув, медленно выдохнул. Первый консул его понял.

– Сколько времени мы на этом выиграем?

– Если расчеты верны и наступление замедлится до сравнимого уровня, от четырех до пяти недель.

– Достаточно, чтобы снарядить еще четыре легиона и с высокой вероятностью заставить проявиться царицу, которая возглавит ворд на открытой местности. – Аквитейн удовлетворенно кивнул. – Превосходно.

Раукус хмуро переводил взгляд с одного на другого:

– Это что же… если мы остановим кроч, царице придется самолично выступить против нас?

– В целом так, – ответил Аквитейн. – Да и лишнее время на подготовку нам совсем не помешает. – Он кивнул Эрену. – Вы получите коронные полномочия для вербовки заклинателей огня, эвакуации оставшегося на пути их продвижения населения и лишения врага источника пищи. Займитесь этим.

– Чем? – спросил Раукус.

– Чтобы задержать кроч и выманить из укрытия царицу, – тихо пояснил Эрен, – нам придется заморить их голодом. Выжечь все, что там растет. Засыпать поля солью. Отравить колодцы. Чтобы не позволить им пустить корни между их передовой линией и Ривой.

Раукус вылупил глаза:

– Но это значит… кровавые во́роны! Почти триста миль обжитых плодородных земель. Чуть ли не последних, что остались свободными. Вы собираетесь выжечь лучшие из оставшихся у нас нив. Уничтожить тысячи своих же доменов, поселений, домов. Наплодить десятки тысяч новых беженцев.

– Да, – просто сказал Аквитейн. – И это будет большой труд. Начинайте не откладывая, дон Эрен.

У Эрена скрутило живот. За время наступления ворда он более чем достаточно навидался причиненных им разрушений и потерь. Но насколько же тяжелее будет смотреть, как Алеру губят ее защитники.

Тем более, что в глубине души он сознавал: ничего это не изменит. Что ни делай, конец один.

Но они должны были попытаться. Да и ворд, добравшись до этих земель, тоже ничего бы от них не оставил.

Эрен отсалютовал – кулак к сердцу – и поклонился Первому консулу. После чего развернулся и вышел, чтобы распорядиться величайшим преднамеренным опустошением, какое случалось исполнять алеранскому войску. Оставалось только надеяться, что это не зря – что в конечном счете нанесенный им вред принесет хоть какую-то пользу.

Надежда на это маленькая и хлипкая, понимал Эрен, но тощий малорослый курсор твердо решил ее лелеять.

Все равно.

Ничего другого ему не оставалось.

Гай Исана, формально Первая госпожа Алеры, поплотнее закуталась в толстый дорожный плащ и уставилась в окно воздушных носилок. Должно быть, они сейчас совсем рядом с ее домом – долиной Кальдерон, которая когда-то считалась самой дальней и примитивной окраиной Алеры. Далеко внизу медленно проплывала земля. Исана не без досады вглядывалась в нее. Ей нечасто доводилось видеть Кальдерон с воздуха, видеть протянувшиеся на многие-многие мили земли. Все это выглядело одинаково – либо дикий лес с пологими горами, похожими на складки на скатерти, либо обжитые земли с широкими, ровными полосами озимых полей, готовящихся к весне, с прочерченными, как по линейке, дорогами от домена к домену, от селения к селению.

Насколько она знала, в этот самый момент она могла смотреть на свой дом. У нее не было ориентира, чтобы узнать его с такой высоты.

– …что сдержало распространение болезней в лагере беженцев, – ровно прозвучал рядом молодой женский голос.

Исана, поморгав, обернулась к спутнице – стройной серьезной молодой женщине с пушистыми, почти белыми волосами, ниспадавшими шелковой волной ниже лопаток. Исана улавливала в ней терпение и мягкую улыбку, притушенную такой же мягкой грустью, – чувства лучились, как тепло от кухонной печи. Исана не сомневалась, что Верадис так же ясно чувствует улыбку в ее блуждающих мыслях.

Верадис, оторвавшись от заметок, подняла тонкую светлую бровь. По ее губам скользнула тень улыбки, но в душе девушка осталась серьезной.

– Моя госпожа?

– Простите, – мотнула головой Исана. – Я вспоминала дом. Отвлеклась.

– Немудрено отвлечься, – наклонила голову Верадис. – Поэтому я о своем стараюсь не вспоминать.

В ней вспыхнула на миг горькая печаль, выраставшая из чувства вины и чуть-чуть не дотягивавшая до ярости. И так же быстро погасла. Верадис применила свою магию фурий, чтобы скрыть чувства. Исана с благодарностью приняла такую скрытность. Не уравновешенная магией металла, обостренная чувствительность водяного мага бывала болезненной – сильные внезапные чувства ощущались как удар в лицо.

Винить в этом девушку не приходилось. Отец Верадис был консулом Цереры. Верадис видела, что сотворил ворд с ее родиной.

Там теперь не осталось ничего человеческого.

– Простите, – тихо сказала Исана. – Я не подумала…

– Право, моя госпожа… – В голосе Верадис теперь звучало отстраненное спокойствие – она явно призвала магию металла, чтобы усмирить и скрыть свои чувства. – Пора вам с этим кончать. Если избегать всего, что может напомнить мне о Цер… о доме, вам и поговорить со мной нельзя будет. Для меня естественно чувствовать боль. Вашей вины в том нет.

Исана легонько коснулась ее руки и кивнула.

– И все-таки, детка…

И опять Верадис ответила слабой улыбкой. Заглянув в свои бумаги, она снова подняла глаза на Исану. Первая госпожа распрямила спину и плечи, кивнула.

– Прошу прощения. Так о чем мы… Что-то о крысах?

– Мы не догадывались, что они могут разносить заразу, – сказала молодая женщина. – Меры в тех трех лагерях принимались против проникновения захватчиков ворда, но они же привели к серьезному сокращению численности крыс. И через месяц в этих лагерях почти прекратились болезни.

Исана кивнула:

– Значит, остаток выделенных Лигой Дианы средств пустим на внедрение таких же мер в других лагерях. В первую очередь в тех, что больше всех страдают от заразы.

Верадис, кивнув, вытянула из пачки второй лист. И подала его Исане вместе с пером.

Просмотрев содержание, Исана усмехнулась: